География вот, например. Но не про горы и реки, а про сложнейший клубок экономических и политических связей. Почему этот город не смог стать крупным портом, хотя есть все предпосылки? Почему эта народность не может ужиться с вот этой? Как идёт мировая логистика, как формируются цены и прочее, прочее, прочее…

Дальше — больше. Предмет «Династическое право» оказался настоящим эспандером для мозга. Правила наследования, статусы законнорожденных и узаконенных детей, права на титулы и так далее. Всё это было прописано до мелочей, но при этом оставляло пространство для юридического манёвра.

Ну и наконец «камералистика». Предмет, как на мой взгляд, немного устаревший, однако раз уж его изучают по сей день — значит, важный. Если коротко, это такая дисциплина о том, как дворянину эффективно вести свои дела, управлять предприятиями и правильно заполнять документацию. Уверен, что ответа «нанять профессионалов и расслабиться» в грядущем тесте не будет, поэтому всё это мне предстояло изучить.

По этим предметам я сделал столько, сколько мог. Ну а учебники по «эстетике», «риторике» и «архитектуре» мне должны были завезти Дитмар с Комбаровым. Прямо сегодня и прямо…

— Сейчас, — буркнул я, глядя на часы.

Занятия в лицее уже закончились, и по идее ребята должны вот-вот подъехать. Чтобы не заставлять их ждать, я спустился вниз чуть заранее. Прождал немногим более десяти минут.

— Алексей Николаевич! — заглянул в дом Миша Саватеев. — К вам господа…

— Знаю-знаю, проводи их в дом скорее.

Прекрасно понимая, что ради поездки ко мне ребята пожертвовали обедом, после короткого приветствия я сразу же пригласил их в столовую, где Степанида продолжила удивлять.

— Солянка? — особенно обрадовался Саша. — Рыбная? Пахнет просто божественно!

Да и не только пахнет. На вкус — что-то невозможное. Наваристый бульон, смешанный с томатным соком и рассолом, бочковые солёные огурчики, оливки, лук и три вида филе рыбы, порезанные аккуратными кусочками. На поверхности плавал кусочек лимона без кожицы, а рядом на столе стояла креманка со сметаной и полная хлебница. И вот оно — простое, незатейливое счастье.

Комбаров в прямом смысле этого слова мычал, и даже сдержанный Игорь Генрихович откинулся на спинку стула с прикрытыми от блаженства глазами. Тем временем Степанида стояла в дверях, нервно теребила передник и смотрела, смотрела, смотрела…

Тут-то я наконец понял — кажется, она на полном серьёзе решила посоревноваться с Натановой за внимание молодого барина. И потому надо обязательно её похвалить. Не для галочки, а вот прямо чтобы по-настоящему.

— Степанида, это не солянка, — сказал я. — Это что-то на уровень выше. Никогда в жизни ничего подобного не ел.

— Очень вкусно!

— Просто восхитительно, Степанида Игоревна.

И чтобы закрепить:

— Может быть, есть смысл пригласить Надежду Игоревну, чтобы она у вас получилась? Я был бы не прочь видеть эту солянку в меню трактира.

— Ой, Алексей Николаевич, — опять зарделась служанка. — Скажете тоже, — и опять убежала.

Мы же продолжили обед. А разговор… разговор как-то сам собой пошёл. О снегопаде, о последних новостях в городе, о том, о сём, и тут вдруг:

— Точно! — воскликнул Саша, аж подпрыгнув на стуле. — Забыл совсем! Надо же тебе обязательно рассказать, что сегодня было.

Комбаров застыл с улыбкой на лице, — весь из себя интриган, — и явно выклянчивал уточняющий вопрос.

— И что же сегодня было?

— Помнишь Лизу Шереметьеву?

Будто по щелчку в голове из тумана выплыло имя. Лиза. Ну да. В воспоминаниях Алексея Николаевича было много, очень много упоминаний Лизы. Высокая фигуристая шатенка с длинной косой ниже… пояса. Смазливая, но при этом с вечно недовольным выражением лица.

Первая любовь! Лиза с Алексеем встречались какое-то время. Ходили в кино, гуляли, несколько раз целовались и… да и всё, в общем-то. В силу нежного возраста назвать это серьёзными отношениями было невозможно.

— Помню, конечно, — кивнул я.

— Ну вот, — Комбаров подался вперёд, понизив голос до заговорщицкого. — Она сейчас с Костей встречается. Но это не суть! Суть в том, что она сегодня на весь класс вчерашнюю дуэль обсуждала. Так, мол, и так, Светлов так изменился, Светлов так возмужал. Светлов совсем другой и вообще красавец-мужчина.

— Вот как.

— Ага-а-а-а, — довольно протянул Комбаров. — Короче говоря, тебя ждёт ещё один скандал по возвращению в лицей. Константин, когда всё это выслушивал, чуть было реактивной тягой стул под собой не прожёг. Потом вскочил, перебил Лизу и начал тебя, мягко говоря…

— Унижать, — сказал Дитмар, не подбирая слов.

— Ну… Да…

— Товарищ он вспыльчивый, так что будь готов, — улыбнулся Саня. — Будет драться за свою самочку до последнего…

Новость… А я вот не знаю — интересная она или нет? Потому что внутри меня сейчас боролись два чувства: ирония и лёгкое такое утомление. Ирония от того, что какой-то мальчишка прямо сейчас видит во мне главного врага своей жизни, и видение это приобрёл просто на пустом месте. Ему и в голову не приходит, какие твари ходят рядом с ним. Какие демоны прячутся за улыбками друзей. И что Светлову, которого он сейчас ненавидит, гораздо важней разобраться с этими самыми демонами, и не играться в детский сад.

С другой стороны, это теперь часть моей жизни. Нужно вписываться в коллектив. И если придётся потратить полчаса времени на то, чтобы поставить на место одного ревнивого юнца, то так тому и быть. Лишь бы это не отвлекло от основной цели.

Разговор на время утих, и спустя какое-то время я сам вспомнил новость, которую мне следует выложить Комбарову. Ну точно же!

— Саш! — Я аж вскрикнул, но потом одёрнул себя. — То есть, Саш. Помнишь, мы вчера с тобой разговаривали наедине? Про ферму?

— Ну… да, — осторожно ответил Комбаров. — А что?

— Пропущу подробности, но у меня есть для вас двадцать гектар земли. Нормальной, незаражённой. Прямо здесь, в Торжке, — спокойно сказал я. — Она сейчас пустует, вот я и подумал: а зачем добру пропадать?

Комбаров замер.

— Не понял…

— Хочу предложить вам с матерью возродить своё хозяйство на моей земле. Начнёте с малого, а там пойдёт. Опыт же у вас есть, верно?

— Но… Лёх… Спасибо, но деньги, — тут он тряхнул головой и постарался прийти в себя. — Деньги, Лёх. Чтобы запуститься, нам нужны инвестиции. Инвентарь, скотина, рабочие, и ещё куча всего. Спасибо большое, но мы столько просто не наскребём.

— И об этом я тоже подумал, — хохотнул я. — Один человек согласен одобрить вам кредит. Пятилетний, на очень щадящих условиях.

— Это какой-такой человек? — с недоверием нахмурился Комбаров, явно ожидая услышать фамилию какого-нибудь криминального авторитета или около того. — Ты, Лёх, так не шути. Мы с матерью