не так, но на его вопросы она не отвечала, а после и вовсе закрылась в себе.

Принцесса по-прежнему сидела на полу, обняв колени, но в следующий миг её движения замерли.

– Она хотела, чтобы я стала такой, – продолжила Ивэ, и губы её растянулись в пугающей улыбке. – Чтобы я чувствовала всё… слишком сильно.

Тонкие пальцы медленно разжались, опускаясь на пол. И когда она, наконец, открыла глаза – комната замерла от напряжения.

Зрачки девушки расширились, а белки утонули в глубоких, как бездна, кроваво-красных оттенках. Не гнев. Не боль. Не ярость. Но нечто древнее, старше страха.

– Я… чувствую. – Слова стали громче, глубже, будто говорил кто-то ещё вместе с ней. – И этого хватит, чтобы разбудить весь мир.

Злой смех заполнил пространство небольшой комнаты, заставив каждого ощутить колючий холод и страх.

– Ивэ?! – Арслан бросился к сестре, хватая её за плечи и встряхивая, но привести девушку в чувство не получилось.

Из глаз принцессы покатились кровавые слёзы, но смех не унимался.

– Ксантр! – крикнула Алексис, испуганно переводя взгляд от двери к принцессе.

Король сжимал сестру, но резко одёрнул руку, ощущая нестерпимый жар на своих ладонях. Старик Тарен ворвался и замер на месте. Его губы шевелились в словах, но слов никто не мог разобрать.

Пространство замерло от разворачивающейся картины и следом в комнату влетел сам бог Знаний. Он быстро пробежался по собравшимся и остановился на Ивэлин.

– Это всё ты! – взревел Арслан и попытался броситься на бога, но Виран перехватил его и отшвырнул, понимая, что сейчас не подходящее время выяснять отношения.

Ивэлин подняла голову, кровь на лице вспыхнула алым, как отпечаток древней печати.

– Она со мной, – прошептала принцесса и взглянула на Ксантра. – Амария… больше не шепчет. Теперь она кричит.

– Ивэлин, тебе нужно успокоиться, – бог попытался коснуться девушки, но стоило его пальцам потянуться, как вокруг неё вспыхнули языки пламени.

– Боги забыли, что такое боль и что она делает с теми, кого предали…

Пламя вспыхнуло выше, заплясав над каменными плитами, но не обжигало её. Оно ласкало кожу, признавая новую хозяйку.

– Я – начало любви… и её конец. Я – ответ на предательство, имя которому не прощение. Я – богиня, которую вы пытались создать, но которая выбрала себя сама.

– Что с ней? – Виран держал короля и пытался закрыть собой сестру, чтобы она не пострадала.

Лениво подняв взгляд, Ивэ зацепилась за лицо мужчины и улыбнулась шире.

– Я знаю, чего ты хочешь… Вижу твою боль и все твои желания… Любовь терзает тебя… Но ты не противишься ей… Смело… – Новоиспечённая богиня вытянула руки вперёд, а в следующее мгновение Виран закричал и опустился на колени.

Алексис не успела издать и звука, испуганно закрывая живот руками. Никто не мог понять, что происходит, но яркие золотые нити вспыхнули в воздухе, окутывая тело Вирана, въедаясь в кожу и запечатлеваясь глубже, чем он мог себе представить.

– Божественная связь… – пробормотал Тарен, не веря, что на его глаза разворачивается нечто невообразимое.

– Прекрасно, правда? – склонив голову вбок, усмехнулась Ивэлин. – Он заслуживает этого…

– Кате…рина… – Рука Вирана сжимала грудь, пытаясь унять жгучее чувство, разрывающее изнутри. Он попытался подняться, понимая, что невидимая сила тянет его к ней.

Но это была не просто тяга.

Он чувствовал её. Её дыхание, срывающееся в рыданиях от тех же ощущений, что испытывал он сейчас. Её страх – горький и вязкий, как кровь. Её ярость, спрятанную за отчуждением. Каждую её эмоцию, как нож под ребро, как зов, разрывающий плоть изнутри.

Невидимая связь молила, чтобы она оказалась рядом. Его разум ещё боролся, не понимая, как это возможно, но сердце уже не сопротивлялось. Оно билось в такт её боли.

Он ощущал даже то, что она скрывала ото всех. Одиночество. Страх. Желание быть нужной… полезной.

– Сделай это! – прошептала Ивэлин, наслаждаясь непониманием на лице мужчины. – Пусть узнает, что такое любовь…

Всё внутри Вирана ломалось, будто кто-то вывернул его душу наизнанку. Он больше не понимал, где заканчивается он, и где начинается она.

– Отведи его к Катерине немедленно! Им нельзя находиться далеко друг от друга, – велел Ксантр, обращаясь к Тарену.

– Любовь… такая неумолимая, да? Ты хотел разбудить во мне это чувство… – вновь рассмеялась богиня. – Только о последствиях, вы-боги, не задумываетесь…

– Успокойся и мы всё обсудим, – попытался бог Знаний, но Ивэлин только оттолкнула его.

– Обсудим? Мне всё предельно понятно, божество. Ты желал взрастить чувства, пошёл на всё ради своих целей, а теперь… – она шагнула к нему вплотную, – а теперь ты ответишь за то, что сотворил.

❧✧☙

Крик Катерины Виран услышал ещё задолго до того, как оказался у её комнаты. Боль девушки разрывала его на части.

– Дальше… я… сам… – сдавленно произнёс он, отстраняясь от Тарена, который поддерживал его.

Пришлось опираться о стену рукой, чтобы не рухнуть, но чем ближе мужчина подходил, тем легче становилось дышать. Он распахнул двери и упал на колени, подхватывая корчащуюся от боли Катерину. На её коже выступили бисеринки пота, а из глаз катились слёзы.

Прижав тело девушки к себе, Виран вдохнул дурманящий запах, понимая, что больше никогда не отпустит её.

Божественная связь соединяла не просто сердца, но саму суть двух существ. Теперь Виран чувствовал Катерину не рядом, а внутри, как ритм своей крови, как боль в собственных костях. Он знал её мысли, её страхи, её воспоминания, даже те, которые прятались всю жизнь. И она чувствовала его. Полностью.

Пальцы вцепились в ткань его рубашки, когда она крепко прижалась к нему. Жить в мире без него больше не имело смысла. Противиться связи казалось сущим безумием.

Жадно глотая воздух и успокаиваясь, девушка подняла на Вирана заплаканное лицо.

– Я не понимаю…

– Ивэлин пробудилась богиней, – смахивая слёзы, ответил он.

– Это очень больно. Как… Фьори могла противостоять этому чувству, Виран?

– Не знаю, – прошептал он, зарываясь пальцами в её тёмные волосы. – Может, и не противостояла. Может, просто… выбрала боль. Вместо того чтобы сдаться.

Катерина дрожала. Тело ещё откликалось на спазмы связи, натягивая нервы до предела. Но внутри нарастало нечто новое. Тепло. Уверенность. Не одиночество.

– Я не хочу выбирать боль, – выдохнула она, всматриваясь в его лицо. – Я хочу… тебя.

Он не ответил. Просто провёл рукой по её щеке, задержался на губах, а затем наклонился и коснулся их своими. Не для страсти. Не для притяжения. Для того, чтобы сказать: «Я тоже» – без слов.

Чем бы не руководствовалась Ивэлин, Виран был благодарен этому. В глубине души он всегда мечтал увидеть этот взгляд,