– Хм.

– И после школы тоже. А у тебя после школы карате, английский, математика.

– Угу.

Тут Валентина Ивановна решила, что все-таки ведет себя не по-соседски, и в три больших прыжка вернулась к калитке, дотронулась до нее рукой и крикнула:

– Нина Иосифовна, иду! – и поторопилась на задний двор с другой стороны от Кости с мамой. Нина Иосифовна в ярко-красных галошах и голубых в цветочек перчатках выглянула из клубники.

– Валентина Ивановна, добрый, добрый! Как ваше ничего?

– Да потихоньку, Нина Иосифовна, сажаем. Ваши-то надолго? – Валентина Ивановна наклонилась к ближайшему кусту, кажется, крыжовника, сделав вид, что любуется детищем соседки. Но на самом деле глаза ее зорко оглядывали участок в поисках укромных мест, куда могли запрятать ее рассаду. Мест таких было немного.

– Валя, случилось чего? Какая-то вы нервная.

– Ой, Ниночка, наверное, давление.

– Да что вы! Принести водички?

– Не надо, я вот тут на ступеньках у вас посижу немного.

– Пугаете вы меня, пойду все-таки за водичкой.

– Да-да… – слабо пробормотала Валентина Ивановна, а как только Нина Иосифовна скрылась в доме, принялась шарить рукой в высокой траве под ступеньками. Пусто. Но был еще один вариант. В самом дальнем углу участка стоял небольшой аккуратный сарайчик.

– Держите, Валентина Ивановна.

– Спасибо-спасибо. Нина Иосифовна, а можно твою газонокосилочку глянуть? Мы тоже задумываемся.

Нина Иосифовна сощурилась:

– А чего не показать, пошли, вон она, у капусты припаркована.

Э-эх, не в сарае.

– А-а, хотя знаешь, все еще нехорошо мне, посижу. – Ну-ну, посидите.

Вдруг Валентина Ивановна как стукнет ладонью по ступеньке.

– Нина Иосифовна, нехорошо ведь!

– Что-что?

– Дак Глеб Станиславыч твой на той неделе брал у меня пилу. Сказал, отпилит пару веточек и тут же вернет, вот жду до сих пор! Мне, может быть, тоже надо отпилить кой-чего.

– О. – Нина Иосифовна задумчиво потерла висок. – Что ж, пойдемте тогда в сарай, больше ей быть негде, забыл, что ли, Глеб…

Нет, если бы в сарае рассада была, ни в жизнь бы Нина Иосифовна ее туда не пустила, да и неловко было бы искать пилу, которая лежала у Валентины Ивановны на террасе.

– Ой, да ну что вы, мне жалко, что ли, соседям пилу? Нина Иосифовна, господь с вами! Ба, а время-то… Побегу, дорогая, полдничать с Соней будем, Глебу Станиславычу привет!

Убедившись, что за ней нет хвоста, Валентина Ивановна достала из-за пазухи тетрадку и быстро записала:

1. Жуковы. В огороде – нет, в сарае – нет. В доме?

Если в доме, то где? Сомнительно, чтоб Нина Иосифовна или Костик в подвал затащили три здоровенных ящика, а вот до лоджии вполне… Должны были остаться следы. Валентина Ивановна грустно вздохнула, но дописала:

Лоджия. План?

Дальше – Смирновы. Дом Смирновых был поскромнее жуковского, одноэтажный с небольшим чердаком под крышей, он тем не менее выглядел опрятно. В доме Смирновых жила Любовь Дмитриевна Смирнова, старожил деревни, на днях ей исполнилось девяносто два. К ней частенько приезжала внучка Надя помогать по хозяйству. После окончания учебного года Надя привозила с собой сына Леню, ровесника Сони, и оставляла его у бабушки на все лето.

Зачем семейству Смирновых могла понадобиться ее рассада, Валентина Ивановна не представляла. Но кому-то же она понадобилась?! В конкурсе на самые большие и вкусные овощи Любовь Дмитриевна не участвовала, но сама садоводством активно занималась. Может, со своей рассадой напортачила и решила перестраховаться.

Валентина Ивановна подошла к калитке Смирновых. Любовь Дмитриевна с Надей сидели на террасе и пили чай. Заметив соседку, Любовь Дмитриевна бодро помахала ей.

– Валентиночка Ивановна, привет! Заходите-заходите, чаю?

– День добрый, Любовь Дмитриевна, Надя. А я вот пошла прогуляться, ноги размять. Можно и чаю, буквально одну чашечку.

– Садитесь, дорогая. Как ваши посадки?

Сразу про посадки? Подозрительно! С другой стороны, они с ней только об этом вечно. И все же тон какой-то у нее…

– Валентина Ивановна?

– Ах, да-да. Ну, знаете, потихоньку, Сонечка вот помогает, не знаю, чтоб я без нее делала.

– Хорошая девчушка у вас, и помощница, и отличница.

– Ой, не говорите. А книжек сколько читает! А Леня чего с вами не чаевничает, Надя?

– И правда, мама, ты ведь его позвала минут десять назад? – засуетилась вдруг Надя. – Леня! – крикнула она. – Чай! И тут Валентина Ивановна, иди поздоровайся.

Из сада вынырнул Леня с перепачканными в грязи руками, он трепетно держал что-то в ладошках. – Здравствуйте! – широко улыбнулся он, приоткрывая ладошки. – А я лягушонка поймал, совсем еще малюсенький.

– Ух ты! Покажи… – приободрилась Валентина Ивановна, но, завидев грозный взгляд Любови Дмитриевны, уткнулась в свою чашку.

– Леня, грязный весь! – всплеснула она руками. – А ну-ка, иди умывайся, и отпусти ты несчастное животное.

Леня насупился, но смиренно пошел обратно в сад.

– Мой потихоньку! Вода ледяная, а то опять простудишься! – добавила вслед мама Надя.

– Бедовый, глаз да глаз за ним нужен. Еще с этим Борькой карякинским играть ходит непутевым, тот его вечно то до простуды, то до разбитой коленки… – пробурчала Любовь Дмитриевна.

Валентине Ивановне пришла в голову идея, она быстро оглядела стол.

– А сахарку бы, Любовь Дмитриевна, да ты сиди, Надя, сиди, я быстренько сбегаю, где кухня у вас, помню.

– Ну ладно. – Надя почему-то засмущалась.

Не прибрано или за рассаду запереживала?

Валентина Ивановна зашла в дом, как же хорошо в прохладе. Не позволяя себя расслабиться, она начала суетливо открывать двери попадавшихся ей на пути шкафов и тумбочек. Следа рассады нигде не было. Валентина Ивановна наспех схватила солонку с кухни и вернулась на тер расу.

– Я тут вспомнила, что у меня пирожки в духовке, побегу я, девочки. Спасибо за чай! – И Валентина Ивановна гуськом покинула владения подозреваемых.

– Мама, у Валентины Ивановны все в порядке? – тревожно поинтересовалась Надя.

Любовь Дмитриевна покрутила в руках принесенную соседкой солонку.

– Не знаю, дочка. Наверное, не захотела чай с солью пить. – И довольно усмехнулась.

Валентина Ивановна поспешила домой. Перед тем, как Соня проснулась, она быстро сделала пометку:

2. Смирновы. В доме – нет, в огороде?

Огород, огород… Помнится, куры у Смирновых были, да мороки много и запахи эти… А вот курятник, кажется, так и стоит. Надо будет обязательно проверить, а то высадят – и все концы в воду.

Валентина Ивановна добавила пометку «в старом курятнике?».

– Бабуля, сходим на рынок за творогом? – появилась Сонина голова из-под одеяла.

– Солнышко, нам морковь досеять надо. На рынок обязательно сходим, только уже завтра, хорошо?

– Конечно, бабуля, ну пошли тогда.

Все-таки Смирновы подозрительно себя вели, может,