эта немая, дуэль, никто не мог бы сказать. Кристиан в какой-то момент щелкнул пальцами, Белла моргнула.

— Так нечестно!

Ноги затекли. Пришлось привстать, чтобы поменять позу.

— Ты сама хотела поговорить о призраках, а вместо этого постоянно отвлекаешься. Расскажи мне о девочке.

Понимая, что спор ни к чему не приведет, девушка поведала о первой и единственной встрече, о своих ощущениях и страхах. Призналась, что просила о помощи Дерка, хотя понимала, что вдвоем им не справиться. У нее нет опыта и знаний, у него хватало своих проблем.

— Плохо, что призраки так быстро нашли тебя, хорошо, что ты не бросилась помогать им всем.

— Они не все плохие. Элизабет пыталась защитить меня от принца. Так, постойте! Что вы имели в виду, когда сказали, что они нашли меня?

— Мы даем мертвым возможность связаться с близкими, передать весточку или предостережение. Мы способны подарить им покой или, напротив, лишить оного. Они нуждаются в нас так же, как живые в воздухе или пище, поэтому ищут.

— Светлая Элве!

— … едва ли поможет тебе, — закончил на нее Кристиан. Боги равнодушны к делам людей. Не стоит рассчитывать на них. Пока ты в доме, умертвия не смогут подобраться к тебе, только, прошу, будь осторожна, когда применяешь магию. Ты не выжгла мою защиту, но пробила в ней значительную брешь, в которую тут же проникла неупокоенная и очень злая сущность.

— Так расскажите мне обо всем. Вы же обещали меня научить управлять своим даром. Больше некому. Рабыне нечего делать в Академии.

Кристиан кивнул и заговорил о некромантии. К полуночи Белла знала, что дело ей придется иметь преимущественно с умертвиями. Последние условно делились на две категории. Нематериальные назывались призраками. По сути своей это были духи, которые не могли взаимодействовать с людьми и предметами на физическом уровне. Но некоторые из них были способны издавать звуки, чаще неприятные, которые слышали обычные люди.

К материальным умертвиям относились поднятые из могил мертвецы. Они представляли собой фактически лишь оболочку, лишенную свободы воли, нечувствительную к боли и оттого особо опасную. Высшей формой считались восставшие — те, чьи тела не успели разложиться до того, как к ним снова были привязаны души. К последним относился Дерк. Он сохранил разум, но в любой момент мог упокоиться, стоило только некроманту пожелать этого.

Сухую теорию Кристиан разбавлял интересными фактами и историями из своей жизни. Приводил примеры, дополнял иллюстрациями из книг.

Белла узнала сегодня очень многое, но ни на шаг не приблизилась к разгадке: как помочь девочке и Дерку? Понимала, что не стоило спешить: мертвые никуда не денутся. И все же ей сложно было бездействовать, зная, что они по-своему страдали.

Девушка потерла слипавшиеся глаза, прикрыла рот ладонью. Осторожно взглянула на Кристиана. Тот был по-прежнему бодр, словно только проснулся, и, кажется, в ближайшее время не собирался спать. Более того, когда Белла встала и поблагодарила его за урок, попытался удержать. Поймал ее за руку, потянул на себя.

— Что-то еще? — спросила девушка. — Я думала, мы закончили.

Слова прозвучали немного резко. Сказывались усталость и смущение, которое Арабелла испытывала всякий раз, когда Кристиан касался ее. Некстати вспомнилась та ночь, когда она едва не умерла, а мужчина нес ее на руках всю дорогу от погоста до дома. Когда позволил себе так много, но не перешел черту.

— Ты не рассказала мне про Лиззи, — напомнил некромант. — Какой ты ее увидела?

Теплая рука Кристиана вдруг превратилась в кандалы, что удерживали Беллу на месте. Взгляд, полный надежды, был обращен не к ней, а к той, что умерла, но не нашла покоя.

— Я мало что рассмотрела, — ответила Арабелла, мягко высвободив ладонь. — На Элизабет было платье из тех, что носили лет пять назад. Мне показалось, она обижена на принца и в то же время будто ревнует его. Ее слова и поведение навели меня на эту мысль. Что вы хотите от меня услышать? Это призрак, как тот, которого я видела за окном несколько дней назад.

— Она помогла тебе — это твои слова.

— Да, но… — Глупо было злиться. Сказывалась усталость, впечатления и страхи последних дней. — Я благодарна ей за спасение, но своим появлением…

— Не Лиззи виновата в том, что твой дар проснулся именно в ту ночь. Не будь у тебя способностей к некромантии, ты не смогла бы ни увидеть, ни услышать ее.

Белла понимала, что он прав. Эдуард, хоть и считался магом, почувствовал лишь холод, и не более того. Ей же было дано намного больше, хотя она и не просила об этом.

— Если вы не возражаете, я пойду, — произнесла она.

Кристиан кивнул. Он больше не пытался ее удержать. Отвернулся к окну. Его холодность, безразличие уязвили самолюбие Беллы, задели что-то в душе. Девушка обернулась и с порога спросила:

— Кто такая Элизабет? Что вас связывало с ней и принцем?

Арабелла знала, что некромант не ответит. Он оставался для нее во многом загадкой, но одно она точно знала: Кристиан говорил только тогда, когда считал нужным. Правду из него и щипцами не вытащить.

— Я любил ее, — произнес он. Сине-карие глаза потемнели, — скромную дочь библиотекаря в Академии магических искусств. Мы с Роджем оба любили ее, едва не возненавидели друг друга, а она выбрала Эдварда. Всю себя отдала ему, ничего не прося взамен.

— Что с ней стало?

— Принц наигрался и бросил Лиззи… Я не знаю подробностей. Говорят, она умерла в родах. Ребенок тоже не выжил. Королевской семье не нужны бастарды.

Глава 23

Белла видела Кристиана разным: раздраженным, злым, язвительным, насмешливым, заботливым, уставшим, но никогда прежде таким печальным, как сейчас. Он будто вернулся в прошлое. Все чувства и эмоции, испытанные им ранее, погребенные под слоем других воспоминаний, снова ожили. Боль потери, тоска по любимой женщине, вина за то, что не сумел ее защитить, — все смешалось.

Первым порывом девушки было подойти к некроманту обнять, но воспитание, принятые в обществе правила поведения не позволили ей даже взять его за руку. Сказать что-то ободряющее, чтобы он знал, что не одинок, тоже не решилась. Едва ли он нуждался в ее сочувствии. Хуже того, мог принять дружеское участие за жалость. Да и не существовало в мире таких слов, которые могли бы унять боль от потери близкого человека.

— Господин Кристиан.

— Мы закончили на сегодня, Белла. Отдыхай.

Равнодушный тон, спокойствие, с которым были сказаны эти слова, не оставил сомнений: Арабелла поступила правильно, не став навязывать ему свое общество. Больше здесь ей