class="p1">Я закатила глаза. Мне кажется, меня сейчас стошнит.

Линнея:

Оу, тогда давай о тебе. Что ты любишь делать больше всего на свете, но у тебя не хватает на это времени?

Роберт:

Какой классный вопрос. Не припомню, чтобы меня об этом спрашивали. Обычно всех интересует хоккей. Так, ну я люблю походы, рыбалку и длинные забеги.

Черт возьми, и что мне делать с этой информацией? Я задумалась, размышляя, как могу ее применить, но заметила, который час, и поняла, что мне нужно пошевеливаться, чтобы успеть к утренним приготовлениям моих соседок, поэтому быстро напечатала ответ, подхватила стакан и помчалась.

Линнея:

Ой, прости, нужно бежать, спишемся позже.

Роберт:

Погоди, я совсем ничего не узнал о тебе!

Я не ответила на его последнее сообщение – пусть останется крючок для следующего раунда.

Через десять минут я ворвалась в комнату и еле успела: девчонки уже разложили на своих столах миллиард косметических средств и, болтая друг с другом, по очереди наносили все это на свои лица. Перед ними стояли небольшие зеркальца с подсветкой. Я ненавязчиво покружила по комнате, словно в поисках давно потерянной вещи, и присела на диван, приготовив заметки в телефоне. Внешне я должна была расслабленно развалиться на диване, листая ленту соцсети, и рассеянно слушать их болтовню, но, похоже, где-то мои действия дали сбой, потому что через несколько минут Лена спросила:

– Тебе нужно что-то?

– А? – встрепенулась я, выронив телефон. – Нет. Почему ты спрашиваешь?

– Просто ты никогда не приходишь утром и тем более не пялишься на нас так, словно хочешь сожрать.

– Я… э-э-э… не хочу вас сожрать. Просто у меня высвободилось время, вот я… Слушайте, а зачем нужно так много всего? Что это вообще такое? У меня только тушь и помада.

– Это средства для ступенчатого ухода и макияжа. Например, здесь, – Лена показала рукой на стол, – тональный крем, праймер, консилер, румяна нескольких оттенков, бронзер, хайлатер, пудра…

Мне стало нехорошо. Как, блин, все это запомнить, не говоря о том, чтобы различать и вообще использовать? А Лена продолжала без запинки. Вот бы у нее правила прошедшего времени на общем шведском так же отлетали…

– …карандаш и тени для бровей, гель, мыло для бровей, тушь, тени…

После теней для бровей или для каких-то других частей тела я отключилась, пробормотав:

– Ладно, пока просто посижу здесь, – и прыгнула на свое место. Теперь я, не таясь, смотрела, как методично Лена и Лера накладывают средство за средством, маскируя недостатки – хотя какие у них недостатки? – и подчеркивая достоинства – вот с этим у них был полный порядок. Закончив шпатлевать лица, они вытащили из шкафа ворох одежды и начали одеваться. Господи, зачем надевать дедушкин пиджак и широченные джинсы? Похоже, я и в моде ничего не понимаю, потому что Роберту, судя по всему, нравятся такие стильные экземпляры. Вон он как на них таращился. А мне, видимо, срочно нужно на шопинг.

Я посмотрела на часы – уже опаздываю в университет.

– Вы не успеете к первой лекции, – предупредила я девчонок, но они только пожали плечами, когда я соскочила со своего места.

Раздался стук. Я была в шаге от двери, поэтому рывком ее распахнула. На пороге стоял парень в куртке доставщика, держа в руках букет тюльпанов.

– Букет для Миры Розовой, комната 406.

– Что? – одновременно воскликнули мы втроем, но парень без всяких объяснений всучил мне цветы и быстро исчез.

Тюльпаны пахли весной и легким ощущением счастья. Никто никогда еще не дарил мне цветов. В записке смешным корявым почерком было написано: «С добрым утром, Мира. Этот день станет самым потрясающим в твоей жизни. Ты точно знаешь почему. Роберт».

Я закатила глаза. Нет, так просто придурками быть не перестают. Понятно, что он намекает на вступление договора в силу. Еще полчаса назад он напропалую флиртовал с Линнеей, а теперь вот, пожалуйста, прислал цветы.

Вчера, когда я специально его провоцировала условием про признание в любви, я ожидала от него гнева, возмущения, фразы «этого никогда-никогда не будет» и еще чего-нибудь в таком же духе. Но он только рассмеялся и сказал:

– Кажется, у тебя куча комплексов, а тут я со своей клюшкой подвернулся. Ты выдумала несуществующие причины и решила использовать меня на всю катушку.

Я, конечно, покрутила у виска – не рассказывать же ему, что это все часть моего большого плана, но его слова мне не понравились.

– От кого цветы? – Лера подплыла к двери и удивленно смотрела на меня. Я сунула записку в карман, пока не собираясь ничего говорить. Разберемся по ходу дела.

– Да так, – отмахнулась я и пулей вылетела из комнаты. Сунув букет первой попавшейся девушке на втором этаже, помчалась дальше. Ничего страшного, если еще один человек решит, что я немного того. Не успела я выскочить из общежития, как мой телефон завибрировал.

Роберт:

Получила мои знаки внимания?

Мира:

Да, неплохо.

Роберт:

Неплохо??? По шкале от одного до десяти цветы тянут на пятьдесят!

Мира:

По шкале от идиота до нормального парня, ты все равно болтаешься в самом низу.

Роберт:

У меня есть почти три недели))) чтобы ты изменила свое мнение.

Мира:

Тебя волнует только клюшка, а не мое мнение.

Роберт:

Тут я вынужден с тобой согласиться)))

Роберт:

Зови своих блондинистых соседок, поедем после обеда смотреть арт-галерею под открытым небом.

Роберт:

Не посылай проклятья, я буду весь твой. За компанию пригласил Тома, а ты зови Эрика.

Я не знаю, чего я желала сильнее: никогда больше не видеть Роберта или чтобы он был рядом, и у меня была возможность его прибить. Я прямо видела, как он наслаждался моей реакцией на свои сообщения. «Я весь твой», – конечно! И еще частично Линнеи Свенсон.

На улице я постаралась успокоить мысли и взять себя в руки. Ладно, арт-галерея так арт-галерея. Это даже хорошо, но придется поменять планы, чтобы действовать немедленно. В университет удастся сходить только на первую пару. Что там? Кажется, история языка.

На удивление сегодня было интересно: разбирали нюансы происхождения разных слов. Оказалось, что в шведском много слов с русскими корнями. Этого я раньше не знала. Например, drom (сон) – дрема, дремать; lok – лук; или, совсем очевидно, ston – стонать. Настроение у меня было странным: возбужденным и пассивным одновременно. Я едва сдерживалась, чтобы не начать вертеться на стуле. Как вернусь в Москву, нужно сдать анализы – может, витамина D не