Составитель списка даже не удосужился напечатать должность, звание, фамилию наркома. А на фига, правда?!

И еще хоть как-то можно объяснить, зачем Сталину присылали списки арестованных высокопоставленных военных и хозяйственных деятелей (хотя — нельзя, разумеется), но на кой ляд Иосифу Виссарионовичу потребовалось решать судьбу каких-то проходимцев, присваивавших себе звания Героев Советского Союза?

Сталину нечем было заняться в январе 1942 года, кроме как таким злобным тиранством? Он что, решал судьбы всех проходимцев и самозванцев? Решал, кого из них расстрелять, а кого в лагере сгноить? В реальности, я в этом не сомневаюсь, если бы Берия принес Верховному в январе 1942 года такое, то эти списки полетели бы прямо в лицо самому Лаврентию Павловичу с «музыкальным» сопровождением. Приносить на решение расстрелять или еще для чего сведения о мелких проходимцах Верховному Главнокомандующему во время ТАКОЙ войны — это издевательство. Плевок в лицо Верховному. И значившихся в списке от 29 января 1942 года к расстрелу приговорило ОСО НКВД. Якобы оно.

Были и другие списки, за другие даты, другие годы. Объясняют, что на них ставились резолюции, по которым выносила приговоры Военная Коллегия Верховного суда СССР. Но на них нет даже намека в резолюциях, что Военная коллегия должна это исполнить, вынести такие приговоры. И есть, кроме всего прочего, еще один интересный момент. Обвинение-то поддерживала прокуратура. Чтобы суд принял решение о приговоре, этот приговор у суда должен обвинитель попросить. Т. е., если Сталин сам всё решал, кого расстрелять, а кого нет, а Берия ему приносит такие списки на расстрел, то после резолюции «Расстрелять всех поименованных», должен еще и прокурор расписаться, а потом и судья. И списки должны ходить по ведомствам, а они с грифом «Совершенно секретно», т. е., не просто ходить, а во всех ведомствах регистрироваться секретчиками, на них штампы регистрации должны стоять, им регистрационные номера должны быть присвоены. Но на них вообще нет ничего о регистрации, они даже в НКВД не зарегистрированы. Совершенно секретные документы — нигде не зарегистрированы! Я выше две фотокопии представил списка на 16-ти страницах от 29.01.42, первая страница — с резолюцией Сталина, последняя — с подписью Берии. Вы видите хоть что-то насчет регистрации? Нет ничего ни на первой, ни на последней страницах. Но гриф — «Совершенно секретно». И это не только на списке от 29 января 1942 года. Все расстрельные списки с грифом «Совершенно секретно» и все нигде и никак не зарегистрированы.

У меня есть очень сильное подозрение, что эту фигню, называемую «расстрельные списки», мастрячили либо люди, не сталкивавшиеся с секретным делопроизводством и вопросами сохранения гос. тайны, либо их некуда было прилепить, нечего из реальных архивных дел выдрать, чтобы вместо реальных документов списки вшить, перенеся на них номера реальных документов. Либо, просто — «быдло схавает». Тем более, что историки будут скармливать.

Если вы, читатель, тоже не имеете практики работы с секретными документами, то поясню коротко суть проблемы. Вот вы, допустим, оперативник в уголовном розыске. У вас есть важный агент на связи. Вы от него получили важную информацию про бандитов. Оформили ее в виде секретного документа и принесли своему начальнику на ознакомление. Начальник взял ваш документ, а вас попросил зайти за ним попозже. Пока вы гуляли, дожидаясь этого попозже, ваш начальник связался с бандитами и продал им информацию от вашего агента и самого агента тоже продал. Вы зашли попозже за документом, но ваш начальник сделал круглые глаза: «Какой такой документ? Никакого документа я не видел». А тут еще оказалось, что в дежурке зарегистрировано свежее убийство, а убитым оказался ваш агент, его бандиты, которых он вам сдал, убили.

Пылая гневом на предателя-начальника, вы побежали в службу собственной безопасности и накатали там на начальника заявление. Всё в заявлении про предательство написали. Сотрудник ССБ заявление принял и начал по нему проверку. Первым делом он пойдет в секретную часть и узнает, за каким номером, какой датой был зарегистрирован ваш документ, который исчез у вашего начальника. Но секретчик делает круглые глаза, такие же, какие начальник делал, показывает безопаснику Журнал регистрации — там нет никакого вашего важного документа. После этого вы уже не сами приходите в кабинет к сотруднику ССБ, а вас туда приводят. И в этом кабинете, кроме сотрудника ССБ, еще сидит и ваш начальник, и они оба хором задают вам вопрос:

— Расскажи-ка, милок, как ты хотел под смерть от рук бандитов по твоей вине ценного агента подставить своего начальника, падла? Как ты выдумал, что это твой начальник продал бандитам информацию от агента и самого агента, падла?

И вам остается только булькать соплями возмущения от такой несправедливости. А потом застрелиться из своего табельного, пока его у вас вместе с удостоверением не отобрали.

Так понятно? Ну может быть, в исключительных случаях, что составленный секретный документ зарегистрирован на день–два позже после его оформления и подписания. Может быть такое, в принципе. Но тут эти бумажки, нигде не зарегистрированные, ушли в архив на хранение! Этого точно не может быть!

Да даже больше. Вот вам еще один совершенно секретный документ:

«Совершенно секретно.

Постановление Совмина СССР и ЦК КПСС от 01 апреля 1985 года.

Постановляем, что на исторические факультеты университетов разрешается принимать только лиц с установленным диагнозом „слабоумие“.

Подписали: Горбачев

Яковлев

Раиса Максимовна»

Вам смешно? А чем этот «секретный документ» от «расстрельных списков» отличается? Да только тем, что он не в архиве находится!..

* * *

И еще мне очень интересно, видели ли эти списки те исследователи (если их так можно назвать, конечно — исследователями) сталинских репрессий, которые утверждают, что после замены Ежова Берией на посту наркома НКВД эти репрессии были свернуты, Берия начал кого-то реабилитировать и всех из тюрем выпустил. Начет того, что нарком НКВД кого-то мог реабилитировать (а это прямо говорят уважаемые историки) я даже смеяться не могу уже, грешно над некоторой категорией людей смеяться, но вы же видели эти «расстрельные списки» и где там прекращение «ежовщины»? Да, в советских газетах 37-го года публиковались картинки с «ежовыми рукавицами», но термин «ежовщина» — не термин тех лет.

А есть еще такие исследователи, которые выделяют аресты и потом расстрелы высшего руководства ВВС в отдельное дело, говорят о погроме в руководстве ВВС, связывая это то с высокой аварийностью, то с «Юнкерсами», долетавшими