даром передавать увиденное. У тебя есть такой, я знаю. Когда правитель вне дворца, охрана уже не так строга, и можно подобраться к какой–нибудь словоохотливой служанке. Лучше к старухе. Они любят кошек и всё время болтают с ними.

– Ты умница! – прошептал принц и привлек женщину к себе.

Она прижалась податливым телом и подставила губы для поцелуя. Поцелуй был жарким, неистовым, с болью. Так они любили оба. Чтобы с болью.

Поцелуй запустил цепную реакцию страсти. Руки Теодора добрались до выреза платья и рванули его. Треск ткани резанул слух, подстегивая к действию. Ведьма никогда не носила под одеждой белье. Всегда была готова к соитию.

Мужские губы обхватили темный сосок, и Кора откликнулась долгим стоном. Выгнулась, заставляя любовника податься следом. Его руки в нетерпении сдергивали остатки платья, высвобождая смуглое тело. Желанное тело. Испещренное следами давних поцелуев.

Кора закричала, потому как мужчина с силой сжал спелую грудь. Больно, но как возбуждающе! Глаза ведьмы блестели, тело дрожало от нетерпения.

Черные волосы густой волной рассыпались по спине, когда она сдернула с головы шелковую ленту и завязала ею глаза принца. Теперь пришла пора раздевать Тео. Его одежду тоже не пощадили. Кора рвала ее и тут же зацеловывала каждый освободившийся кусочек, оставляя на коже такие же следы неистовства, какими было разукрашено ее тело. Никто, кроме нее, не знает, что под сорочкой наследника скрываются свидетельства их тайных отношений.

Кора целовала, кусала и царапала своего избранника – Теодор понимал, так она метила его, как животные метят территорию. Ей казалось, что она защищает свою любовь от ненавистной Виолы, на которой вынужден жениться ее мужчина. И была права. Только следы от поцелуев останавливали Теодора, хотя ему страшно хотелось почувствовать разницу.

– Тебе будет скучно с ней! – с вызовом смотрела на него Кора, когда Теодор собирался в Итару. – Виола хрупкая бабочка – тронь крылышко, и оно отвалится. Тебе такая в постели не нужна.

– Успокойся, тебе нет равных, – отвечал ей принц. Тео в голову не пришло бы раздеться перед невестой. Он целовать–то ее боялся, чтобы не увлечься и не сорваться. Все будет, но только после свадьбы, когда жене от мужа никуда не деться. И нежное соитие, и неистовое, и запретное. И пусть даже Виола будет холодна точно лед, ему достанет страсти за двоих.

А Кора? Что ж, Кору он не отпустит. Да она и сама не уйдет.

– Ты опять перестарался. Мне больно сидеть, – пожаловалась женщина, осторожно опускаясь в целебную воду – источник «Жизнь» до краев заполнял круглую чашу купальни.

– Не надо было завязывать глаза. Ты знаешь, в темноте я себя не контролирую, – ухмыльнулся Теодор, наблюдая, как ведьма морщится. – Надеюсь, других желающих поиметь тебя нет?

– Нет, я берегу себя для моего принца, – сыто улыбнулась Кора. По капле – по капле, но принц вливал в нее силу. –  Твоя холодная Виола вряд ли когда–нибудь даст то, что ты привык получать. Поэтому я не переживаю. Ты мой. Я вытерплю все, а она возненавидит тебя после первого же удара.

Ведьма не могла не вспомнить свою счастливую соперницу. Всякий раз одно и то же. Ревность.

– После свадьбы она никуда не денется. А чтобы ты не скучала, когда я уйду провести свою первую брачную ночь с итаркой, я привезу тебе подарок. Говорят, в королевстве Зидо–Калич очень симпатичные крестьянки. Какую хочешь? Наверняка блондинку? – Тео подначивал свою любовницу. Пусть знает – он видит, стоит упомянуть принцессу, как глаза Коры зажигаются ненавистью. Но ведьма удивила его.

– Рыжую.

Теодор улыбнулся. Хитрит Кора. Ей хочется выместить зло на какой–нибудь блондинке, похожей на Виолу, но нет. Ведьма подождет, когда он, будущий король, даст слабину, и тогда она доберется до самой итарки. Вкусное напоследок.

К женщинам Теодор свою ведьму не ревновал. Для нее они развлечение, разминка перед тем, как отдать свое тело ему. Обычно Тео наблюдал со стороны, но иногда и присоединялся к любовным играм двух красавиц.

– Тебе пора, – напомнил он ведьме, оглядываясь на окно, за которым близился час рассвета. В горах он наступает внезапно. Только–только царила полная темнота, как вдруг скалы вспыхивают ярким серебряным светом – это светило показывает свой лик из–за пика Вечности, который даже летом покрывает шапка снега.

Принц наблюдал, как Кора заворачивается в простыню – другой одежды нет и возвращение домой в нагом виде уже привычно для ведьмы. Она перестала ворчать, что с ним, ненасытным, одежды не напасешься: тяжелый кошель, который она никогда не забывала забрать, грел ее весь путь от покоев Тео до ее обители пуще самого теплого плаща.

Когда–то один из предков Вильхельма облюбовал северное крыло дворца и прокопал подземный переход в небольшой домик, куда удалялся для тайных развлечений. Так, во всяком случае, думал Теодор, когда, еще будучи любознательным подростком, нашел этот тоннель. Что на самом деле происходило в том доме, он не задумывался. Зачем разгадывать загадки прошлого, если есть более интересное применение забытому всеми жилищу? Когда в его жизни появилась Кора, и принц понял, что не сможет с ней расстаться, поселил ее именно там. Постыдная связь с ведьмой испортила бы его тщательно выстраиваемый образ блестящего офицера, будущего правителя Фарикии, поэтому никто не должен был знать, что чуть ли не каждый день в его постели спит черноволосая красавица.

А с тех пор, как нашли залежи Пира, и Тео верил, что они вместе с Дикой бухтой достанутся ему, появился еще более весомый резон держать возле себя колдунью.

Глава 12. Живущая болью

Кора нырнула в тайный подземный ход, ведущий к ее небольшому домику, прячущемуся меж скал недалеко от источника «Смерть». Вполне символическое название для места жительства той, что живет болью.

Ведьма остановилась, когда дверь за ней с лязганьем захлопнулась и полностью погрузила во тьму. Щелкнув пальцами, Кора породила слабый огонек, который, повинуясь сквозняку, повел ее вперед. Там, где коридор незримо раздваивался, она дунула на светящийся шар, чтобы он вильнул влево, а не туда, где существовал второй проход, о котором не знал даже Теодор. Ведьма нашла дверь случайно, благодаря все тому же огоньку, повинующемуся потокам воздуха, и вела она прямиком к водопаду «Смерть».

Название источника ассоциировалось у Коры, как ни странно, с принцессой Итары. Так и хотелось подлить той несколько капель губительной воды. Ведьме только дай повод, и она пробралась бы даже туда, где запоры удержат армию сильных мужчин. Но Тео, ее любимый Тео, сделал большую глупость –