— Пиздец, — делает шаг вперёд, но я тут же выставляю руки.

— А-а! — тычу указательным пальцем, как ребёнку. — Нельзя трогать… Договаривались на показ…

— Ты… Блядь, да не видно же толком, ляг, а…

— Щассс… Обойдёшься, — тут же возвращаю вещи обратно, а у него, кажется, сейчас пар из ушей пойдёт. Стоит со стояком и не знает куда себя деть.

— Вот хули мне теперь делать?! — поправляет его в штанах. — А-а-а… Как же ты меня… Раздражаешь… — психованно ударяет кулаком по столу. Не громко, но… Я вижу сколько нервоза в это вкладывает.

— Я думала принято говорить… Что девушка красивая… — смотрю на него лоб в лоб, и он тут же поднимает на меня свой тупой взгляд.

— Блядь, да… Конечно, ты красивая, блин… Чё за… Будто ты сама не знаешь…

Смотрю на него и хочется… Хочется попробовать, но нельзя… Тем более, мы оба пьяные. Знаю я, чем это обычно для таких как он и я заканчивается…

— Хочешь целоваться? — спрашиваю, делая шаг в его сторону.

— Хочу… Пиздец хочу…

Кладу руки на его грудную клетку и по моим плечам тут же проходятся мурашки. Самое прикольное, что Садовского даже проверять не надо. Секунда и он тут же обхватывает талию… Потому что дикий и голодный всегда… Поэтому… И именно поэтому я пока не знаю как до конца его приручить… Я уголовном праве я уверена в себе на все сто, как и в том, что жизнь бы положила, чтобы стать старшим прокурором, но… С ним… с ним я вообще ни в чём не уверена… У меня голову кружит, стоит ему меня коснуться…

И болит где-то в груди, потому что до сих пор отзывается. Та самая влюбленность в мальчика постарше… В брата лучшей подруги… Первое незабываемое ощущение… Даже пальцы покалывает…

— У тебя красивые волосы… Мне нравится, когда они влажные… — шепчет он, кажется, впервые сделав комплимент о чём-то таком… Не о сиськах и заднице… А о волосах… Хотя, может, это уловка.

— А ещё…

— Нравится, как задираешь свой подбородок вверх…

— Так? — вскидываю на него взгляд, и он смеётся.

— Да… Так…

И я ведь знаю, что у нас нет шанса, но всё равно прикрываю глаза, когда он тянется к моим губам, чтобы начать целовать… На этот раз мы с ним начинаем трястись и пыхтеть ещё до того, как целуемся. Потому что концентрация возбуждения в комнате бешенная… Потенциал такой, что кажется просто долбанет по нам обоим и весь дом взлетит на воздух… Вместе с Камиллой и Мироном, блин… Со всеми нами…

Он вновь толкает меня, обхватив за жопу, валит на кровать, накрывая сверху.

— Влад… Влаааад, — пытаюсь достучаться, когда его губы касаются моей шеи.

— Что? Что, блин?

— Я не буду с тобой спать…

— Я и не просил, — возвращается обратно, но я снова хватаю его за волосы, сцепившись с ним взглядами.

— И петтинга тоже не будет…

— Ладно…

— И минета…

— Ты точно запрещаешь мне что-то, а не предлагаешь? А-то звучит как прайс, если честно, — спрашивает и усмехается, а я даю ему в плечо. — Ай… Да я понял… поцелуи… Всё… Окей…

— Учти, что если полезешь в трусы, я… Пну тебя по яйцам…

— Учту… — облизывает языком мои губы. Мне нравится, когда он так делает… а ещё нравится, когда достаёт язык и приглашает меня его пососать одним взглядом… Это такой кайф на самом деле… Боже, я сумасшедшая. С ним совсем больная и озабоченная…

— Влад, — снова зову его, и он отрывается от меня весь вымотанный… Дышит шумно и рвано. Кое-как держится. — Сколько у тебя было девушек? Ты помнишь?

— Нет… Не помню…

Врёт? Или реально их было так много, что… Боже… Что я вообще делаю… С этим кобелём…

— Ясно…

— Зачем спросила?

— Ни за чем…

— Лгунья, — хватает меня за подбородок и направляет взгляд на себя. — Хотела узнать свой счёт?

— Я, по-твоему, кто?!

— Та, по кому у меня течёт колпак… Так тебя устраивает?

— Нет, мне чертовски мало, — отвечаю ему, а он смотрит прямо в глаза.

— Это и так дохуя от меня…

— Можешь говорить это своим сучкам. Не мне… Слезь с меня…

— Блядь, Машка… Я не хочу слезать… Сука… Хватит меня гнать, а… Если не хочешь, тогда зачем вообще играешь со мной?!

— Бедненький… Устал уже, что ли?

— Да!

— Сочувствую… Садовский, если не готов отдать мне вообще все свои ресурсы, тогда не стоит даже пытаться. Я не размениваюсь. Крупицы твоей жалкой душонки мне не нужны. Я возьму либо всю без остатка, либо даже не прикоснусь. Так что тебе решать…

— Ты ёбнутая…

— Посмотри на себя… Уже заныл, как тряпка. Стоило лишь один раз встретить девушку, которая не даёт по щелчку пальца… Где твоя выдержка? Где самообладание, а? И где в конце концов тот стержень, который есть в мужчинах твоего рода? Неужели он только между ног. Я не верю!

Мне кажется, от моей пламенной речи, у него сейчас случится коллапс, и он откинется раньше времени… Прямо на мне… Даже не во мне, блин… Что печально… Но я его дожму, клянусь, я ещё никогда так близко не была… Это чистого рода нейролингвистика… Я просто программирую его на нужные паттерны.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты сука? Я таких как ты ещё в жизни не встречал…

— А тебе станет легче, если уже говорили? Ты тогда… Откажешься от меня? От своих желаний… Возьмёшь что-то посредственное… Найдёшь замену? Паль вместо оригинала?

— С-с-сука, — усмехается он и касается моего лица. — Что в тебе такого, не пойму…

— Всё ты понимаешь, Влад… — огрызаюсь я, отталкивая его с себя. Вылезаю и поправляю блузку. Касаюсь губ, которые вновь зацелованы им…

Он приподнимается на локтях и смотрят на меня в полумраке комнаты… Горит только небольшая лампа на столе…

— Ты спросила меня про стержень… Не надо сравнивать меня с отцом. Я не он, и никогда таким не стану…

— О, мальчик… Ты себя недооцениваешь… Если бы от тебя не несло мужчиной, я бы даже ухом не повела…

— М-м-м… Бля… — он падает обратно на подушку и смотрит в потолок. — Голова гудит…

— Со мной так всегда будет…

— Я в курсе…

— Ну и что… Откажешься? Уже решил кому будешь писать завтра утром?

— Решил…

— И?

— Тебя доломаю. Осталось-то всего ничего…

— Дааа? Ты так уверен? — улыбаюсь и почти смеюсь. Вот он дурачок, а… Как же легко его околдовывать… Падаю к нему и прижимаюсь сбоку… Наглаживая ладонью по твёрдому литому торсу, который даже через ткань футболки обжигает