и встать с вами у алтаря. Обещаю, что всегда буду рядом и стану защищать вас от любой опасности, но не смогу сделать вас счастливой. Ведь моё сердце уже занято. Я люблю другую.

В этот момент позади что-то упало. Я резко обернулся и увидел Аву. Она оказалась здесь, случайно свалив с каминной полки любимую фарфоровую шкатулку её высочества.

Эти осколки отождествляли не просто шкатулку, а сердце её высочества, которое мы с Авой также случайно разбили.

И принцесса не была глупой. Она поняла всё. И её взгляд сказал все раньше, чем губы.

Глава 8

Лориан улетел. Я все вспоминала этот момент, когда он отступил от меня, а после призвал призрачную форму дракона — огромную, вселяющую страх и трепет. Я любовалась клубами дыма, смотрела в сверкающие черные глаза и восхищалась.

Дракон Лориана был прекрасен, но самое интересное — за ним я угадывала взгляд человека. Тело мага становилось сердцем плотной призрачной оболочки, скрытое от глаз, и теперь он полностью управлял этой ипостасью.

Лориан не терял времени. Он взлетел в небо, и вскоре его фигура скрылась за горизонтом.

— Куда он? — раздался позади голос.

Я вздрогнула и обернулась к Элджену. Я не знала, стоило ли мне говорить о смерти короля, поэтому я просто пожала плечами.

— Долг зовет, — откликнулась и собиралась пройти мимо, но Элджен схватил меня за локоть.

— Не доверяешь?

— Доверяю, но не имею права разглашать чужие секреты, — ответила искренне. — И я очень устала. Хочу поспать.

— Ава, — остановил он меня и нахмурился, — почему Лориан? Ты могла бы влюбиться в меня, притвориться моей женой. Вполне возможно, мы когда-нибудь были бы вместе.

Сумасшествие! Едва ли я представляла себя тенью чужой возлюбленной. Я всю жизнь бы сомневалась, точно ли меня полюбил Элджен или пытается удержать лишь воспоминания о своей истинной любви.

К тому же Элджен не мой человек по характеру. Совсем.

— Это была бы совсем другая история, — улыбнулась я грустно. — Не лучше и не хуже, просто другая. Я влюбилась в Лориана почти сразу, сама того не осознавая. Твой брат потрясающий. Я до сих пор не понимаю, отчего ты его так ненавидишь.

Элджен шумно выдохнул и перекатился с пятки на носок, сложив при этом руки на груди. Он хмурился, словно погрузился не в самые приятные для него воспоминания. А затем решился:

— Из-за Лориана умерла наша мать.

Я распахнула глаза. Вот значит какой груз несет Лориан. Вот почему такой закрытый. Вот отчего бежит от своей семьи и терпит пощечины отца.

И нет, даже не слыша истории, я уже осознавала: мне жаль Лориана. Именно его и никого другого. Потому что я люблю этого мужчину. Мне не так близка и важна боль других людей, пусть даже членов семьи Дознавателя.

Мне важна история лишь самого мага смерти.

— Она тяжело болела, — продолжил Элджен и отвел взгляд куда-то вдаль. — Он должен был быть всегда рядом. Но он улетел. Отправился на практику на последнем курсе, которая оказалась для него важнее жизни нашей матери. Карьера выше семьи… Мама умирала в муках, целители ничего не могли сделать, я забирал её боль, успокаивал своим даром, но… я не мог её вылечить. А Лориан… он прибыл через час после того, как мама испустила последний вздох, — последнее мужчина буквально выплюнул, зло, отрывисто, и посмотрел на меня. — Ты все еще думаешь, что в Лориана есть что-то хорошее? Он — мерзавец, каких поискать. Бесчувственный эгоист, способный на все. Он поэтому не понимает меня. Не понимает, как я мог влюбиться в неподходящую девушку. Ему неведома любовь, Ава. Поэтому мне даже жаль тебя. Ты полюбила лишь призрака человека, но под ним кроется черная душа, пропитанная чернью.

Я молчала. Что я могу сказать? Я понимала обоих братьев. И того, кто злился, и того, на кого злились. Лориан, конечно, мог остаться. Но что же, ему всю жизнь быть привязанным к матери? Сколько раз ему пришлось бы её возрождать от неизлечимой болезни? Рано или поздно она бы забрала её, как ныне пытается забрать короля.

Элджен бесился на брата за то, что не он обладает такой силой. Он сам бы хотел спасти мать. Он ненавидел его за проявленную эгоистичность. Вот только как все было на самом деле? И жалеет ли Лориан о случившемся? Судя по всему — да.

— Элине тогда было всего десять лет, — добавил Элджен. — Она слишком рано осталась без материнской любви. А если учесть, что матушка еще два года болела… Это было суровое испытание для нашей младшей сестры.

— Мне жаль, — выдавила я и вздохнула. — Но ты никогда не пытался понять Лориана? Встать на его место?

— Пытался множество раз. Да, отец всегда был к нему суров — он старший, на нем всегда было больше ответственности. Его сила… знаешь, он ведь с детства был странным. Закрытым, молчаливым. Прислуга порой его боялась. Он даже со мной общался по крайней необходимости, а он был мне нужен всегда. Я отчаянно желал его внимания, общения… но Лориан слишком эгоистичен. Он не видел моих чувств. Не видел, как я восхищался и любил его. И случай со смертью матери был финальной точкой. Я больше не мог выносить его отчужденность.

Люди так часто жалуются. Они всегда поглощены своей болью и редко видят чужую боль, редко пытаются встать на чужое место. Вот и Элджен. Он был поглощен своей обидой на брата и не пытался понять, что Лориан — другой. Возможно, ему нужно меньше общения, он может выглядеть безэмоциональным, но это совсем не равно бесчувственности.

Он волнуется, переживает, он делает все, чтобы близким ему людям было хорошо. С детства на него давила ответственность и сила. Он научился закрываться, чтобы стало легче. Он любит не словами, а поступками.

Это намного ценнее.

— А Элина? — спросила тихо. — Как она относилась к брату?

— К Лориану? Сначала пыталась найти его расположение, а когда ей это не удалось — возненавидела его. Сильно и люто, особенно после того, как поняла, что мама умерла из-за него.

— Не из-за него, — поправила на автомате, — он просто не успел её спасти.

— При его силе и возможностях это одно и то же.

Я открыла рот, не находясь, что