– Запомни: надо пристёгиваться! Особенно на падающих космических кораблях, – заметив мои ошалело-округлившиеся глаза, прокомментировал ситуацию киборг.

В назидание он поднял обломанную почти до локтя и оплавленную до черноты, собственно, как и всё тело, правую руку. Судя по всему, при экстренном торможении его впечатало в прибор, при этом повезло напороться на несколько штырей, которые пробили киборга насквозь – я видел обломки, торчащие из разных частей Арлекино. Затем его бок и одну из ног придавило обломками «Дракона». Теперь он завис в полуметре над землёй, искорёженный почти до неузнаваемости.

– А ты, это… как? Нормально?

– Знаешь, спина чешется. Похоже, один из штырей прошёл недалеко от спинного мозга, – проскрежетал пришпиленный киборг, и я не смог понять, шутит он или нет. – А в целом неплохо: мозг ни у меня, ни у отражения не пострадал. Остальные системы можно заменить, – мордочка змеи вылезла у Арлекино из-за плеча и в подтверждение зашипела. – Сейчас ты оклемаешься, Аня придёт в себя, и вы вместе с Настей поможете мне слезть. Тогда двинем дальше…

Я ещё раз взглянул на кусок космического корабля, который только каким-то чудом не превратил киборга в груду металлолома. Охре… Ошалел от масштаба задачи. Осознал, что всё ещё нахожусь в шоке и туго соображаю. Подобрал из кусков битого бетона свою челюсть и осторожно уточнил.

– А это… с помощью магии никак?

– Занимательная мысль… и как это я не подумал? – как мог, кивнул киборг, а мне показалось, в голосе промелькнула насмешка.

В уцелевшей руке полыхнула россыпь искр сине-зелёного цвета. Закружилась вихрем. Налилась цветом… И неожиданно взорвалась, разлетевшись фейерверком искр!

Руку Арлекино тряхнуло, но на металле осталась лишь подпалина и неглубокая вмятина. Однако там, куда попади «искры» фейерверка, камень, металл и пластик начали плавиться. Сразу несколько магических крупиц коснулись пыльного кресла, валявшегося на полу. Спинка и сиденье странным образом распалась на десяток лепестков, а затем лепестки переплелись между собой и превратились в пугающее своей неестественностью макраме. Кресло завязалось узлом!

– Здесь не работает магия. А что срабатывает, то принимает самые непредсказуемые