Он набрал воздуха, явно собираясь добавить что-то ещё.

Не успел.

Гараж расхохотался. Нарочито противным скрипучим смехом, от которого зазвенели чашки на фанере.

— Нео-о-о! Ты избра-а-анный!

Тарелка выпала у прачки из рук и, по счастью, приземлилась на одеяло. Лакей вжался в стену. Управляющий поднял глаза к потолку, кухарка почему-то наклонилась к полу, а Дитрих положил ладонь туда, где у него обычно висел меч.

— Начальник, — продолжил гараж уже нормальным голосом, но веселья не сбавив ни на грамм. — Тебе какую пилюлю давать, красную или синюю?

Соня растерянно оглядела всех по очереди.

— А кто такой Нео?

Да уж. Приехали.

Только зашёл, можно сказать, а уже избранный, при табуне подопечных, и на безальтернативных выборах Володя-Вольдемар выдвинул меня в председатели новосозданного колхоза, иначе не скажешь.

Интересно всё складывается.

Вот только, если по-честному, мне это и самому надо.

Как я уже и сам успел понять, одному мне тут ковыряться до морковкина заговенья: и стены, и оборона, и хозяйство, и вылазки, всё на моих руках, да на лапах Булыча.

А тут тринадцать человек, из которых половина умеет работать физически, а вторая половина, я надеюсь, что головой.

Как там древние римляне говорили. Желающего судьба ведёт, а сомневающегося тащит. Второй вариант мне не нравится категорически, так что прочь сомнения!

Лорд Никифор.

А что, звучит. Избранный лорд Никифор. Герцог, король, импера… Так, стоп. Горшочек, не вари. Остановимся пока на лорде.

Тем временем граф продолжил свою речь, и обговаривал он вещи серьёзные.

— Неволить мы вас не станем, — сказал он. — Насильно мил не будешь. Скажете нет, мы уйдём в деревню и не помянем вас дурным словом. Скажете да, будем работать. И принесём клятву.

Миша, слушая отца одобрительно кивнул.

— Толку с нас на первый взгляд немного, — добавил Володя, помолчав. — Мы потеряли всё. Ни денег, ни земли. И статус приговорённых в придачу. Но у этого есть и оборотная сторона. Нам нечего терять, а значит мы сделаем всё, чтобы выжить и отплатить тому, без кого мы бы сейчас здесь не сидели и не рассуждали.

Что ж. В этом я не мог с ним не согласиться. Человек, которому некуда идти, работает вдвое усерднее того, кому есть куда. Проверено не мной и не вчера.

— Согласен, — сказал я.

Клятву, как выяснилось, нужно было брать только с графа. Он глава семьи и решает за всех разом, а остальные идут прицепом, включая недовольную Соню.

Формальности эти, положим, были лишние, тут и обсуждать нечего. Но раз у людей так принято, чего я буду отмахиваться от того, что им важно? Какой из меня тогда сюзерен, если я жест уважения принять не готов.

Мне это ничего не стоит, а им приятно. Да и кто знает, как здесь оно работает. Как говорят в моём мире, без бумажки ты букашка, а с бумажкой человек. Может тут с клятвой то же самое.

Пусть будет.

Вольдемар попробовал встать на одно колено, но не смог. Миша с Дитрихом подхватили его под руки и придержали, а он всё равно опустился, потому что упрямства в нём оказалось больше, чем сил. А затем начал говорить.

Его официальная речь была длинной и звучала по-древнему, я половину слов даже не разобрал. Но главное понял, про верность до последнего вздоха и про кровь дома Эшенбах, которая отныне за мной.

Свою часть я тоже выговорил как подсказали.

Пафос момента немного разбавил Булыч, радостно притащив ту самую брезентовую рукавицу к моей ноге не раньше и не позже, а прямо в кульминацию клятвы. Ещё и задорно тявкнул при этом.

Словно вторя ему, дзынькнула и книга.

Нужная страница, как всегда, развернулась сама, и строчки появились одна за другой:

'Принята вассальная клятва.

Глава дома фон Эшенбах признал вас своим сюзереном.

Опыт начислен.

Получено достижение: «Взял под крыло.»

И следом, крупнее прочего, тем самым золотистым росчерком, каким система отмечает вещи поважнее:

'Открыта характеристика: Лидерство.

Лидерство: +5.'

Так. Это что-то новенькое!

Глава 9

Лидерство, лидерство, лидерство… Это что за зверь такой? А ну как я теперь смогу свою личную банду организовать и там будут…кто? Реликтоманты? Я значит главный реликтомант, и у меня еще будут старшие помощники младшего дворника, ну то есть реликтоманта.

Было бы неплохо! Эля с Мишей, для начала, станут левой и правой рукой, ухх развернусь!

Но нет. Реальность моего кадрового осетра урезала.

Первая часть оказалась правильной, с угадайкой у меня всё в порядке.

Банду я действительно могу организовать, и как раз из двух человек, на большее пока лидерства не хватает.

Но вот бонусов «бандитам» кот наплакал. Всего лишь +5% к эффективности использования предметов, которые я создал.

Конечно, этот бонус по-видимому будет увеличиваться. А, может быть, и новые улучшения будут постепенно добавляться, как и расширяться количество людей, которых можно одарить всеми этими баффами.

Но пока что всё-таки негусто.

Хотя…. это как посмотреть. Я таким макаром остаюсь единственным и неповторимым, а моя команда может очень хорошо со временем прокачать свою эффективность.

Эля в роли толкиеновского Смауга устраивающая моим огнеметом целый пламенный армагеддон. Это картинка… эффектная.

Но до этого пока далеко, сейчас надо просто включить в команду Мишу с Элей и заняться насущными делами.

* * *

Палатку я держал в дальнем углу, в брезентовом чехле, перевязанном бечёвкой на два узла, и не доставал её, дай бог памяти, лет пять.

Развернули мы её прямо на траве перед воротами, и по гаражу поплыл тот самый запах, который ни с чем не спутаешь: пропитка, слежавшийся брезент и лёгкий дух нафталина, потому что моль на такие вещи всегда имеет свои виды.

Публика смотрела на это без всякого воодушевления.

Десятиместная армейская палатка в разложенном виде выглядит как большая грязно-зелёная лужа, и никакого шатра в ней не угадывается совершенно. По лицу графини было видно, что она уже прикидывает, как бы повежливее отказаться и снова заговорить про деревню.

— Кол несите, — сказал я. — Вон тот, длинный. И колышки в мешке, все двадцать четыре, считайте, чтоб потом по траве не ползать.

Дальше пошла работа, а работа лечит от сомнений быстрее уговоров.

Миша поднял центральный кол одной рукой, Дитрих взялся за оттяжки и делал их без единого лишнего движения, сразу видно обозника. Конюх с дворовым работником били колышки обухом молча и споро.

Через четверть часа над