– Технически все являются подозреваемыми, пока дело не закрыто, – сухо сказал Хон.

– Но у них нет алиби? – спросила Лори.

– Нет. Многочисленные свидетели говорят, что все они находились в главном зале, когда начал распространяться слух о том, что кто-то погиб, но любой мог быстро спуститься с крыши и смешаться с гостями. Анна сказала, что она пошла в дамскую комнату, Питер и Картер пробирались сквозь толпу, здоровались со знакомыми. Определить точное местоположение каждого с точностью до секунды нам не удалось. Вам рассказали, что видеокамеры в тот день были отключены для профилактического обслуживания?

Лори кивнула.

– Вчера я встречалась с Шоном Дунканом, который возглавляет службу безопасности музея.

– Он настоящий профессионал. Поддерживает железную дисциплину, – категорически сказал Хон. – К несчастью, он не общался непосредственно с Уэйклингами в вечер приема. А охранник, приставленный к Вирджинии Уэйклинг, там больше не работает. Его зовут Марко Нельсон.

– Насколько я понимаю, вы его допрашивали? – спросила Лори.

– Да, конечно. Он последним видел миссис Уэйклинг живой, кроме убийцы, естественно. Я удивился, когда «Метрополитен» позволил ему уйти.

– Его уволили? – воскликнула Лори. – Шон рассказал мне об этом так, словно Марко сам перешел в частную компанию, где ему платят намного больше.

– О, не сомневаюсь, но ему дали понять, что будет лучше, если он подыщет себе другую работу. Боб Грандель – предшественник Шона на посту главы безопасности музея – сказал мне, что Марко подозревали в краже дорогого товара из магазина розничной торговли музея. Судя по всему, он встречался с одной из помощниц менеджера и охотно соглашался на дежурство в те вечера, когда она работала. Теория состояла в том, что она выносила какие-то вещи во время его дежурства. Такой прямой человек, как Шон, организовал бы операцию под прикрытием и завел бы дело. А его бывший босс поступил иначе – он предупредил обоих подозреваемых, что им следует уволиться. Во всяком случае, так мне говорили. – Хон пожал плечами, прекрасно понимая, что лишь повторяет слухи, которые всплыли во время расследования.

– Ранее ты сказал, что Марко был последним, кто видел миссис Уэйклинг живой, за исключением убийцы, – вмешался Лео. – Есть ли причина, по которой ты употребил единственное число? И возможно ли, что убийц было двое?

– Мне бы следовало сказать: «убийца или убийцы». Согласен с вашей поправкой. – Хон посмотрел на Лори. – У вас есть версия?

– Как вы сказали, подозреваются все. Но я видела крышу. Весьма маловероятно, что у женщины хватило бы сил столкнуть миссис Уэйклинг через широкий карниз. Пожалуй, «столкнуть» не совсем подходящее слово. Перила там высотой в три с половиной фута, а с другой стороны находятся кусты. Тот, кто это сделал, перекинул ее через перила, а потом пропихнул сквозь кусты. Или ее подняли и перебросили одним движением. Но я полагаю, что если в этом участвовали Анна или помощница Вирджинии Пенни, у них был сообщник мужчина.

– Вы раскинули широкую сеть. Личная помощница? – спросил Хон.

– Айван думает, что Пенни опасалась возможного увольнения в случае, если Вирджиния и Айван поженятся. Судя по всему, Айван серьезно относился к профессиональной этике Пенни, или к ее отсутствию. Насколько мне известно, по завещанию Пенни получила определенную сумму. Айван не понимает, почему она не выступила в его защиту, когда с ней разговаривали полицейские. Если ему верить, она прекрасно знала, что они были счастливой парой и он не пользовался деньгами Джинни. Кстати, Айван называет миссис Уэйклинг Джинни, – задумчиво добавила Лори.

– Ну, в одном он прав: по показаниям Пенни все было совсем не так. Она полностью согласилась с семьей миссис Уэйклинг и заявила, что Айван хотел поскорее жениться, и, по ее мнению, им двигала жажда денег. Даже если бы он заключил добрачное соглашение, его материальное положение в качестве мистера Вирджиния Уэйклинг стало бы заметно лучше, чем если бы он оставался персональным тренером, – ответил Хон.

– Может быть, она поддерживала семью Уэйклинг, потому что хотела продолжать на них работать? – предположил Лео.

– Существует и более простая теория: может быть, они все говорят про Айвана правду, – заметил Хон. – Он использовал миссис Уэйклинг, чтобы получать от нее деньги, а когда Вирджиния обнаружила, что он у нее ворует, решил от нее избавиться.

Лори все больше убеждалась в том, что до начала съемок им необходимо отыскать бывшую помощницу миссис Уэйклинг.

– Мы не сумели найти Пенни. Вы, случайно, не можете нам помочь? – спросила Лори.

– Когда я в последний раз с ней разговаривал, она работала в «Уэйклинг девелопмент».

– Теперь уже нет. – Лори вздохнула.

– Тогда я ничем не могу вам помочь.

Детектив Хон уже оказал ее отцу услугу, согласившись с ней встретиться, и Лори не могла рассчитывать на то, что он поделится частной информацией о другом гражданине.

– А что вы скажете о племяннике, Томе Уэйклинге? – спросила она.

Хон вытер руки бумажными салфетками, доел тако и только после этого ответил.

– О, я также прошел по этой дорожке. Как бы Том ни пытался скрыть свои чувства, мне было совершенно очевидно, что ему не нравятся богатые родственники. Он сказал, что пошел на прием в тот вечер, чтобы произвести впечатление на девушку, которую пригласил на свидание, но меня бы не удивило, если бы оказалось, что он совершенно сознательно решил поставить в неловкое положение тетю и кузенов, явившись на выставку с девицей, которая ни в малейшей степени не вписывалась в собравшееся там общество. Насколько я понял, семья относится к нему без особой теплоты. Если не ошибаюсь, он получил в наследство от своей тети всего пятьдесят тысяч долларов. Не такая уж маленькая сумма, но по сравнению с их состоянием – мелочь.

– Сегодня утром он сообщил мне, что теперь они одна большая семья, – сказала Лори.

Хон закатил глаза.

– Вот как я рассуждал бы на его месте: мой дядя заработал огромное состояние, воспользовавшись идеей, которая принадлежала и моему отцу тоже, а в результате я ничего не получаю? Как бы он себя ни вел, такие мысли не могли не отравить его жизнь.

– Однако о нем никто ничего не говорил, пока я не начала более тщательно изучать дело. Почему Айван стал подозреваемым, а Том – нет? – спросила Лори.

– Потому что Том оказался единственным членом семьи, у которого имелось настоящее алиби. В отличие от своих кузенов, он не смешался с толпой. Он все время оставался со своей девушкой.

– С Тиффани Саймон? – уточнил Лео.

Хон кивнул.

– Да, с ней. Она обеспечила ему детальное алиби на время убийства. Очевидно, вечеринка оказалась слишком скучной на