сказал он. — На самом деле, процедура простая. Учитывая длительный перерыв, нужно будет нагнать пропущенный материал и сдать тесты на его основе. Справедливо? — спросил Зарубин и тут же сам себе ответил: — Справедливо. Составлю тебе индивидуальный график консультаций с преподавателями. Обойдёшь их за неделю, а уж дальше всё от тебя зависит.

— Спасибо огромное, Геннадий Сергеевич.

— И ещё! — Зарубин поднял палец вверх. — Раз уж у тебя пробудился источник, потребуется сдать экзамен по магии.

— Простите? — Я аж головой тряхнул. — А откуда вам известно, что у меня пробудился источник?

— Дитмар с Комбаровым сказали. Заходили буквально на днях и рассказывали, как гостили у Светлова…

Ах, вот оно что.

— Экзамен так экзамен, — согласился я. — Это тоже справедливо. Что ж, Геннадий Сергеевич, благодарю вас за приём и понимание. Думаю, что справлюсь со всеми требованиями, — я уже поднялся с места, как вдруг: — Ах да! Прошу прощения, совсем забыл уточнить насчёт оплаты…

— А ты не в курсе? — Зарубин приподнял бровь. — Тогда обрадую. Твой батюшка был предусмотрительным человеком и оплатил обучение в лицее вплоть до самого выпуска. Обогнал, так сказать, инфляцию. Так что об этом можешь не беспокоиться…

Удача, что ли? Тут попёрло, там попёрло. Так ведь и привыкнуть недолго.

— Благодарю за информацию, — я чуть поклонился господину директору. — Всего доброго, Геннадий Сергеевич.

— И тебе, Алексей.

Из кабинета я вышел одновременно со звонком. Здесь, на третьем административном этаже, царила тишь да гладь, но внизу уже начал нарастать гул визжащих невпопад голосов. Ученики высыпали из аудиторий и принялись бесноваться.

На втором этаже, где учились ребята постарше, — примерно с двенадцати и до шестнадцати лет, — ещё куда ни шло. Эти дворянские отпрыски уже примерно поняли, что за их непростое происхождение нужно расплачиваться хорошими манерами. А вот малышня… Малышня везде малышня, пусть и титулованная. Шагая по первому этажу, периодически приходилось уворачиваться от очередной малолетней торпеды, что норовила с разбегу зарядить тебе головой в живот.

И вот тут я задумался…

А ведь правда! Здесь учатся дети всех без исключения ключевых фигур города. Будущие элиты, которые через пару лет начнут влиять на жизнь области. Это же… идеальные носители! Будь я демоном, я бы обязательно внедрился сюда.

Внутри шевельнулось эдакое неприятное предчувствие. А что, если?

— Не-не-не-не, — вслух сказал я сам себе. Оставлять за спиной потенциальную угрозу, даже если это всего лишь моя догадка… Зачем, когда можно проверить всё прямо сейчас?

Петляя среди детей, я по лестнице поднялся обратно на третий этаж. Снова постучался в дверь к Зарубину, зашёл, извинился, сказал, что забыл уточнить насчёт магического экзамена — что это вообще такое и когда его ждать? — а сам тем временем разогнал источник и тончайшим «щупом» из света потянулся к директору.

Потянулся, дотянулся и выдохнул. Ничего. Обычный человек без примеси демонической скверны, но тут… Тут меня как будто по рукам шлёпнули.

— Какая интересная техника, Алексей Николаевич, — оборвавшись на полуслове, сказал Геннадий Сергеевич. — Это что сейчас такое было? Никогда раньше ничего подобного не встречал.

Опа…

Стараясь сохранить внешнюю невозмутимость, я подумал о том, что Зарубин реально силён. Вот только точно так же, как он не понимает, что сделал я, так же и я не понимаю, как он умудрился отмахнуться от моей энергии.

— Узнаете на экзамене, Геннадий Сергеевич, — улыбнулся я и поспешил ретироваться. — Ещё раз желаю вам хорошего дня!

И на сей раз я покинул корпус. На улице меня в очередной раз накрыла волна детского смеха. Аристократическая малышня рубилась в снежки не на жизнь, а насмерть. Ребята постарше стояли группками, обсуждая свои дела, а в стороне от основной толпы, рядом с корпусом, где учились совершеннолетние ребята…

— Так, — я резко сменил курс.

Под крыльцом корпуса пока ещё не сцепились, но вот-вот сцепятся пятеро парней. Причём двоих из них я внезапно знаю — Дитмар и Комбаров. А вот напротив них… «Кротов» — всплыла в памяти фамилия. Точно-точно. Тот самый сын банкира, с которым, по словам Морхина, путалась моя демоническая сестрица. Арсений. Арсенюшка. И ещё двое.

— А тебе-то что? — Кротов с явной брезгливостью толкнул Комбарова в плечо. — Ты-то куда лезешь? Зачем? Нормальный ведь вроде парень, а возишься со шпионом.

— Прикуси язык.

— Как там твой папаша, Дитмар? — Кротов ухмыльнулся и оглянулся на своих в поисках поддержки, и те как по команде заржали. — Всё ещё пересылает тайные чертежи в Берлин?

— Мой отец — российский барон, присягнувший на верность Его Величеству! — крикнул Дитмар, да так, что аж голос сорвал.

О как…

Когда я познакомился с этими ребятами, я идентифицировал Игоря Генриховича как интеллектуала и философствующего флегматика. И думается мне, что так оно и есть в действительности, но Кротов сумел нащупать его больную точку и вывести из себя.

— Твои слова — оскорбление не только моей семьи, но и чести всего нашего Отечества!

— Ой, — отмахнулся Арсений. — Не надрывайся. Все знают, как «верны» нам эти западные бароны. Сидят, Империю изнутри разваливают, а мы почему-то должны с их щенками за одной партой учиться.

Дитмар пришёл в такую ярость, что вместо ответа начал тупо задыхаться.

— Кротов, сука! — вмешался Комбаров. — Рот свой закрой!

— Санюшка, не затыкай мне рот! Лучше напомни-ка, а что ты вообще здесь делаешь? Всё равно ведь не доучишься. Ну вот скажи: каким-таким чудом твоя матушка наберёт денег на следующий год обучения? Разве что…

— Мать не трожь!

Наблюдать за этой разборкой со стороны было бы противно даже в том случае, если бы я был беспристрастен. Однако у меня тут… свои. А своих не бросают.

— Извинись, — тихо, но отчётливо сказал я, появившись из-за спины Игоря.

— О! — Кротов окончательно ударился в театральщину. — Светлов! Воскрес! Ну надо же! Комбаров, ну-ка скажи Светлову спасибо за то, что не придётся скидываться на поминки. Ты как выкарабкался-то, доходяга?

— Повезло.

— Повезло! — хохотнул Арсений. — А вот сестрёнке твоей, видимо, не так повезло. Слышал, пропала куда-то.

— Пропала.

— Ну так ты поищи! Я даже подскажу где, — Кротов начал подходить ближе. — Барышня она шустрая и… умелая. Уж я-то знаю наверняка. Пробовал, так сказать. Такую затейницу, как Катенька, в любом публичном доме на руках носить будут. Вот она и подалась, наверное. Ведь всяко лучше, чем нянчиться с братом-калекой…

Игорь с Сашей напряглись, а я… чёрт! Едва сдержал усмешку. Если бы этот острый на язык тупица знал, с кем он на самом деле проводил время… Если бы он знал, что спал с демоницей, и что если бы не я, то сейчас либо он был