месяце рыцари из-за распрей с народом ушли из Пьяченцы и разместились по пьячентинским замкам; и господин Уберто делль Иниквита, гражданин Пьяченцы, был подеста народа Пьяченцы.

О возвращении господина нашего папы Иннокентия IV из Лиона в Ломбардию

В том же году господин наш папа Иннокентий IV прибыл из французского города Лиона, что в Бургундии, где он находился много лет, в город Геную, откуда был родом[2107]. Он достиг его в мае месяце и женил там какого-то своего племянника, и присутствовал на его свадьбе вместе с восемьюдесятью своими епископами и кардиналами. И было там много перемен блюд и разнообразные кушанья. И разные вина, замечательные и приятные на вкус. И каждая перемена яств стоила много марок. Никогда нигде в наши дни не праздновали столь пышной и торжественной свадьбы, как по числу пирующих, так и по числу предложенных блюд, так что если бы царица Савская[2108] увидела это, то и она удивилась бы.

Затем он прибыл в Милан и оставался там больше месяца. И пока он находился там, миланцы подступили к городу Лоди и вторглись в этот город. Когда об этом узнал господин маркиз Уберто Паллавичини, правивший тогда в Кремоне, он пришел с большим войском кремонцев и с частью жителей Пьяченцы, и они точно так же вторглись в названный город Лоди, и главным образом в замок императора, /f. 395d/ построенный там. Ибо в каждом городе, где император располагал властью, он желал иметь дворец или замок. И они благополучно находились там целый месяц. И в июле и в августе месяце обе стороны, а именно кремонцы со своим войском, а миланцы – со своим, находились там. Затем кремонцы сожгли столько кварталов этого города, сколько смогли, и сравняли с землей часть городской стены и рвы, и вернулись восвояси, оставив город без всякого боя. А миланцы остались там.

А господин наш папа после этого прибыл в Брешию, затем в Мантую, потом в монастырь святого Бенедикта, что находится между реками По и Ларио, где покоится графиня Матильда, погребенная в каменной усыпальнице[2109]. И там у ее могилы папа в присутствии своих кардиналов произнес псалом «Из глубины взываю» (Пс. 129), вспомнив благодеяния, совершенные покойной графиней для Римской церкви и римских понтификов.

После этого он прибыл в Феррару[2110]; и я там был. Еще когда он должен был вступить в Феррару, он послал сказать братьям-миноритам, чтобы они вышли ему навстречу и постоянно находились возле него; все это мы сделали, став вдоль улицы Святого Павла. Посланником, сообщившим это, был один брат-минорит из Пармы, брат Буйол, состоявший в родстве с папой и постоянно при нем находившийся[2111]. А духовником у папы был другой брат-минорит, а именно брат Николай, мой друг, которого папа сделал епископом в Ассизи[2112]; равным образом находился при папе и брат Лаврентий, мой друг и товарищ; впоследствии папа сделал его архиепископом в Антивари; и два других брата-минорита, кроме уже названных, были тогда из папской родни. И много дней папа пребывал в Ферраре после восьмидневия, прошедшего со дня памяти блаженного Франциска. И проповедовал он, стоя в окне епископского дворца[2113]. И несколько кардиналов /f. 396a/ стояли там рядом с ним; а один из них, а именно господин Гульельм[2114], его племянник, после проповеди громко прочел «Исповедуюсь перед Богом». Народу же было великое множество, как будто его собрали на Суд Божий. И папа выбрал такую тему: «Блажен народ, у которого Господь есть Бог, – племя, которое Он избрал в наследие Себе» (Пс. 32, 12). А после проповеди папа сказал: «Уберег меня Господь, когда я шел из италийских краев, и когда пребывал я в Лионе, и когда оттуда возвращался сюда. Да будет благословен Он в веках!» И прибавил: «Этот город – мой; прошу вас жить в мире, ибо тот государь император, что преследовал Церковь, умер». Я же был так близко к папе, что мог бы дотронуться до него, когда бы только захотел, ибо ему было приятно, что его окружают братья-минориты. Но тут дотронулся до меня брат Герардин из Пармы, который был наставником брата Бонаграции, и сказал мне: «Послушай-ка, император умер, а ты все не верил. Поэтому оставь ты своего Иоахима и “будь мудр, сын мой, и радуй сердце мое, чтобы мог ты отвечать злословящим речь мою”» (Притч. 27, 11)[2115].

В те дни, когда папа был в Ферраре, кардиналы присылали нам множество освежеванных свиных туш из тех, что им приносили в дар. И мы даже отдавали их нашим сестрам из ордена святой Клары. Папский управляющий тоже прислал к нам человека со словами: «Завтра папа уезжает в Болонью; пришлите ко мне своих носильщиков, и я дам вам хлеба и вина, чтобы у вас было то, в чем мы больше не нуждаемся». И мы сделали так. Когда папа прибыл в Болонью[2116], болонцы устроили ему торжественную встречу. Но недолго[2117] он пробыл у них и уехал оттуда в гневе, почти не простившись с хозяевами, потому что они требовали себе в дар Медичину, а это церковная земля в епископстве Болоньи, и болонцы долго владели ею самовольно. Итак, папа не склонился /f. 396b/ к тому, чтобы подарить ее им, а сказал: «Вы самовольно владеете церковной землей, а теперь требуете, чтобы я вам ее отдал? Ступайте с Богом, ибо не внемлю я вам». А когда папа уезжал, он встретил множество благородных и прекрасных собой болонских женщин, пришедших из деревень к дороге, по которой он должен был проезжать, чтобы увидеть его; и он благословил их во имя Господне; и ушел он своей дорогой и поселился в Перудже[2118].

В том же году прибыл в Ломбардию король Конрад, сначала в Верону, а потом в Кремону, и из Кремоны он вернулся в Верону и отправился в Апулию. И было это в ноябре месяце. И в том же месяце был захвачен замок города Лоди, находившийся в названном городе; и были обезглавлены те из этого города, которые были в упомянутом замке, а людям из Павии, находившимся там, позволили уйти свободно, без всякого наказания. И в том же году алессандрийцы и миланцы захватили жителей Тортоны, большую часть людей названного города. И в том же году, в октябре месяце, господин маркиз Уберто Паллавичини и кремонцы захватили замок Брешелло. Брешелло – это замок в Пармском епископстве; когда-то он