мы заключили с тобой перемирие. И делились информацией о собеседовании и о том, что говорят остальные…

– Зачем мне это делать? – спросил я.

– Если ты поможешь мне, я помогу тебе. Чем больше мы знаем, тем лучше сможем держать руку на пульсе. Просто подумай, – предложила она и поспешила прочь, обернувшись напоследок. – Конфликт между соперниками все равно неизбежен.

Полагаю, многие парни считали Джульетту очаровательной, но я был не в настроении играть с ней в эти игры.

И все же я не хотел давать отставку богатой парижской тусовщице. Однажды я расстался с дочкой сенатора – она была скучна до невозможности, – вскоре мне позвонил отец со списком моих прегрешений (в том числе и перед этой девицей), и я был наказан на следующие два месяца. Лето было испорчено напрочь только потому, что я не был готов к серьезным отношениям.

Я решил, что за ланчем буду с ней помягче и попытаюсь заручиться ее расположением.

Вернувшись в свою комнату, я написал дяде Мишелю. Если кто-то и знал про ротацию кадров в «У Дури», так это он.

«Ты слышал что-нибудь про увольнение поваров в “У Дури”? – сразу перейдя к делу, написал я.

Через несколько секунд вверху экрана заплясали кружочки, сигнализируя, что он печатает ответ.

«Ничего конкретного, но ходят слухи, что в ее команде смена кадров. Может, Карла планирует переформатировать заведение? И начала с персонала. Посмотри, сможешь ли ты побольше об этом узнать. Получи эксклюзив. Это будет бомба для Le Cercle».

«Если Карла вообще появится», – хотел ответить я. Но не стал.

Я мучился вопросом, имеет ли это какое-то отношение к ее мемуарам или это просто совпадение. А может, она не планирует писать мемуары, а собрала нас здесь, чтобы мы наделали побольше шума вокруг ее новой ресторанной концепции?

Глава 19

Долгий ланч – Хлои

Выйдя на террасу, я будто оказалась в другом мире. Захватывающие дух виды на море, мягкие подушки, разбросанные по сиденьям, яркие цветочные композиции на столах, все виды бокалов и столовых приборов, сулящие настоящий пир.

И я была голодна. Вафли на теннисном корте были такими легкими и воздушными, что я насытилась ненадолго, и теперь мне хотелось плотно поесть. Я австралийка, черт возьми, и никто не смеет лишить меня доброй чашки кофе и сытного завтрака! Вспомнив Дрю, я улыбнулась.

Несколько человек уже сидели за столом, и я, найдя тарелку с моим именем, к ним присоединилась. Я оказалась в конце стола, рядом с Бальтазаром – черт – и напротив Кристофера – черт, черт.

Вышеупомянутые персонажи тут же появились на террасе, отгородив меня от всех остальных. Бальтазар принялся болтать с сидевшей напротив него Джульеттой на беглом французском с большим количеством жаргона. Я прислушивалась как могла. Они рассуждали о том, приедет ли Карла в эти выходные, и Бальтазар зуб давал, что этим вечером случится нечто из ряда вон. Когда Джульетта спросила его о подробностях, он просто заметил: «Я кое-что о ней слышал. Так что не теряй бдительности».

Джульетта, кажется, обдумала полученный совет, и они сменили тему.

Мы с Кристофером заговорили о погоде – ходячие клише – и умолкли. Я вертела салфетку в руках, жалея, что не села рядом с Белль.

Отбросив сетования насчет рассадки, я сосредоточилась на мыслях о еде. Бальтазар и Кристофер могли испортить что угодно, но они не могли пошатнуть мою любовь к пище; у нас с едой были долгие и крепкие романтические отношения.

Когда я увидела Макса, мое сердце екнуло. Я надеялась, что Карла к нам присоединится, но Макс с его вездесущей папкой для бумаг был верным признаком того, что ее не будет.

– Сегодняшний ланч будет особенным, – провозгласил Макс, и за ним на террасу вошли шесть официантов с подносами, на которых стояло нечто, накрытое серебряными колпаками.

Макс немного помедлил, пока официанты ставили подносы на стол, и каждый взялся за серебряный шарик на колпаке в ожидании дальнейших инструкций.

Макс кивнул, официанты приподняли колпаки, и мы ахнули.

Повязки на глаза.

Повязки?

Со смесью смущения и паники я посмотрела на Макса.

– Карла разработала для вас меню, дегустировать которое вы будете с помощью органов чувств – кроме, как уже понятно, зрения.

Боже мой. Вместе с этим вздохом ушли и мои надежды на то, что выходные пройдут вполне нормально.

– Вас ждет слепая дегустация. Вы можете пользоваться столовыми приборами или руками. Никто вас не осудит… Потому что не увидит.

Я с трудом верила своим ушам. На столе стояло шесть тарелок, значит, Макс не будет есть с нами. И скорее всего, он будет стоять и потешаться над нами, как мы едим роскошные блюда пальцами, словно дикари.

– Ваши официанты назовут вам блюдо, а я скажу, когда вы сможете поговорить со своими соседями по столу в перерыве между трапезами. И крайне не рекомендую снимать повязку с глаз.

Может, я чего-то недопоняла на французском, но мне показалось, что его слова звучат угрожающе. Что будет, если снять повязку? Провинившегося отправят домой?

Сидевший напротив меня Кристофер пробубнил что-то о том, что все это уже слишком, и Макс посмотрел на него так, что Кристофер зарделся.

Взяв повязку, Бальтазар произнес:

– Начнем?

Я помедлила, удивляясь, почему никого не смущает абсурдность ситуации и никто не спрашивает, какое отношение все это имеет к собеседованию.

Нам налили по бокалу шампанского – по крайней мере, нам так сказали, – и все, посмеиваясь, закопошились, сталкиваясь руками и гремя столовыми приборами. Если кто в суматохе и пролил свое игристое, то никто ничего не заметил.

– Давайте поднимем бокалы за Карлу Дури, – произнес кто-то, судя по французскому акценту, это был Бальтазар. – За наш замечательный и неожиданный уик-энд.

С самим тостом я бы поспорила, но все же присоединилась к остальным. «За Карлу!» Мы подняли бокалы, но чокаться с завязанными глазами не решились.

Я осторожно сделала небольшой глоток, ощутив пузырики на языке, хрустящие, фруктовые нотки. Мне хотелось выпить до дна, но я решила остаться трезвой. Не хотела притупить чувствительность и потерять контроль. Сам Макс, да и весь этот уик-энд лежали далеко за пределами моей зоны комфорта. Обычно мне нравилось себя подначивать – в конце-то концов, я переехала жить и работать в другую страну на противоположном конце света. Но почему-то мне казалось, что происходящее на вилле Карлы – это уж слишком.

Я подумала, как сейчас Белль и Джульетта наслаждаются происходящим, и попыталась просто получить удовольствие. Было легче сказать, чем сделать.

– Ваше первое блюдо… – возвестил официант, и я немного отстранилась, чтобы он мог поставить тарелку. – Устрицы.