— Проклятье, — шепчу я, опуская флакон на стол.

Клевер, свернувшийся клубком на подоконнике, приоткрывает один глаз.

— Первая попытка редко бывает успешной, — звучит его голос в моей голове. — Даже у тех, кто думает, что умеет всё.

— Я не думаю, что умею всё, — отвечаю я, потирая уставшие глаза. — Но я надеялась… я так надеялась, что это получится с первого раза.

— Потому что тебе не терпится доказать, что ты можешь преуспеть без Драксена?

Его проницательность раздражает. Или, может быть, меня раздражает собственное нетерпение и гордость.

— Что ж, — говорю я, выпрямляя спину и решительно сжимая губы, — это масло не подходит для косметики, но из него выйдет неплохое мыло. Наверно…

— Тебе нужны дополнительные ингредиенты, — напоминает Клевер, потягиваясь. — и, вероятно, инструменты.

— Знаю, — киваю я, собирая волосы в простой узел на затылке. — Поэтому сегодня я еду на рынок.

Оглядываю свою одежду — простое платье из серой шерсти, потёртое на локтях, но чистое и аккуратно заштопанное. Не то, в чём я ходила в поместье Драксена, где мои наряды были из шёлка и бархата, расшитые серебром и мелким жемчугом. Но это платье кажется мне более… настоящим. Как и эта жизнь, которую я пытаюсь построить.

Достаю из сундука старую шаль, накидываю на плечи. Прохладное утро может обернуться жарким днём, но лучше подготовиться.

— Торговцы должны проезжать мимо дома с минуты на минуту, — говорю я, проверяя содержимое своей сумки.

— Будь осторожна, — Клевер спрыгивает с подоконника и трётся о мои ноги. — Там могут быть люди Драксена.

От этого напоминания холодок пробегает по спине. Я не думала об этом, была слишком поглощена своими планами, своим маленьким провалом с маслом. Но Клевер прав — Драксен имеет связи повсюду, и в городе его влияние гораздо сильнее, чем в нашей глухой деревушке.

— Я буду осторожна, — обещаю я, наклоняясь, чтобы погладить кота по голове.

— Именно поэтому я пойду с тобой.

Не успеваю я ответить, как снаружи доносится скрип колёс и голоса. Подхожу к окну — по дороге медленно движется повозка, нагруженная ящиками с овощами. Её тянет пара крепких лошадей, а на козлах сидят двое мужчин — судя по схожим чертам лица, братья.

— Это братья Хендрик, — говорю я, узнавая их. — Младшего, Миара, я помню ещё мальчишкой. Он бегал за мной по всей деревне, когда мне было двенадцать.

— Ещё один воздыхатель? Сколько их у тебя было?

— Не так много, как ты думаешь, — улыбаюсь я, хватая сумку. — И Миар был просто ребёнком. Я была для него чем-то вроде старшей сестры.

Выхожу из дома, запираю дверь на ключ. Клевер проскальзывает между моих ног и бежит впереди, как будто показывая дорогу. Поправляю шаль и машу рукой, привлекая внимание возницы.

— Доброе утро! — кричу я. — Вы в город направляетесь?

Повозка замедляется, и я вижу, как лицо старшего брата, Вома, расплывается в улыбке.

— Илория! Вот так встреча! Конечно в город, куда ж ещё с этими овощами? Залезай, подвезём!

Я подхожу ближе, и Вом протягивает руку, помогая мне забраться на сиденье рядом с ними. Миар, сидящий с другой стороны, слегка краснеет, когда наши взгляды встречаются. Он вырос с тех пор, как я видела его в последний раз, превратившись из щуплого подростка в крепкого молодого мужчину, но в его глазах всё ещё читается то детское обожание.

— Спасибо, вы меня очень выручите, — говорю я, устраиваясь поудобнее.

Клевер запрыгивает на повозку и устраивается среди ящиков с овощами, как будто всегда так ездил.

— Хороший у тебя кот, — замечает Вом, щёлкая поводьями. Лошади трогаются с места. — Мышей, наверное, хорошо ловит?

— Лучше не бывает, — отвечаю я, мысленно улыбаясь тому, как Клевер приосанивается от похвалы.

Некоторое время мы едем молча. Я наслаждаюсь утренней прохладой, запахом свежей листвы и чувством свободы, которое даёт поездка. Как давно я не покидала деревню! Как давно не видела ничего, кроме одних и тех же домов, одних и тех же лиц!

— Так что, — нарушает молчание Вом, — зачем тебе в город? За покупками?

— Да, мне нужны кое-какие ингредиенты. Хочу сделать мыло, может пару масел.

— Хорошее дело. Если будешь делать мыло так же хорошо, как твоя мать делала кремы и мази…

При упоминании матери сердце сжимается. Я так мало успела перенять от неё, так мало времени у нас было вместе перед тем, как болезнь забрала её.

— Стараюсь следовать её рецептам, — говорю я тихо. — Хотя не всё получается с первого раза.

— Практика, — философски замечает Вом. — Всё дело в практике.

Миар, молчавший до сих пор, вдруг поворачивается ко мне:

— Илория, я… мы слышали, что твой муж приезжал в деревню. Всё в порядке?

От неожиданности я вздрагиваю. Конечно, в такой маленькой деревне новости распространяются быстро, но я не думала, что визит Драксена станет главной темой для обсуждений.

— Да, он приезжал, — отвечаю я осторожно. — У нас был… разговор.

— Говорят, он угрожал тебе, — в голосе Миара звучит нотка гнева.

Ну вот, началось.

— Это… сложно, — я не знаю, как объяснить ситуацию, не выставив себя лгуньей.

— Но знаешь, — продолжает Вом, переводя взгляд с дороги на меня, — никто в деревне не поверил Драксену. Все знают тебя с детства, Илория. И что ты не стала бы делать того в чём он тебя обвинил.

Это о пустоцветах или о том, что я готова предложить себя? Стыд обжигает щёки.

— Спасибо, — говорю я, не зная, что ещё сказать.

— К тому же, — вмешивается Миар, — многие просто боятся твоего мужа. Он всё-таки дракон, и не просто дракон, а лариан, один из самых богатых и влиятельных в королевстве.

— А ещё некоторые завидуют, — добавляет Вом с усмешкой. — Ты же знаешь нашу деревню. Многие считают, что тебе крупно повезло с замужеством.

Удачно вышла замуж. Ага, конечно.

Горькая ирония ситуации не ускользает от меня. Они думают, что я счастливица, что моя жизнь с Драксеном была сказкой. Если бы они только знали правду! Неужели не видели его новые игрушки?

— Не всё золото, что блестит, — говорю я тихо, глядя на дорогу перед нами.

Том