поводу названия есть несколько версий. Первая гласит о том, что пасту придумали в публичных домах Неаполя. Вторая о том, что на самом деле путаны тут ни при чём, и название происходит от слова «puttanata», что переводится как «чепуха» или «ерунда»…

— Ещё лучше, — подметил я.

— … потому что готовится она очень быстро и из того, что есть под рукой, — продолжила шеф, решив не заметить мой комментарий. — Ну и третья версия такова, что… э-э-э… эта паста как путана готова быстро и недорого удовлетворить любого страждущего.

Федя после такого объяснения начал смотреть в тарелку уж как-то больно задумчиво.

— Давайте сменим название? — перешёл я сразу же к главному. — Понимаю, что классика, но… думаю, некоторые дворяне старой закалки не поймут.

— Да без проблем, ваше благородие, — кивнула шеф. — Как назовём?

— Пусть будет… — тут я ненадолго задумался. — «Паста а-ля Фёдор». Раз уже ему так понравилось.

Федя поперхнулся, раскашлялся, и, судя по поднятому вверх пальцу, уже подобрал слова, чтобы оспорить название, но тут у меня зазвонил телефон. Номер был незнакомый, городской.

— Алло?

— Алексей Николаевич? — раздался в трубке серьёзный, но при этом очень вежливый голос. — Беспокоит Алексей Викторович Кротов.

Я тут же напрягся, а оно и понятно… сынулька уже успел добежать до папульки, нажаловался, и теперь впереди меня ждут очередные приключения.

— Слушаю вас.

— Алексей Николаевич… признаться честно, я немного растерян и смущён, — сказал Кротов. — Мой сын позволил себе непростительную выходку по отношению к вам и вашей семье. Хотел бы принести вам свои самые искренние извинения по этому поводу.

Тут уж я стал растерян и смущён. Это что же? Я случайно нарвался на первого полностью адекватного человека в этом городе?

— Принимаю, — коротко ответил я.

— Но дело не только в извинениях, — продолжил Кротов. — Я узнал, что вы продаёте особняк близ Торжка, и готов заключить сделку прямо сейчас. Уверяю, предложенная цена вас очень обрадует.

Хм-м-м. Кротов хочет сгладить инцидент таким вот образом? Чувства у меня по этому поводу были смешанные, но… кто я такой, чтобы запрещать человеку извиняться?

— Алексей Викторович. Честно говоря, на вашего сына я зла не держу. Молодость, глупость, всё понимаю. Но если вы действительно хотите заключить сделку, то почему бы и нет?

— Вот и отлично! — голос Кротова заметно оживился. — В таком случае предлагаю встретиться прямо сегодня же! У особняка. Вы согласны? Часиков, скажем, в шесть? К этому времени мои юристы успеют подготовить все документы…

* * *

Внутри бывшей гостиной, на единственном невывезенном столе, раскладывался Шапкин. Юрист сработал оперативно и прибыл в особняк ещё час назад. Впрочем, как и Евдокимов. На мой взгляд, это была отличная возможность познакомить моего нового бухгалтера с моим не-самым-новым юристом. Всё-таки мужчины делают одно дело, так что должны учиться коммуницировать.

— Всё здесь, — сказал Авраам Аронович, поправляя очки. — Договор купли-продажи, акт приёма-передачи, осталось лишь вписать сумму сделки и закрепить подписью.

— Отлично, — кивнул я. — Скажите, Авраам Аранович, а вам вообще известен господин Кротов?

— Мне известен, — вмешался Евдокимов. — Человек в целом респектабельный. Состояние нажил честно, в криминале не замечен. Начинал с управления чужими активами за долю прибыли, так что мозги у человека явно на месте.

Меня такой ответ устроил, да и… успокоил, чего уж таить? За окном тем временем послышался шум подъезжающих машин. Спустя минуту я услышал голоса Саватеевых, приветствующих дорогих гостей, и в гостиную вошёл Кротов-старший. Совершенно обычный мужчина лет пятидесяти, без каких-либо особых примет, в дорогом, но при этом не вычурном пальто. За ним трое — двое, судя по виду, охранники, и сухой старичок с портфелем, видимо, юрист.

— Алексей Николаевич! — Кротов расплылся в улыбке и протянул мне руку. — Рад наконец-то познакомиться лично!

— Взаимно, Алексей Викторович.

Банкир огляделся по сторонам.

— Прекрасное место, просто прекрасное! — сказал он. — Даже не сомневался, по правде говоря. Такому человеку, как вы, я верю на слово.

— Хотите провести осмотр?

— Ни к чему, — Кротов хлопнул в ладоши. — Давайте сразу же перейдём к делу. Время — деньги. Мои люди подготовили договор. Сумма — пятьсот тысяч. Вас устраивает?

Я перевёл взгляд на мою «бумажную команду». Что Шапкин, что Евдокимов кивнули. А Андрей Геннадьевич, как мне показалось, едва удержался от того, чтобы присвистнуть.

— Вполне, — сказал я.

— Ну вот и отлично!

Присесть было категорически негде. Юристы начали сверять документы, а Кротов, чтобы свести неловкость на ноль, предложил мне закурить сигару и в целом поддерживал разговор. От курения я воздержался, а вот снегопады обсудить — почему бы и нет?

— Что ж, — сказал юрист Кротова. — Думаю, можно подписывать.

— Позвольте, — встрял Шапкин. — С вашего позволения, я хотел бы ещё раз зачитать вслух предмет сделки. Чтобы не было никаких, так сказать, недоразумений. Коротко: Алексей Николаевич Светлов обязуется продать, а Алексей Викторович Кротов обязуется купить жилой дом по адресу такому-то и прилегающие к нему двадцать гектаром земли.

У меня аж дыхание перехватило.

— Сколько? — сипло переспросил я.

— Что «сколько»?

— Сколько гектаров?

— Двадцать, ваше благородие.

— Минуточку, — попросил я и крепко задумался. — Так… Авраам Аранович, а вот эта земля, она считается Торжком или Тверской областью?

— Проходит почти по границе, — ответил Шапкин. — Но если юридически, то это Торжок.

— Тогда ещё минуточку…

План нарисовался практически сам собой. Мысль не поспевала за словами, в которые её можно было бы воплотить. Особняк, земля, двадцать гектаров, Торжок. По всей видимости, речь идёт о неухоженном поле, которое мы всякий раз проезжали по пути к Сивушкину. Однако…

— Алексей Викторович, — сказал я. — Простите великодушно, но я вынужден отменить сделку.

Кротов напрягся. На долю секунды его лицо потеряло вот это перманентно-вежливое выражение.

— Простите? Я что-то не так сделал?

— Нет-нет! — я поднял руку. — Давайте начистоту. Я понимаю, в чём дело. И вот прямо сейчас я клянусь никак не нападать на вас, не препятствовать вашей деятельности и не выставлять вашу семью в дурном свете. Не нужно из-за этого терять деньги.

— Та-а-а-ак, — протянул Кротов.

— Но если вы действительно, по-человечески хотите мне помочь, то у меня к вам будет просьба.

— Слушаю вас, Алексей Николаевич.

— Мне нужен кредит, — сказал я. — Точнее, не мне, а одному моему хорошему знакомому. Сумму не озвучу, но довольно крупный. На пять лет, под щадящий процент. Я думаю, что как банкир вы сможете себе это позволить.

Кротов помолчал, а затем медленно-медленно кивнул.

— Хорошо, — ответил он. — Я согласен. Детали?

— Потом, — сказал я. — Всё потом. Сперва я сам их узнаю и через пару недель свяжусь с вами.

— Договорились, — Кротов впервые за время встречи улыбнулся искренне. — Не знаю,