были там же, где и бойцы, чтобы не дома ночевали, с семьями, а в расположении частей. Фактически, объявить полную боеготовность. Потому что опасность войны очевидна. И особист вместо того, чтобы немедленно арестовать Гаврилова, с ним соглашается!

И мы с вами смотрим этот фильм, сопереживаем героям и возмущаемся действиями того, чьё имя не принято называть, потому что оставшийся в крепости гарнизон в результате погиб.

Т. е., если мы смотрим фильм «Красная площадь» и там видим, как командование пожертвовало бронепоездом ради успеха наступления дивизии, то мы всё понимаем в плане — это война, это нормально для войны. А в истории с обороной Бреста нам почему-то непонятно, зачем тот, чьё имя в фильме не назвали, пожертвовал гарнизоном.

Это как же нам свернули набекрень мозги, если мы не в состоянии понять, почему полки, дислоцированные в Кемерове (в Кемерове!) к 22 июня, еще до войны и объявления мобилизации, были укомплектованы по штату военного времени, а части, расположенные у самой границы, под носом у немцев, демонстративно жили мирной жизнью?

Если я вам сейчас напишу, что примерно половину толуола, из которого производилась взрывчатка для наших снарядов и бомб, СССР получал по ленд-лизу, то вы начнете понимать, почему для частей РККА, расположенных у самой границы, нападение немцев стало внезапным и неожиданным?..

* * *

Ржешевский Олег Александрович — главный научный сотрудник Института всеобщей истории РАН, доктор исторических наук, профессор, основатель и президент Ассоциации историков Второй мировой войны, 11 июля 2011 года в рамках мероприятий 70-летия со дня начала Великой Отечественной войны публикует на сайте «Военно-исторического журнала» МО РФ статью «Не дать никакого повода для войны…», рассматривая, в том числе и документы из архива ФСБ, рассекреченные к тому времени, цитируя из них.

Читаешь статью уважаемого историка, оперирующего вполне нормальными фактами, сам этот историк описывает драматизм ситуации с попытками Советского правительства создать антигитлеровскую коалицию на фоне попыток Германии спровоцировать СССР, потоком шла информация именно о намерении спровоцировать:

«…германский рейх всеми средствами пытается спровоцировать Советский Союз на такие действия, которые дали бы возможность скомпрометировать его в глазах мировой общественности как виновника агрессии, лишив тем самым союзников в борьбе с истинным захватчиком.»

«Секреты Гитлера на столе у Сталина. Разведка и контрразведка о подготовке германской агрессии против СССР. Март–июнь 1941 г. Документы из Центрального архива ФСБ.» М., 1995., —

ну всё же ясно, как божий день. И этот историк сам же в статье пишет:

«18 июня для прояснения обстановки был совёршен облёт центрального участка западной границы на самолёте У2, который подтвердил сведения разведки. По отдельным сведениям, в тот же день последовала телеграмма начальника Генерального штаба, которая предусматривала приведение войск приграничных округов в боевую готовность. Однако оригинал телеграммы или его копия историками не найдены. Документально известна следующая шифртелеграмма начальника Генерального штаба командующему ЗАПОВО, направленная из Москвы и полученная в Минске ранним утром 19 июня:

„Комвойсками ЗАПОВО Лично.

Нарком обороны приказал:

1. Выделить управление фронта и к 23 июня с/г перевести его на КП ОбузДесна, тщательно организовав управление войсками. Минске оставить подчинённое Вам управление округа во главе с Курдюмовым. Выделение и переброску управления фронта сохранить в полной тайне, о чём предупредить личный состав штаба округа.

2. Управление 13 армии к 25 июня с/г перевести Новогрудок.

Исполнение телеграфте. Жуков“»

Но в конце вывод такой, что хочется спросить у автора статьи: «Кто вас, уважаемый, загипнотизировал?». Но ведь сам человек написал, что 1) усилия Советского правительства были направлены на то, чтобы не дать Германии осуществить провокацию, направленную на «…возможность скомпрометировать его в глазах мировой общественности как виновника агрессии, лишив тем самым союзников в борьбе с истинным захватчиком»; 2) некоторые части советских войск уже приводятся в боевую готовность, наше командование явно готовиться к нападению противника! Вывод у Ржешевского:

«Расчёты советского руководства уберечь страну от войны с нацистской Германией не оправдались. Но между СССР, Великобританией и США была в конечном счёте достигнута договорённость о совместной борьбе против фашистской агрессии, что стало важнейшим дипломатическим прорывом того времени.»

Какие к чертовой матери расчеты?! От чего уберечь, если вся отмобилизованная немецкая армия уже стоит у наших границ, а мы не только части в боеготовность приводим, у нас уже идет подготовка на фронтовую работу штабов военных округов?! Я же не с потолка взял сведения о том, что даже находившиеся под городом Кемерово соединения РККА к 22 июня были укомплектованы по штатам военного времени, эти сведения еще с начала 90-х стали вполне доступными из одного известного издания, из этого же издания:

«Войска 11 Стрелкового корпуса оборону по р. Юра начали занимать по приказу командующего 8 Армии с 18.6.1941 года. Мной был отдан приказ на занятие обороны только командиру 125 СД, Штабу и корпусным частям. Другие дивизии на выдвижение получили приказ также устно через офицеров связи 8 Армии. Штаб корпуса об этом был поставлен в известность также через офицера связи. Штаб корпуса на свой командный пункт выехал 18.6.1941 года. Войскам было приказано патрон и снарядов на руки не выдавать, не вести никаких заградительных работ. Разрешалось только улучшать окопы. Патроны и снаряды мной были выданы 20.6.1941 года, и в это же время началось минирование перед окопами вдоль шоссе Тауроген, так как наблюдением был установлен выход немецких частей к государственной границе. 21.6.1941 года в Штаб корпуса приезжал член Военного Совета Прибалтийского Военного Округа, который приказал начальнику штаба корпуса передать мне, что выдача патрон провокация и приказал немедленно отобрать патроны и снаряды. По приезду в штаб об этом мне было доложено. Я запросил Штаб 8 Армии о письменном приказе, чтобы отобрать патроны и снять мины. Ответа на этот запрос ни от штаба 8 Армии, ни от Штаба Округа не получил. Устное распоряжение через офицера связи 8 Армии корпус получил 17.6.1941 года о занятии обороны 125 СД, о выдвижении корпусных частей и штаба корпуса на свой командный пункт, который заранее готовился наравне с полевым заполнением.» —

это из доклада М. С. Шумилова, командира 11-го стрелкового корпуса.

«Командующий 8-й армией генерал-майор СОБЕННИКОВ, который познакомил меня с обстановкой, а именно: „Немцы концентрируют свои войска у наших границ и по имеющимся у нас данным, — сказал он, — намерены перейти в наступление“. Генерал СОБЕННИКОВ приказал мне: „В ночь с 18 на 19 июня вывести части бригады из