чьей-то матерью. Крики стали приглушенными, будто прорывались через кляп. И все это время по деревне и туманным холмам разносился жестокий смех.

Молодой рыцарь вытер плевок и продолжил путь как ни в чем не бывало. Рядом с Шаской осталась только одна женщина.

– Ты Сталерожденная? – хрипло спросил ее рыцарь.

Женщина не могла вымолвить ни слова. Она с ужасом смотрела на плавающую в луже отрубленную голову своей подруги. Кровь окрасила бурую воду, сделав ее почти черной.

– Вы… Вы убили ее…

– Тебя тоже убью, если не ответишь на вопрос. У меня нет времени с тобой возиться.

Он кивнул солдатам, и они подняли женщину на ноги.

– Держи.

Он сунул кинжал в ее руку, и тот выскользнул из дрожащих пальцев.

– Вы убили ее. Она… она мертва.

– А ты сообразительная. Но не Сталерожденная. Уведите ее.

Женщину оттащили к дому, перед которым собрали оставшихся жителей деревни. Те немногие, кто не пострадал, боялись даже пикнуть. Несколько человек потеряли сознание. Похоже, среди них был и Альберт.

– Очередной бесплодный день, – скучающим тоном произнес рыцарь. Шаска опустила глаза, когда он обратил на нее внимание. – Так, а что у нас тут… Боги мои, южанка. Встань и посмотри на меня.

Она так и сделала и увидела его насмешку. Черные волосы обрамляли бледное узкое лицо.

– Что ты делаешь здесь, так далеко от дома?

В другой жизни он, возможно, был бы даже красив.

– Ты служанка? Или кто-то из этих деревенщин взял тебя в жены? – Он оглядел ее с головы до ног. – Хотя ты скорее похожа на девку для утех.

– Я служанка, – ответила Шаска с фальшивым акцентом. – Я готовлю и убираю.

– И все? Мечи не полируешь?

Он рассмеялся собственной шутке.

– Нет, милорд. Просто готовлю и убираю.

– Хм, а ты хорошо обучена. В отличие от этой безголовой страшилы. Что ж… тогда давайте заканчивать. – Он явно без особой надежды снова достал клинок из божественной стали. – Давай, подними его.

– Я… я не могу, – сказала Шаска. – Это… это же божественная сталь.

– Чтоб тебя, просто подними его! Я не хочу больше смотреть на труп этой бабищи. Он оскорбляет мой взор. И эта вонь…

Он сунул кинжал в руку Шаске, готовый увидеть, как тот упадет, и поднять его. Но когда рукоять коснулась ее пальцев, Шаска крепко сжала ее и не позволила клинку выскользнуть. В ее вздохе отразился фальшивый шок, соответствующий ее фальшивому имени.

– Я… – прошептала она. Ее рука задрожала, она уронила кинжал на землю и отшатнулась. – Я… Простите, милорд. Я не знаю, что случилось, я…

Ее оборвал смех.

– Боги, вот уж чего я не ожидал. Вы видели, парни? Южанка крови Варина. Похоже, кто-то из Сталерожденных хорошенько развлекся во время визита на юг! Мой дядя будет в вас очень заинтересован.

– Ваш… дядя, милорд?

– Да, лорд Кастор. Возможно, ты слышала о нем. Он проявляет особый интерес к таким девушкам, как ты. – На лице рыцаря появилась широкая жадная улыбка. – Он может вознаградить меня за это. Даст мне больше людей, – сказал он сам себе, а затем посмотрел на окружавших его мужчин. – Свяжите ее и заткните рот, чтобы она не выла по дороге. Мы едем в лагерь.

Когда ее обступили солдаты, Шаска впервые смогла как следует разглядеть жителей деревни, собравшихся позади. Люди, которые будто бы лежали без сознания, на самом деле оказались мертвы. В том числе бедный Альберт Вестхэм.

Шаске стало холодно. Очень холодно. Мужчины взяли ее за руки, связали запястья, заткнули рот кляпом и посадили на лошадь перед высоким дюжим солдатом, одетым в кольчугу, кожаный доспех и подбитый отсыревшим мехом плащ.

– Южный душок, – сказал солдат, глубоко втягивая носом воздух у ее затылка. – Там, откуда мы родом, многие такое любят. И тебя мы там тоже немножко полюбим.

Она почувствовала, как он подался вперед в седле. В течение нескольких часов ей предстояло терпеть его, его вонь и отросток у него в штанах, упирающийся в нее сзади. «Испытание, – говорила она себе. – Это испытание. Я должна пройти его, чтобы сделать свою работу».

Глава 8. Ранульф

Ранульф Шектон опять их услышал.

Довольные вздохи и пыхтение, движение тел, смех. Винсент Роуз развлекался с соблазнительными лумаранскими близняшками и наслаждался ими обеими одновременно в комнате по соседству. Уже привыкший к этому ритуалу, Ранульф невозмутимо сидел в кабинете Роуза, где от излишне шумных страстей его отделяла лишь одна тонкая деревянная стена.

– Присоединяйся! – донесся оттуда смешливый мужской голос. – Ты слишком много работаешь, друг мой.

Лумаранки захихикали, и даже это было хорошо слышно.

– Нет, спасибо, Винсент. От такой авантюры я все же предпочту отказаться.

– Ха! Ты многое упускаешь, дражайший. Нет большего приключения, чем то, что разворачивается под одеялом.

Ранульф не обратил внимания на подколы Роуза и осторожно перевернул еще одну страницу. Он уже довел это искусство до совершенства и пришел к выводу, что Книга Талы, несмотря на свой почтенный возраст, не такая уж и хрупкая.

– Нашел что-нибудь новое? – громко спросил Винсент и тут же расхохотался вслед за близняшками. Ранульф мог только догадываться, что они там с ним делают. – Что-нибудь интересное?

Ранульф не ответил.

– Я тебя не слышу. Помни, чей это корабль, Ранульф! Достань свой язык оттуда, куда ты его засунул, и говори!

– Мне не нравится разговаривать с тобой вот так. Это ужасно неловко.

– Тогда присоединяйся к нам и повеселись, проклятый упрямец. Девочки отчаянно жаждут твоего общества.

– Нисколько не сомневаюсь, но только я отнюдь не жажду твоего, когда ты в таком состоянии.

– «Состоянии»! А ты смешной, Ранульф Шектон! Нэфис, милая, почему бы тебе не заманить его к нам?

О боги, опять…

Дверь открылась, и Ранульф неохотно обернулся, чтобы увидеть в проеме одну из близняшек, стоящую обнаженной. Ее смуглая кожа блестела от пота, а кошачьи глаза горели ярким изумрудно-зеленым светом.

– Пойдемте со мной, мастер Шектон, – умоляюще промурлыкала Нэфис. – Может, Винсент оставит нас на минутку, чтобы вы могли расслабиться. – Она сделала шаг вперед. – Или мы будем только вдвоем, если хотите.

«Она действительно хорошо владеет языком», – подумал Ранульф, не позволяя ничему иному проникать в его мысли.

– Спасибо, Нэфис, но, несмотря на искушение, я должен продолжить работу.

– Уверены? Может, вам больше по душе Тэфис? Мы, знаете ли, не совсем одинаковые. У нее грудь побольше, если вам это важно.

Ранульф знал это. Роуз уже несколько раз посылал к нему обеих девушек обнаженными, и он вполне уловил некоторые различия между ними.

– Все в порядке, – сказал Ранульф, возвращаясь к книге. –