Маневровый подыхает. Черт с ним, пока траектория совпадает с расчетной! Сейчас самое сложное — найти оптимальную скорость и как можно плавнее спуститься, а не рухнуть многотонным булыжником. Снижение идет быстро. Кажется, чересчур. Мира старается ловить потоки воздуха, чтобы обеспечить максимально мягкую посадку. Еще чуть-чуть! Совсем немного до ровной песчаной поверхности… Сильный удар, который, кажется, выбивает дух и из лайнера, и из всех, кто в нем находится. Скольжение. Остановка. Приходя в себя, Мира быстрее считывает информацию с многочисленных мигающих красным окон.

Единичные очаги пожара затушены. Угрозы взрыва нет. Живы! Все вроде бы живы! От нижней палубы не осталось практически ничего. Обшивка где-то оторвалась, где-то висит кусками. Роботы спешно латают разгерметизированные участки, к счастью, все они далеки от обитаемой части корабля, да и в худшем случае за бортом приемлемая атмосфера. Мира отщелкивает начинающую ее душить систему безопасности и поворачивается к пристегнутой со Снежком в одном закрепе Марлен. Биолог улыбается, и они одновременно с питомцем показывают ей большой палец.

— Дамы и господа! Наш лайнер совершил вынужденную посадку на планете Митриг. Экипаж благодарит вас за понимание и содействие. Просим не покидать свои места до отдельного уведомления о прибытии кораблей спасательной службы. Вероятно, вскоре мы предложим вам горячую еду и прохладительные напитки, — сквозь уверенный голос бортинженера впервые пробивается нервозная нотка.

Эпилог

Марлен обескураженно «потрогала» голографическую сосновую ветку. Пальцы, естественно, прошли сквозь изображение, не оставляя ни ощущения прикосновения, ни запаха от смолянистых иголок.

— Это что? — с некоторой брезгливостью уточнила японка, оглядывая стоящую посреди холла зеленую красавицу.

— Голо-елка. Никогда не видела? — удивилась Мира, радуясь, что мамы нет рядом.

Она же так старалась, наряжала ее в программе, разные варианты наверняка пробовала.

— К счастью, нет. Это еще хуже, чем те искусственные, которые принято ставить на Эрере, — пояснила биолог. — У нас в детском доме на улице росли настоящие. У каждого отряда своя. Вот красота была зимой!

И это прозвучало так мечтательно, что Питер сразу предложил:

— Я могу съездить и купить в горшке! Здесь же, наверное, есть подходящие магазины?

— В девять часов вечера перед Новогодней ночью? — выгнула Мира бровь. — Ты, наверное, шутишь!

Из-за ситуации с аварийной посадкой — широкой общественности инцидент с захватом лайнера представили именно так, — вся команда катера прилетела на Тигарден-Би со значительным опозданием. Но главное, что прилетела!

Сигнал со спасательной капсулы на Эрере получили быстро, отнеслись серьезно, и уже спустя сутки на орбите Митрига висел лайнер для эвакуации и два военных корвета. Командование спасательной операцией было шокировано, узнав, какими ничтожно малыми силами обезвредили бандитов, при этом сохранив жизни и им, и заложникам. Но еще больше их потрясло, что пилоту удалось в таких тяжелых условиях посадить корабль. А уж когда они узнали, что пилот — молоденькая девушка…

К счастью, проведенное расследование и многочисленные свидетельские показания подтвердили правильность решения о посадке, так что претензий к Мире у властей не было. А вот на адмиральского сынка, невзирая на все заслуги родителя, космофлот подал в суд с требованием пожизненного лишения пилотского удостоверения. Мира, конечно, не знала содержания иска, но командир спасателей озвучил причину как «недостаточный уровень мастерства для пилотирования военного или гражданского судна и проявленная трусость».

С капитаном лайнера тоже обошлось. После аварийной посадки врач команды и Игнат поместили первого пилота в имеющуюся на корабле медицинскую капсулу, где он вскоре пришел в себя, несмотря на диагностированный инфаркт. Все-таки в его возрасте мощный удар током в шею не прошел бесследно. Однако он сможет спокойно выйти на пенсию и радоваться жизни и нянчить внуков. А вот если захочет летать, тогда придется менять сердце.

Так что хорошо, что после всего случившегося команда хоть и в последние часы до праздника, но успела на место. Тем более что уже на послезавтра была назначена свадьба. Гости в лице Питера с Поночкой, мистера Брауна-старшего и нескольких друзей Стивена прилетели, а виновников торжества бы не оказалось! Да и как бы расстроилась мама, которая приняла на себя весь массированный удар организации торжества! Вот бы еще Марлен вежливо намекнуть, чтобы не критиковала выбранную елку…

— Нет! — продолжила биолог. — Мы поступим по-другому! Только Мириной маме скажем, что нам экзотики захотелось, чтобы не расстраивать.

Фух… Сама догадалась! Но пилот не успела поинтересоваться, что подруга задумала, как та понеслась к выходу:

— Игрушки старые у вас не остались? Или на Земле тоже голо-елки были?

— Остались, наверное. Мама довольно сентиментальный человек, — пожала плечами Мира.

— Неси! Пока они там столы накрывают, мы тут, — и Марлен, остановившись на крыльце с видом конкистадора, приближающегося к берегам Америки, — сами елку нарядим!

Пилот недоуменно оглядела растущие перед домом деревья. Хвойника не было ни одного. Даже какой-нибудь несчастной лиственницы. Японку это, однако, ничуть не смутило. Она подошла к пальме с самыми торчащими «чешуйками» на стволе и, гордо похлопав по ней, произнесла:

— Назначаю тебя елкой!

Поскольку дерево не имело никакой биологической возможности возмутиться, Марлен победно повернулась к Мире с Питером:

— Что замерли? С тебя игрушки, с тебя лестница! Я жду!

Надо сказать, что куда лучше лестницы с украшением пальмы справились два йети, которые каким-то шестым чувством всегда ощущали, где в округе творится что-то интересное.

В общем, через полчаса вся веселая компания, одетая в шорты и футболки с принтами в виде елок, оленей и Дедов Морозов на санях, водила хоровод вокруг пальмы, распевая «В лесу родилась елочка» и «Джингл Белс». Потом Марлен загадывала загадки и проводила конкурсы. А победителям Снежок вручал медали со своей мордашкой в красном колпачке Деда Мороза. Когда биолог успела их заказать, только ей известно.

За час до полуночи все, наконец, расселись за столы и принялись пробовать заказанные и приготовленные мамой Миры разносолы. Пилот, памятуя свое детство и традиции, с особенным удовольствием ела оливье и подкладывала его жениху, объясняя ему, что это наш ответ индейке, которую он привык есть на Рождество. А потом, после того как на часах высветилось четыре нуля, вся компания приобщилась уже к местной Новогодней традиции, зародившейся на Тигарден-Би: надо успеть искупаться в море в то время, пока небо освещают тысячи салютов. На самом деле успеть было несложно, потому что огненные цветы в небе рассыпались чуть ли не до самого утра.

Сутки спустя.

Натуральные русые волосы Миры были элегантно