неё на шее священное ожерелье-чётки — подарок старика-даянчи. Пока чётки на ней, ни пуля её не сразит, ни меч не разрубит, ни яд не убьёт. Ничто не погубит её. Никто не справится с ней. Есть только один способ: надо подкупить певца Шонхора… Остальное — сами знаете.

Поздно вечером, после увеселения ханской четы, шёл Шонхор из дворца домой. А ханши его поджидали. С притворной любезностью поздоровались с ним и говорят:

— Мы всегда к тебе дружеские чувства питали, Шонхор, потому решили помочь из нужды выбраться. Если хочешь заработать, слушай нас. Ты видел на шее у молодой ханши чётки?

— Видел. Правда, не все камни, только те, что спереди.

— Так вот. Если ты добудешь нам эти чётки, получишь столько золота и серебра, сколько сможешь унести.

— О, добрые ханши! Столько золота, сколько смогу унести! Не сомневайтесь, уж я добуду вам эти чётки!

На другое утро Шонхор не пошёл во дворец. Молодая ханша ждёт придворного певца утром — его нет, ждёт днём — его нет. Наконец решилась она хана побеспокоить:

— О мой хан! Почему певец Шонхор не идёт к нам?

— Не знаю.

— Может, за ним отправить посыльного?

— И то верно. Эй, посыльный, пойди к певцу Шонхору, скажи, чтобы он, не мешкая, во дворец явился и доложил, почему опоздал!

Когда посыльный примчался к Шонхору, тот лежал с повязанной головой и стонал.

— Передай, что я болен и не в силах прийти, — с трудом пробормотал он.

Слуга вернулся во дворец и рассказал обо всём хану и ханше.

— О, несчастный Шонхор! — воскликнула ханша. — Пусть беднягу поскорее доставят сюда! Я его вылечу!

Певца привели. Он пришёл с повязанной головой и всё время стонал. Его посадили на белую кошму. Ханша подошла к нему, сняла свои чётки и троекратно совершила обряд адис-благословения, прикладывая чётки ко лбу больного. В этот момент Шонхор пытался запечатлеть их в памяти, но не разглядел как следует.

— О госпожа! Как мне полегчало после священного прикосновения!

Придворный певец встал и, демонстрируя всё своё мастерство, запел сказания о героях.

А на следующее утро опять не пришёл.

Ханша снова решилась побеспокоить Наран-Арслана:

— О мой хан, можно ли послать за Шонхором?

— Можно, — ответил тот и отдал необходимые распоряжения.

— Сегодня мне совсем плохо, — сказал прибежавшему посыльному Шонхор. — Не могу даже шагу ступить. Так и передай.

Выслушав вернувшегося посыльного, ханша говорит:

— В любом случае приведите, не может идти, так на руках принесите! Я теперь хорошо знаю, как его лечить!

Певца принесли на руках. Ханша сняла свои чётки и троекратно совершила адис. На этот раз Шонхор разглядел чётки лучше, но всё-таки запомнил не все камни.

— О моя госпожа, как мне стало легко! Прошу, окажите милость, совершите ещё один адис.

И ханша с удовольствием вновь возложила чётки на его голову. Шонхор внимательно осмотрел каждый камень и, как только запомнил все до единого, радостно закричал:

— О милостивая госпожа, вы меня исцелили!

А потом до самого вечера усердно увеселял ханскую чету, так что с тридцатью ханшами встретился, когда уже было темно.

Заговорщицы ждали его с большим нетерпением. Он рассказал им, из чего сделаны чётки и в каком порядке расположены камни.

— За одну ночь вы должны изготовить точно такие же чётки! — объяснил ханшам Шонхор. — Завтра утром я их заберу.

Засим он распрощался с ханшами и отправился домой.

У ханш самых разных драгоценностей было видимо-невидимо. За одну ночь они изготовили точную копию священных чёток и сами, едва забрезжил рассвет, отнесли свою подделку Шонхору.

А тот опять не пришёл во дворец.

— Видимо, наш дорогой Шонхор по-прежнему болен, — обеспокоенно предположила молодая ханша. — Надо за ним послать, — добавила она.

Посыльный вернулся от Шонхора и доложил:

— Наш звонкоголосый Шонхор совсем плох. Не может даже встать.

Ханша велела, чтобы певца принесли. Посланные слуги уложили Шонхора на носилки и бережно доставили во дворец прямо пред светлые очи ханши. Певец лежал без движения. Ханша поспешно сняла чётки и совершила адис. Больной открыл глаза.

— О госпожа, мне сразу полегчало. Но если бы я мог сам подержать ваши священные чётки, болезнь совсем покинула бы меня — ведь недаром говорят в народе: «Своя рука — лучший лекарь». Обещаю, что буду держать их с благоговением, я мысленно помолюсь и собственноручно возложу их себе на голову. Окажите мне такую милость.

— Конечно, возьми их, дорогой Шонхор, — без тени сомнения согласилась ханша, тут же сняла свои чётки и вручила их придворному певцу.

Шонхор, когда брал чётки правой рукой, сделал так, что они незаметно скользнули в рукав, а из левого рукава он в то же мгновение ловко вытряхнул фальшивые чётки, те, которые изготовили тридцать ханш. Именно эти чётки он возложил себе на голову, а потом с благоговением отдал ханше, которая, не заметив подмены, надела подделку на шею.

— О милостивая госпожа, вы моя спасительница, теперь я совсем здоров! — воскликнул Шонхор.

Бодро вскочив на ноги, он поклонился и начал услаждать слух ханской четы музыкой и пением. В этот раз Шонхор играл лучше и прекраснее, чем когда-либо прежде. Лучше и прекраснее, чем мог бы сыграть когда-нибудь потом. Домой он вернулся уже почти в ночи. Ханши его поджидали.

— О дорогой Шонхор! Скорее дай нам волшебные священные чётки!

Шонхор отдал.

— Где же ваша обещанная награда, прекрасные ханши? — спросил он.

— Вот тебе пока горсть золота, остальное получишь, когда выполнишь три наиважнейших задания, — ответила старшая ханша.

— В чём заключаются эти задания? — поинтересовался Шонхор.

— Слушай и запоминай. На молодой ханше теперь нет священных чёток, которые охраняли её от людей, от хана и от злой силы. Теперь она уязвима, как и все мы, а значит, её можно убить. Но надо сделать так, чтобы хан сам убил свою ненаглядную ханшу, чтобы сразил её собственным мечом из алмазной стали. Для этого ты должен в течение трёх ночей подряд зарезать трёх сердечных друзей хана, которых он любит больше жизни, и не просто зарезать их, а кровью каждого вымазать рот и руки молодой ханши.

Помутилось в голове у Шонхора. Жестокость плана пугала его, но желание получить обещанное золото оказалось сильнее.

«Столько золота и серебра, сколько сможешь унести», — вспомнил он посулы ханш. «Я получу это золото!» — мысленно воскликнул Шонхор и, взяв нож, побежал к золотисто-рыжему говорящему коню. Зарезав спящего коня, он вынул из трупа печень, прокрался во дворец и кровью, которая стекала с печени, вымазал руки и губы спящей ханши.

Утром, как обычно, опережая красно солнышко, хан поднялся с