что задняя дверь была открыта, получается, Оливия вышла из машины, возможно, раненая и потерянная, но живая.

– Смысл в этом есть, – согласился Арчи. – Тебя послушать, так сразу ясно, что что-то здесь не так. Мне вообще кажется подозрительным, что полиция все это просто просмотрела. – Он замолчал, но я знала, что еще он хочет сказать.

– Просмотрела или замяла? – вздохнула я.

– Я не хотел этого сам говорить, – признался Арчи, ему хватило совести выглядеть виновато.

– Знаю. Но если честно, я уже поняла, что не собираюсь сидеть с лапшой на ушах. Мы должны узнать правду. Даже неудобную. Даже если она изменит мое отношение к дорогим людям.

Какое-то время мы молчали, просто смотря на фотографию. Арчи решился разорвать тишину.

– Получается, Оливия вылезает на дорогу, а затем в последние минуты своей жизни решает достать ключи из зажигания и попытаться открыть багажник?

– Это бы объяснило царапины, – сказала я. – Раненая и дезориентированная, она бы точно не попала в замок с первого раза. Но тогда напрашивается вопрос: что было в багажнике? Настолько важное, что Оливия отчаянно бросилась это доставать, а не пошла за помощью?

– Думаю, она пыталась, – сказал Арчи. – У нее не получилось открыть багажник. Она пробежала совсем недалеко и упала спустя пару метров.

Я кивнула. Пазл сложился.

– А насчет мотива… То есть причины, по которой она выхватила руль и направила машину в дерево? Мне кажется, я знаю зачем.

– Она рассчитывала, что машина полетит в кювет. Хотела убежать, но просчиталась? – предположил Арчи.

– Возможно, – согласилась я. – Но, зная, что творил Эдмунд Грейвсдаун, я думаю, она скорее намеренно пыталась убить мужа. Значит, ей было известно, что он делал… Или, может, их брак стал настолько плох, что она была готова расстаться с жизнью, своей и всех остальных пассажиров.

– Прекрасная теория, Фрэнсис, – похвалил меня Арчи.

– Спасибо. – Я расплылась в улыбке.

– Все равно нельзя забывать, что твой парень Форд может быть в этом всем замешан. – Арчи помрачнел, он всегда становился таким, когда говорил про Форда. – Твоя теория не исключает его участие.

Я вздрогнула: и от слов «твой парень», и от обвинения Арчи.

– Перестань называть его моим парнем – я уже решила порвать с ним. Как минимум на время расследования. И я не буду вытягивать из него информацию. Я не такой человек.

Арчи удивил меня, протянув руку и сжав мою ладонь.

– Я знаю, Фрэнсис. Прости, что загнал тебя в угол. Но я ему не верю и поэтому рад, что вы расстаетесь. Позволь отвезти тебя, когда решишься ему это сказать? Не хочу, чтобы ты была с ним одна.

– Арчи, он не убийца, – сказала я. – Он меня не обидит.

Глаза защипало, в сердце еще боролись противоречивые чувства к Форду. Он не стал бы кого-то убивать, так ведь? Да, ему были выгодны смерти родных, он унаследовал богатство и поместье, но его скорбь всегда казалась искренней. Хотя факты говорили сами за себя.

– Ты сама сказала, – тихо заговорил Арчи. – Если всматриваться в фотографии, в истории всплывает все больше и больше странностей. И тем не менее – дело закрыли.

– И единственный человек, который мог этого добиться, – их последний живой родственник, – сказала я и отдала Арчи фотографию.

Пришлось буквально разлеплять пальцы – сама того не заметив, я так сильно сжала уголки фото, что чуть-чуть порвала края.

Глава 15

– Надо как-то забрать дневники у Арчи, – говорю я Дженни.

Наступил вечер, мы заказали доставку из итальянского ресторана, которым владеет приятная семья в Касл-Нолле. Никто из нас не хотел возвращаться на кухню. Там повсюду были полицейские ленты, а проход между кухней и верандой завесили полиэтиленовыми шторами, хотя криминалисты уже забрали тело и все важные улики. Оказывается, комнаты должны быть запечатаны, пока они анализируют все частицы, – на случай если понадобится прийти снова и собрать что-то еще.

– Готова поспорить, что папку на Пеони Лейн тебе не вернут, пока расследование не будет закрыто. – Дженни складывает пополам пиццу с артишоком и козьим сыром, а затем впивается в нее зубами. – Этот Маркс вряд ли станет охотно делиться уликами. Я знаю, что детектив Крейн чутка нарушил правила ради тебя в прошлый раз, но вряд ли это повторится. Особенно теперь, когда Маркс следит за каждым его движением. А у тебя получилось найти папку Оливии? Крейн же забрал только паку Пеони Лейн?

– Все данные на Грейвсдаунов исчезли, – говорю я.

Делаю глубокий вздох и тянусь за бутылкой красного вина, чтобы еще раз наполнить пустой бокал. Мы разложили пикник на полу в библиотеке, прямо напротив камина. Не самая моя любимая комната в доме, учитывая, что тут летом нашли тело тети Фрэнсис, но нужно создавать здесь новые воспоминания. Мы, конечно, обсуждаем очередное убийство – такое себе воспоминание, но пицца и вино с Дженни – уже хорошая попытка.

– Проблема в том, что я не знаю, кто и когда забрал эти папки. Я видела их в архивах, когда искала информацию по делу Фрэнсис, но с тех пор не проверяла, на месте они или нет. Да и незачем – люди постоянно сюда приходили, постоянно уходили. Половина города была на поминках Фрэнсис, я даже не подумала, что надо перепрятать ключи от шкафчиков в новое место. Остается надежда, что в дневниках есть даже то, что в папках не найти. – Я, задумавшись, делаю глоток вина. – Иначе зачем Арчи их так прячет?

– Как думаешь, Бет поможет нам их достать? Я понимаю, что пока она наш основной подозреваемый, но если получится ее исключить… Плюс, если пойти к ним, пока Арчи нет дома, может, она просто их отдаст, не зная, что это такое?

– Сомневаюсь, но попробовать можно, – отвечаю я. – Сложнее будет вытягивать информацию из моей мамы. Как-то подозрительно она начала проводить время с Берди и задавать вопросы про Пеони Лейн… более чем подозрительно. Берди ведь ее тетя, они познакомились на похоронах всего пару недель назад, и тогда маме вроде хотелось пообщаться с единственной живой родственницей по крови. Но больше она про нее не вспоминала.

– А может, все просто? Она и правда ищет вдохновения. Изучает трагедии прошлого ради искусства, пытается погрузиться в атмосферу родного города. Звучит логично – она просто ищет материал, чтобы потом в своем фирменном стиле сопоставить осколки прошлого, но на этот раз с флером мистики.

– Звучит похоже на суп маминых идей, из которого потом рождаются выставки, – признаю я.

Дженни держит в руке зеленый дневник тети Фрэнсис и тщательно его осматривает.