Докладываю! В расположении вверенной части беспорядков не наблюдаю. Все у нас пучком! Милка с ребятней накормлена, дала чистый литр поверх того. Барбоса я определил перед домом стеречь, а сам на печке очень по-царски расположился. Заезжал хахаль твой, смотрел козу. Очень расстроился, что укатила ты обратно в столицу. Но, не боись, он еще в другой раз приедет.

— Дед, ты про зоотехника что ли говоришь? Нашел тоже хахаля. Слово еще какое выдумал, — Лиза хмыкнула. — Мне сейчас совсем не до глупостей этих. С собой бы разобраться.

— Ну, хахаль, не хахаль, а ухажёр! Конфеты привез, ты уж прости старика, не удержался, попробовал. Вкусные! Ты сразу не отказывайся, приглядись, парень навроде крепкий.

— Ага, еще и конфетами прикармливает. Ладно, чего еще у вас там интересного?

— Иван, значит, как про березу услышал, то мне вот чего посоветовал. У нас тут на кладбище уже с год как часовенку собираются строить. С администрации приезжали, народ с окрестных сел денег собирал при церкви. Кладбище-то оно одно на весь окрест. Других рядом нет, всех сюда возят. А церковь, как в войну сгорела, так и стоит погост без места божьего. Вот. Фундамент-то построили, а поп возьми и помре. Денег собранных никто найти не может, а строители скандал устроили. Не уедем, пока не заплатят, говорят. Новый наш батюшка на службах народ поднимал, да пока соберут, сколько времени простоя. Вот и думается мне, что надо, значить, завтра до кладбища мне прогуляться да с мужиками поговорить. Нам, чай, работы-то сколько делать, а тут цельная бригада в палатке живет, мыкается.

— Дорогой ты мой! Конечно, иди и зови их к нам. Деньгами не обидим. Как хорошо придумал!

— Вот я к чему тебе, Лизавета, и говорить начал. Печка-то у тебя прям царская. Палати широкие, тепло да интернет ловит. А в мой домишко этих лишенцев пока определим, они сейчас на кладбище в палатке ночуют. Не дело это — на кладбище спать. Пока строй да дело, пусть у меня кантуются. А пока батюшка деньгу-то собирает, так, может, и у нас успеют чего сделать. Давай немножко подкинем им на продукты из того, что ты оставила. Коли людей уже на деньги обманули, то на обещания они не пойдут, чай, не дураки совсем.

— Ты у меня за главного там остался. Распоряжайся спокойно. Я постараюсь в Москве побыстрее со всем расквитаться и вернуться.

— Вот какого мирового деда себе отхватила, — думала враз повеселевшая Лизавета, — и дома порядок, и строителей нашел. Надо побыстрее все закончить и бегом обратно. Там жизнь, там интересно, а тут меня вообще никто не ждет.

Квартира была пустой и тихой. В холодильнике тоже шаром покати. Очередной раз скинула Ленкин вызов. Признаться честно, неспокойно было на душе от странного приема в гостях на Набережной, а от выходки подруги еще и подгорало. Ленка, в принципе, все за всех привыкла решать, чем и пользовалась. Раньше это Лизке даже нравилось, но теперь фиг ей, а не кабальный контракт.

Сама долго сидела, вчитываясь в дерби юридических терминов. Только настроение себе испортила. Было ясно одно — такое подписывать нельзя. Все решения принимало агентство, выплаты назначало тоже оно, с плавающим процентом — до 10 максимум. Оборудование тоже давалось в аренду с выплатой из процентов прибыли. Про Акимыча ни слова, ни пол слова.

— Ну, погоди у меня, — захлопывая ноут, приговаривала Лиза. — Мы еще посмотрим, где тут девушка с веслом ходила и щук глушила.

Глава восемнадцатая

Сон

Вытащив ручку психиатра, перо и часы из сумки, Елизавета устроилась на диване.

— Начнем сеанс, может, во сне станет немножко понятней.

Ну не хотелось ей вот так сразу отворачиваться от этой мудрой черепахи. Чувствовалось какое-то родство душ, тянуло Лизу еще раз попробовать подружиться.

— Мне на стариков просто везет. С ними наверно интересней, чем с молодежью, или я просто давно ни с кем не общалась.

На этой дурацкой, в целом, мысли закрыла глаза. Сначала пыталась представить свой диван и комнату в родительской квартире, чтобы обрести убежище, но картинка не складывалась. Решила, что займется этим в деревне, подготовив должным образом фамильяра. Хотя какой из козы фамильяр? Вот придумает Лизавета во сне замок, например, с башенками, а там коза.

Тоннель появился на грани засыпания. Снова туманные стены и ход в никуда. Когда почувствовала под ногами прохладную землю, сжала в руке шариковую ручку.

— Как бы мне к вам в сон пробраться, дорогая Роза Абрамовна. А вдруг вы не спите еще, говорят, чем старше, тем позднее люди ложатся…

Тоннель тянулся вперед и вниз, ровно без изгибов и поворотов. Сырая земля под ногами и туманные стены, сведенные в полукруглый свод.

— Кеша, ты тут? — позвала сноходица, когда ручка никак не хотела превращаться в мостик, кидай, не кидай. — Кеша, мальчик!

На плечо приземлился огромный черный приятель. Потерся головой об Лизино ухо, переступил лапами и, ловко выхватив из пальцев ручку, взлетел, удаляясь вперед.

— Да подожди, я так быстро не могу, — побежала за ним Лиза. Стены как и в прошлый раз стали зыбкими, туманными, таяли на глазах. Перемахнув узорчатый белый мостик, Елизавета оказалась на площадке для танцев. Откуда-то играли гармоника и труба. Пары неспешно кружились, а на небе разгорались звезды. Теплый летний вечер в парке. На деревьях висят, помаргивая, обычные крашеные лампочки, сведенные в гирлянду одним проводом. Скамейки по кругу площадки, на сцене сидят музыканты.

— Все, как в старом кино, только титров не хватает, — оглянулась Лиза. — Где же наша клиентка, как ее узнать?

Кто-то, обмахиваясь кружевным платочком, прошел мимо нее под ручку с кавалером, цокая небольшими каблучками по брусчатке.

— Яшенька, мне бы мороженого клубничного. Вот был бы праздник, — произнесла чернобровая миниатюрная красотка. На голове шляпка таблеточкой, юбка с пеной кружева по низу. Настоящая принцесса Грёза.

— Роза! — Лиза больше не сомневалась, что попала, куда надо.

— Это я! — прелестница улыбнулась светло. — Мы здесь с Яшей познакомились. Такой хороший сон. Лизочка, как я таки рада, что вы та самая, кем и представлялись. Надумала себе, старая дура. Барьеров нагородила. Азохенвей, и танки наши быстры. Я ж вас за шпиона приняла из этой страшной секты. Давайте присядем.

Облик молодой девушки не изменился, но взгляд… На Лизу смотрела та же Роза