Парень отскочил на два шага, потом глянул в сторону леса. Никого.

— Вот, значит, как? — разозлился он. — Я тебя…

Договорить Сергей не успел. Из-за кустов и в самом деле показалась Марина. Парень тут же рванул в лес, очевидно, по тому же делу.

— Хочешь совет? — спросила Яга девчонку.

— Давай, — кивнула та.

— Если ты на этого Серёженьку строишь серьёзные планы, то напрасно. Погуляешь с ним для здоровья от силы месяцок, а там он другую найдёт. Лучше брось его сама, чем потом он тебя бросит. Меньше слёз будет.

Тут вернулся парень. Прощание вышло сдержанным и неловким. Парочка отправилась в посёлок, а Яга свернула удочки, да потопала к себе в избушку.

* * *

По тропинке идти было намного легче, чем напрямую через чащобу.

— Странная тётка, да? — начала разговор Маринка.

— Да какая там тётка! — поморщился Сергей. — Моя ровесница. Максимум, на год-два старше. А сколько апломба! Учить, вишь, вздумала. До посёлка не подвезла, хотя машина у неё наверняка есть. Даже не накормила. Стерва она! И… и вообще.

— Симпатичная, — бросила пробный камень Марина.

— Ничего симпатичного. Не в моём вкусе, — открестился Сергей.

Получилось у него слишком поспешно, чтобы это выглядело правдой. Девушка перевела разговор на отвлечённую тему, и больше странной рыбачки в разговоре не касалась.

Три километра есть три километра. Уже подходя к мосту оба путешественника изрядно устали. Разговоры сами собою прекратились, зато мыслям было раздолье.

Сергей костерил Маринку, которой захотелось обнимашек на природе. Это ведь из-за неё пришлось тащиться по лесу. Хорошо ещё, эта Ядвига встретилась, дорогу подсказала. А тётка хороша, в самом соку. Ух, он бы её! Но вот ведь стерва! Так быстро и жестко его ещё никто не обламывал. Отплатить бы, но как?

Маринка мысленно плевалась в сторону парня. Вот ведь кобель! Стоило красивой бабе появиться, как сразу же стойку сделал. А та тоже хороша. Кто знает, о чём они шептались, пока Марина кустики орошала! Телефончиками обменяться недолго. Сама, поди, на Серёжку глаз положила, а перед ней оговаривать парня принялась, чтобы соперница сама ушла, сама место освободила. Вот же гадина! Устроить бы ей весёлую жизнь…

До посёлка парочка дотащилась уже с трудом. Маринка спросила местных: где, мол, автобус в город ходит. Местные указали в сторону центра. Благо, идти до него было недалеко.

На остановке первым делом в глаза кинулось объявление. На листе бумаги крупным планом было напечатано лицо той самой Ядвиги. Понизу большими буквами шла надпись: «Разыскивается». И ниже мелким шрифтом телефон, по которому просьба сообщить.

Сергей кинулся в продуктовый: взять чего-нибудь на перекус: пеший маршрут дался непросто, оба проголодались. Маринка же осталась глядеть на объявление.

— Ведьма она! — раздался голос совсем рядом.

Маринка даже подскочила от неожиданности.

— Ведьма гадостная! Сыночку моего сгубила, своими руками на тот свет наладила! У-у, мразь!

Толстая тётка в серой рабочей куртке сидела на скамейке, почти сливаясь цветом с бетонными плитами, из которых была сложена остановка. Закончила говорить, поднялась и пошла куда-то. А Маринка припомнила: была эта Ядвига вполне довольная жизнью, гладкая, здоровая. Стало быть, у неё всё хорошо. А это — неправильно. И девушка набрала номер.

— Алло! Я по поводу объявления о розыске женщины. Да, видела сегодня, примерно два часа назад…

Только убрала телефон — Сергей идёт с пакетом. В нем — какие-то пирожки да по паре бутылок пива на каждого. Поставил пакет на лавку, раскрыл, демонстрируя богатство.

— Во, угощайся! Автобус через полчаса будет, как раз перекусить успеем.

Тут Маринка вспомнила, что у неё нет жизненно необходимых влажных салфеток. Подхватилась, и в свою очередь метнулась в магазин, в хозяйственный, оставив Серёженьку разглядывать объявление.

— У-у, ведьма проклятущая! — заявила толстая тётка из-за его спины. — Всем глаза отвела, а сама по ночам ходит, порчу на людей наводит. Сыночку моего сгубила! А ведь он ласковый был, тихий, мухи не обидит…

Тётка удалилась. Сергей поглядел на картинку, вспомнил ту девку из леса, вспомнил, как она его нагло отшила и решительно набрал номер телефона.

* * *

Евдокия была исключительно довольна. Свои, местные, сыночку знали слишком хорошо, да и о самой Евдокии были невысокого мнения. На слова её в лучшем случае не обращали внимания. А тут сразу двое!

Она и сама многажды собиралась позвонить, но каждый раз её останавливал страх: а что будет, если ведунья прознает? Не прилетит ли ответка за такое дело? А тут чужие, сразу двое. Если что, на них и вся злоба ведьмы падёт. А она, Евдокия, вроде как не при чём останется.

* * *

— Стася!

Дед Богдан ворвался в дом вихрем, словно молодой.

— Стася!

— Тут я, — отозвалась от плиты хозяйка. — Чего раскричался? Никак, второе пришествие увидал?

— Лучше! Ты видела на остановке картинки с Ядвигой?

— Ну, видела.

— Нынче парень какой-то, из чужих, по тому объявлению звонил. Встречался он сегодня с ведуньей. Знаешь, где? У речки, у ивовой заводи. Она там рыбу ловила.

— Да иди ты! — не поверила бабка.

— Точно тебе говорю, сам слышал! Нынче уже поздно, а завтра с самого утра туда сбегаю. До моста машиной доеду, а там как-нибудь дохромаю.

— А ежели не будет на месте Ядвиги? Не каждый же день она рыбу ловит!

— А я записку оставлю. Всё как есть распишу, повинюсь, покаюсь, да попробую мир с ней наладить.

Тут дед внезапно погрустнел и добавил тихонько:

— В плошке-то твоей мази совсем почти не осталось.

Баба Стася выключила электроплитку, вытерла руки о фартук.

— Ты, Богдаша, сейчас напишешь всякого! Тут с умом надо. Идём вместе писать.

11

Юрист Лутов только что не приплясывал вокруг стола. С лица его не сходила предвкушающая улыбка, он поминутно потирал руки. Ожидание закончилось. Почти. Сразу два человека видели Фереву, причём в одном и том же месте. Совпадения исключены, информация достоверная на сто процентов. Но прежде, чем ехать туда, неплохо было бы собрать дополнительные сведения.

Лутов набрал номер сыскного агентства.

— Григорий Павлович? Добрый день. Узнали? У меня к вам одна небольшая просьбочка. Есть один посёлок. Надо бы посмотреть происшествия в нём за последние полгода. И особенно выделить необычные, выходящие, так сказать, из ряда. А если