Джес поклонился хозяину и протянул мне руку. Я не сразу приняла её, с удивлением наблюдая за Эрикриком. Тот отбежал немного в сторону, чтобы не задеть нас ненароком, обернулся драконом и стремительно взмыл в небо. Понятно, что у него впереди много забот, но как же мне горько было от этого расставания! Будто кусок сердца оторвался и полетел вслед за Эрикриком.

— Идём, идём, девонька, — ласково забасил богатырь, утягивая меня за собой в чистенький дворик. — Идём! С дочерью тебя познакомлю, с зятем и с внучечкой.

Странно было слышать от этого мужественного человека такие нежные и полные любви слова. Я прониклась к нему доверием. Что в этом удивительного? Не мог же Эрикрик оставить меня ненадёжным людям?

Со стороны небольшого сарая, ютившегося в дальнем углу двора, раздавалось знакомое «И-я-а-а!» Детвора занялась моим Яшей, и, кажется, он был вполне доволен.

***

Оказавшись в кругу простых дружелюбных людей, я впервые с начала путешествия почувствовала себя как дома, словно к дедушке с бабушкой на дачу приехала. Правда, Джес моложе моего деда, да и жены у него нет, я стеснялась спросить почему. Хозяйничала в доме дочь Джеса Лаиса — мощная в отца, крутобёдрая, полногрудая, румяная, про таких говорят «кровь с молоком». В самом деле, с молоком! Лаиса недавно родила и кормила младенчика грудью. Ни о каких послеродовых депрессиях речи не шло. Девушка передвигалась так, словно у неё крылышки на щиколотках были. И меня обиходить успевала, и мужу — симпатичному мускулистому парню — указания дать, и дочку проверить, пару раз качнув люльку, подвешенную в углу к торчащему из дощатого потолка крюку.

Баню топить не стали — долго, помылась я в садовом душе, что меня вполне устроило. Ведя меня туда, Лаиса предложила свою одежду, при этом смущённо отводила глаза:

— Утонешь, конечно, но надо же чистое надеть, а твоё простирнуть.

— У меня есть сменка! В мешке, да только я его развязать не смогла.

— О! Замечательно! Это тот, что вместо седла к ослу был привязан? Позволишь разрезать верёвку?

— Только спасибо скажу.

Воду в бочке, стоявшей на крыше похожего на шкаф-пенал сооружения, нагрело солнце. Она была очень мягкой, приятной. Я могла бы стоять под журчащими струями вечно, лениво натиралась мочалкой, взбивала в пену намыленные волосы, подставляла льющейся воде лицо. Кайф! Подумать только, какой-то час назад глотала пыль, повиснув над пропастью, и вот уже наслаждаюсь чистотой и свежестью!

Размышлять о том, как буду возвращаться на Землю, не хотела. Как-нибудь… Главное, что магический куб у меня есть, а с остальным разберусь. А вот судьба Эрика меня беспокоила. Я, конечно, надеялась, что драконы предупреждены, а значит, вооружены, так обычно говорят, и не сомневалась, что великолепным, сильным и отважным созданиям есть чем ответить на угрозу. И всё же при мыслях о красивом и благородном мужчине у меня сжималось что-то в груди. Неужели я его больше никогда-никогда не увижу? Твёрдо решила, что не стану ничего предпринимать, никуда не уйду, пока не выясню, чем завершилась попытка охотников преодолеть магические врата перевала.

Робкий вопрос, заданный Лаисе, можно ли у них пожить несколько дней, вызвал весёлый отклик:

— Живи, конечно! Мы только рады будем.

Я уже заметила, что моё появление в деревне вызвало неподдельный интерес. Мало того, что мальчики-девчонки висели на заборе и деревьях за ним в надежде увидеть «драконову невесту», как меня почему-то восприняли, ещё и любознательные соседки потянулись на двор — кто за солью, кто за луком, кто в поисках потерянной лопаты.

Лаиса только смеялась, выпроваживая навязчивых болтушек:

— Да здесь, здесь она останется, в замок не пойдёт! Расспросите потом, дайте отдохнуть человеку.

После довольно позднего по моим представлениям обеда хозяйка решила заняться стиркой на заднем дворе. Мою помощь отвергла, сказав:

— Если не трудно, за ребёнком присмотри. Вынесу люльку в сад, а ты сиди рядом, следи, чтобы комары девочку не кусали, мух и ос отгоняй. Справишься?

Хоть я раньше с младенцами дел не имела, твёрдо заверила молодую мать, что ей не о чем тревожиться. Лаиса проводила нас в дальний уголок сада, куда, по её мнению, никто не сунется и не разбудит девочку. Поставила люльку в тень яблони, а для меня постелила на траву коврик домашней вязки — очень нарядный. Я взяла в руки веточку, чтобы отгонять насекомых, прилегла. Мамочка улыбнулась нам с крепко спящей дочкой и ушла вдоль плотного ряда кустов смородины заниматься делами.

Мою работу с удовольствием выполнял Гароуд. Ни одна мошка даже близко не могла приблизиться к люльке. Мне оставалось только смотреть в небо и слушать звенящую тишину. Даже стала потихоньку задрёмывать. Неудивительно, ведь всю прошлую ночь готовила инсценировку своей гибели, а потом… ох, чего только не случилось потом. Спать было некогда, это точно.

Очнулась от сладкой дремоты, услышав мужские голоса. Разговаривали двое, я узнала Джеса и его зятя. Они спорили где-то за дальним забором, наверняка были уверены, что никого рядом быть не может.

— А я тебе говорю, оставайся! Жену с дочкой защитишь в случае чего!

— Батя, послушай! Меня Лаиса прибьёт, если с тобой неладное…

— Не каркай! Чего со мной-то может произойти? Охотники за драконами идут. Моё дело хозяину помочь.

— А я что же, за драконов не переживаю? Сколько мы добра от Эрикрика видели! Неужели неблагодарными свиньями покажемся?

— Да что ты сделаешь против мага? Росл! Тут останешься, вот и весь разговор. Я тебе самое ценное доверяю: дочь, внучку и вот ещё гостью нашу. Она тоже хозяину дорога, значит, и мне.

— А ты чего сделаешь?

— Найду чего! Голыми руками злодеев душить буду! Ишь, удумали драконов на зелья распродавать! Убивцы!

— Да-а-а… — голоса стали удаляться, я уже с трудом могла разобрать слова Росла, ноющего просящим тоном: — Бать, ну возьми ты меня с собой, пригожусь ведь! Других-то мужиков согласился…

Всё стихло. Я обнаружила, что успела не только сесть, но и вскочить на ноги.

Мужчины ушли в неизвестном направлении, догонять их и спрашивать было бесполезно. Я бормотала в недоумении:

— Как это понимать? Что значит распродавать на зелья?

«Слышал я об этом, когда охотники у ручья спорили, — ответил мне Гароуд. — Всё в драконах ценится: и чешуя, и когти, и кровь… Внутренности используют в особом колдовстве. Одного ящера убьют, десять семей два года безбедно жить смогут».

—