был идеально прозрачным — в его толще угадывалась легкая дымка, будто он фильтровал не только воздух, но и свет.

Стена по периметру — метров десять, не больше, но в паре с куполом она создавала надежный герметичный барьер.

Я снизился, выбирая место для посадки. Песок перед воротами был утрамбован. Коснулся ногами земли, отключил часть барьеров, оставив только самые необходимые: термоизоляцию и фильтрацию воздуха. Вокруг ворот жар ощущался слабее, чем в открытой пустыне, но все равно дышать без защиты было бы мягко говоря неприятно.

Стена передо мной была сложена из темного камня, стыки между блоками заделаны чем-то похожим на застывшую смолу. Ворота — массивные, металлические, без единого шва или стыка. Похоже, цельная плита, вмурованная прямо в стену. Ни щелочки, ни окошка. Только гладкая поверхность, чуть тронутая патиной времени.

Я подошел вплотную и остановился, глядя на эту глухую преграду. Ждать пришлось недолго — через несколько секунд из скрытого динамика раздался голос:

— Кто такой? Что нужно?

Говоривший явно не собирался церемониться. Голос безэмоциональный, будто усталый охранник, который сотни раз задавал этот вопрос и уже не ждал ничего интересного в ответ. Я тоже не стал разводить политесы.

— Путник. Выкинуло в пустыне после неудачного попадания в Пролом на Изнанке, — я говорил спокойно, без лишних эмоций, чуть повернув голову к динамику. — Хочу отдохнуть в городе и узнать, где ближайший дальний телепорт.

Такой сценарий был вполне реалистичен, хотя и редок, так что я не волновался, что мне не поверят.

В динамике повисла пауза. Я представил, как там, внутри, кто-то смотрит на мою проекцию на артефакте наблюдения, оценивает, прикидывает. Потом голос ответил:

— Вход платный. Тридцать тысяч звездного золота.

Я хмыкнул. Запросили, конечно, немало, но и особо большой такую сумму назвать было нельзя. Похоже, местные были довольно рациональными людьми, что радовало.

Спорить я не стал. За тринадцать лет на Изнанке я накопил достаточно на разных махинациях — продаже краденого, теневых сделках, услугах тем, кто не хотел светиться перед клановыми структурами. Тридцать тысяч не были для меня значимы, в моих резервах было около ста сорока миллионов.

— Идет, — ответил я коротко.

В воротах бесшумно открылся небольшой проход — высокий, но узкий, рассчитанный ровно на одного человека. Края прохода светились слабым голубоватым свечением — явно работал какой-то барьер, не дающий песку и горячему воздуху проникать внутрь.

Сразу за проемом, не позволяя попасть в город, не пройдя через нее, стояла арка.

Обычная с виду. Две стойки из темного металла, перекладина сверху. На стойках — едва заметные узоры, в которых угадывалась работа с Потоком. Тонкая вязь, похожая на застывшие энергетические нити. Я узнал конструкцию сразу.

Врата Истины. Стандартный артефакт для проверки. По сути — детектор лжи. Их использовали там, где не было ресурсов на полноценные системы идентификации личных жетонов. Встаешь под арку — и любая ложь вызывает активацию защитной системы. Для меня на Истреблении Смерти подобная система была не особо опасна, но ссориться с местными не хотелось.

Голос из динамика пояснил, будто я и сам не знал:

— Проверка обязательна. Встанешь во врата, ответишь на вопросы честно — пройдешь. Соврешь — пожалеешь.

— Я понял, — ответил я, делая шаг к арке. Остановился перед ней, глядя на темный металл стоек. — Какие вопросы?

— Назови себя, — голос из динамика звучал теперь ближе, будто говоривший стоял в паре метров от меня. Хотя я понимал, что это иллюзия — скорее всего, просто динамик настроен так, чтобы создавать эффект присутствия.

— Лейран, — ответил я.

Пауза. Секунд пять, может, десять. Этот вопрос ни на что не влиял и проверить имя они никак не могли, так что нужен был он либо для настройки Арки, либо просто для удобства.

— Откуда прибыл?

— С Изнанки.

— Цель визита в Дормар? — вот как назывался этот город.

— Отдых и информация. Хочу узнать, где ближайший дальний телепорт.

— Есть ли у тебя злые намерения в отношении города или его жителей?

— Нет.

Я говорил спокойно, без запинок. Арка молчала. Система не реагировала. Пока все шло гладко.

— Вступал ли в конфликты с представителями кланов? — голос задал следующий вопрос, явно напрягшись.

И не удивительно, на самом деле. Все-таки в этом мире кланы были абсолютной властью, и местным совершенно не улыбалось принимать того, у кого с кланами были терки.

Я на секунду задумался. Вопрос сформулирован широко. Можно ответить узко.

— На Изнанке без этого никак, — ответил я, пожав плечами.

И это была правда. Правда, я не уточнил, что имел ввиду почетные и низшие кланы.

Однако тот, кто задавал вопросы, похоже, тоже был не лыком шит.

— С высшими или правящими?

Вопрос повис в воздухе.

Кланы в высшей сфере делились на четыре категории. Правящие — верхушка, которые рулят всем. Высшие — следующие по влиянию, одним из которых был Шедар. Почетные и низшие — все остальные, от достаточно влиятельных до откровенно слабых.

На последних, по большому счету, всем было плевать. Если владения какого-то клана не находились где-то поблизости, то шанс, что тебя настигнет их возмездие за какой-то проступок, был минимален. А вот с высшими и тем более правящими было уже совершенно иное дело.

Ответить напрямую так, чтобы это удовлетворило и арку, и местных, было невозможно. Мои отношения с Шедар было сложно назвать как-то иначе, чем «конфликтными», и это, пожалуй, еще будет мягко сказано.

Значит, ответ должен быть правдивым по форме, но не раскрывать сути. Врата Истины оценивали не объективную реальность, а веру говорящего в свои слова. Если я скажу то, во что сам верю — пусть даже это будет неполная правда, пусть даже это будет интерпретация — арка пропустит.

— У меня… — я сделал паузу, подбирая слова. Чуть нахмурился, будто вспоминая что-то личное. — Было кое-что с девушкой из высшего клана. Мимолетный роман. Ее родственникам это не понравилось, теперь они на меня взъелись.

Я говорил и внутренне морщился. Назвать наши отношения с Юлианной «романом» мог только сумасшедший. Она помогала мне, я помогал ей. Мы вместе вели войну с Холодной Звездой, она дала мне знания, которые позволили выжить. Я сделал так, чтобы Тихая Звезда поднялась и ее клану досталось влияние на планету.

Но между нами никогда ничего не было. В лучшем случае случайные взгляды, интонации, мимолетные импульсы, почти неизбежные между общающимися мужчиной и женщиной.

Я продолжил, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, даже с оттенком легкой досады — так говорят о личных проблемах, которые не хочется обсуждать с посторонними:

— Это небольшая проблема, я с ней обязательно