ждать, когда Эйгоний отдаст богу душу и остров с Пиром сделается собственностью Фарикии. Ему он нужен был, как говорится, «здесь и сейчас», а потому, прося руки Виолы, Тео сделал особое ударение на том, что желал бы видеть Дикую бухту в приданом невесты. И Эйгоний пообещал!

Теодор потирал руки, представляя, какие просторы открываются перед хозяином месторождения Пира. Отец, хоть и имевший сильный голос среди королей Арагии, вел осторожную политику: никаких конфликтов и вмешательств в дела других королевств. Однако война вспыхивала то здесь, то там, да и дикие земли континента Хоггу дразнили неисследованными просторами, где всего–то и нужно было поставить на колени воинственных аборигенов, поэтому Теодор мечтал создать из Пира такое оружие, которое сделало бы фарикийского адмирала и его армаду непобедимыми.

Но вмешалась третья сторона и порушила все планы Теодора.

Увидев, что в перечне приданого есть Дикая бухта, но не включен Безымянный остров, фарикийскй принц вышел из себя. Он немедленно отправился в Итару и встретился с Эйгонием. Вот чего он никак не ожидал, что в ответ на его шантаж «не будет в приданом острова – не будет свадьбы», король Итары скажет твердое нет.

– Мы выполнили все условия, а потому не видим смысла отдавать то, о чем не было заранее оговорено. Безымянный остров останется во владениях Итары. У нас есть веская причина не отказываться от имущества, могущего принести пользу государству.

– Но у вас нет средств вести баснословно дорогую разработку месторождения, погруженного под воду практически весь год, – Теодор желал казаться хладнокровным, но его щека предательски дергалась. – Только могущественной Фарикии по плечу проведение подводной добычи.

– Пусть Фарикию не беспокоят трудности Итары.

– Не забывайте, что Безымянный остров изначально принадлежал не вам. Лишь горе моих родителей толкнуло их на безрассудный поступок: обмен гребешка из Пира на целую бухту, и потому я, как наследник, могу оспорить давний договор, сколько бы лет ему ни было. У вас простой выбор: или включить остров в приданое Виолы, или готовиться к войне.

Теодор был уверен, что при слове «война» Эйгоний дрогнет. Но у него даже не поменялся цвет лица. Он улыбнулся Теодору так, словно перед ним стоял не адмирал могущественного государства, а ребенок, лепечущий всякие глупости.

– Я понимаю горе ваших родителей и очень уважаю Вильхельма и Лючию, но позвольте спросить, на каком основании вы сейчас выставляете мне требования? Вы – король Фарикии? Нет? Отчего–то я думаю, что Вильхельм даже не подозревает, что вы размахиваете передо мной флагом войны.

– Я…

– На этом я считаю нашу встречу законченной. Мой секретарь проводит вас, – Эйгоний с достоинством кивнул и покинул комнату переговоров, оставив Теодора чувствовать себя дураком. Ох, как принц ненавидел, когда его выставляют сосунком!

***

– Я уничтожу Итару! Самолично сотру наглую улыбку с лица Эйгония! А его дочь заставлю ползать по полу и молить о пощаде!

Вернувшись на «Жемчужину», Теодор принялся расхаживать по адмиральскому салону. Офицерский состав молча взирал на метание принца.

– Ваше Высочество, разрешите доложить? – решился прервать поток угроз из один офицеров. – У меня есть свой человек в Итарском адмиралтействе…

Теодор замер.

– И?

– … он не смог дать на руки документ, существующий вот уже несколько лет, но передал его смысл…

– Каши в рот набрали? Докладывайте четко!

Офицер вытянулся в струнку.

– В случае нападения на Итару какого–либо агрессора король Тарквидо окажет королевству военную помощь.

И опять ненавистный Лард вставил палку в его колеса!

***

Еще два года назад, когда король Тарквидо со своей удачей впервые перешел Теодору дорогу, принц поклялся, что узнает тайну маски и выведет Ларда из игры. Но когда шпионы доложили, что ничего крамольного за молодым королем не числится, народ его любит за справедливость и щедрость, и появление вне стен дворца в маске вовсе не его тайна, а давнишняя традиция монаршей семьи, Тео в бессилии сгрыз себе все ногти.

– И сколько лет этой традиции? Когда она началась? Почему мнешься? Не удосужился копнуть глубже? – вопросы он задал не из любопытства, и даже не особо желая получить ответ, а просто чтобы вывалить на агента свое раздражение. Какая, в принципе, разница, когда правители Тарквидо решили спрятаться под масками? Мало ли у кого какие традиции? Вон, вожди племени в Хоггу вообще голые ходят, а лица прячут под слоем глины.

Но агент повел себя странно. Не вжал, как обычно, голову в плечи, не начал лопотать извечное «узнаем, исправимся», а сообщил то, что дало фарикийскому принцу отличную загадку для ума.

– Сами тарквидцы вспомнить не могу. Где я только ни спрашивал, везде получал ответ «Давно, очень давно», а вот разговорился на базаре с одним путешественником, так тот сильно озадачил меня. Он сам в Тарквидо был впервые, знал страну только по рассказам друзей – таких же увлеченных следопытов. И вот посмотрите, что он мне прислал.

На стол перед Тео легло потертое письмо.

– Что же выходит? – принц поднял глаза на застывшего с улыбкой агента. – Всего два десятка лет назад правящая чета Тарквидо появлялась на людях без масок?

***

– Что произошло двадцать лет назад? Что заставило их надеть маски? – Тео упал спиной на кровать и раскинул руки.

На потолке парили голые ангелочки – на них смотрел еще самый первый монарх Фарикии Бохорт Сильный. С тех пор фрески немного поблекли, но ангелочки улыбались все так же беззаботно.

Только в своих покоях Теодор мог быть уверен, что его не подслушают и не зайдут без приглашения. Еще подростком, до того, как король отправил его в морскую академию, принц перебрался в пустующее крыло дворца. Мать была не против. Она вообще редко ему возражала. Отец же посчитал, что так Теодор приучится к самостоятельной жизни. Тео обустроил комнаты по собственному вкусу, приказав вынести доисторическую мебель, и проводил здесь все свободное время, не желая, чтобы его беспокоили вечными упреками.

– А ты спроси самого Ларда, что случилось двадцать лет назад, – шорох ткани заставил Теодора поднять голову и улыбнуться крадущейся к нему женщине. Пантера. Тот же гипнотический взгляд, плавные движения и острые коготки.

– Я бы спросил, но к королю близко не подобраться, его хорошо охраняют, – Теодор протянул руку, ухватил прядь длинных черных волос и потянул на себя. Тайная любовница зашипела словно кошка. – А если и получится, как узнать, под который из трех масок находится правитель Тарквидо?

– Где не может справиться человек, всегда поможет магия, – певучим голосом заявила Кора, забираясь на принца верхом. –  Оркис. Пошли к нему во дворец оркиса. Взрослого кота, обладающего