другими подразделениями старались не вступать и только иногда приходили на выручку соседям с флангов, когда у них начинало припекать, как говорится, не по-детски. Работали парни по следующей схеме. Группа бойцов спецназа под командованием Варяга брала себе в работу какую-то отдельную улицу и методично отрабатывала её, двигаясь вперед. На боевой машине пехоты (БМП) бойцы заходили в укрытие в самом начале улицы и, десантируясь из неё, занимали наблюдательные точки. Высадив десант, мехвод БМП на своей машине выскакивал на открытое пространство и подставлялся под удар ПТУРа (противотанковой управляемой ракеты) или РПГ (реактивной противотанковой гранаты). Как только по нему выпускали ракету или гранату, он тут же срывался с места и нырял в безопасное укрытие. Ракета или граната пролетала мимо, оставляя характерный след с позиции своего выхода. Огневая точка противника, таким образом, выдавала себя, и бойцы спецназа принимались за её уничтожение. Группа Варяга блокировала здание и этаж за этажом начинала зачистку.

Подъезд за подъездом, дом за домом, квартал за кварталом бойцы медленно и неутомимо двигались вперёд. Монотонность действий подсознательно настраивала на однообразность, и люди непроизвольно начинали увлекаться и повторяться. А это уже брак в работе, за который человека не ругают или лишают премии, а просто вычёркивают из дальнейших событий. Чаще ранениями, но иногда и посмертно. Варягу, можно сказать, в тот день повезло: он отделался ранением, хотя и не совсем лёгким.

Набрав рабочий темп, его группа зажала боевиков в одном из административных зданий. Строение было трёхэтажным и одноподъездным. По странному стечению обстоятельств, дверь в этот подъезд была целой, хотя и вид у неё был достаточно обречённый. По нему было понятно, что дверь доживала свои последние минуты. Именно она и внесла коррективы в движение группы. Бойцы привычным напором шли вперёд и не собирались замедлять темп. Двигаясь в ядре своей группы, Варяг был в самом центре. Бойцы боевыми тройками находились справа и слева от него. Подойдя к зданию, звено Варяга оказалось прямо напротив злополучной двери. Прекрасно понимая, что за дверью их ждёт сюрприз, Варяг остановился и дал команду звеньям занять позиции. Осмотревшись, он увидел пожарную лестницу слева от подъезда. Решив не мешкать и не сбавлять темп наступления, он перебежал к стене здания, собираясь по этой лестнице подняться до окна лестничной клетки первого этажа и, забросив в него гранату, расчистить путь штурмовым звеньям с улицы. Тратить время на зачистку окон других этажей он не посчитал нужным, надеясь, что звено левого фланга самостоятельно возьмёт их под огневой контроль. Он подпрыгнул, зацепился за первую лестничную перекладину и уже собрался подтянуться, как на третьем этаже хлопнула о стену открывшаяся форточка. Всё, что он успел сделать, – это откинуть голову назад, собираясь спрыгнуть вниз. Если бы он не убрал голову с линии выстрела, то пуля попала бы ему прямо в висок, а так она вошла в левое плечо. Варягу показалось, что его ударили в плечо кувалдой. Рука тут же отнялась. Свалившись на землю, он попытался самостоятельно переместиться в укрытие, но это ему оказалось не под силу. Онемевшая рука очень сильно мешала и тормозила. Бойцы звена с левого фланга начали шквальный огонь по всем окнам. Бойцы его звена подхватили Варяга за лямки разгрузки и затащили за сожжённый «Лэнд-Ровер». Укрытие, надо сказать, так себе, но другого поблизости не было. В ход пошли гранатомёты, и, засыпав все окна «морковками» из РПГ–7, бойцы, убедившись, что из всех комнат валит густой чёрный дым, стали отходить к своей БМП.

На этом командировка подполковника Волкова Алексея Николаевича в Сирию была закончена.

Про тот случай в сентябре, по поводу гибели генерал-лейтенанта, через два месяца уже никто и не вспоминал. Активные события октября отодвинули всё старое в тень.

Ранение Варяга оказалось намного серьёзнее, чем предполагалось в начале. Быстро подлечиться и вернуться в строй у него не получилось. На реабилитацию ушло больше года, за это время многое поменялось, и о возвращении на службу не могло быть и речи. Варяг был списан подчистую и предоставлен сам себе на новой и пока мало известной гражданской стезе.

Больше года рука работала плохо. Рана заживала медленно. Движения были ограничены, и наш герой значительно прибавил в весе. Посещать спортзал было проблематично. Вместо поджарого, высокого, спортивно сложенного бойца спецподразделения он превратился в этакого солидного дядечку, напоминающего бандита из девяностых. Колорита добавляла шотландская бородка, которую он себе позволил отпустить. Гражданскому человеку такая вольность не возбранялась, и долгожданная мечта бриться раз в неделю (и то выборочно) была успешно воплощена в жизнь.

После полного выздоровления прошло около трёх лет. По истечении этого срока Варяг начал активно приводить себя в надлежащую форму и постоянно пропадал в борцовском зале.

Во время одной из борцовских схваток у него зазвонил телефон. Услышав его трель, Варяг вытянул вперёд левую руку, показывая открытой ладонью, что он выходит из поединка. Недовольный напарник, мускулистый стокилограммовый парень кавказской национальности, возмутился:

– Э, чё за лажа? Брат, давай схватку закончим и базарь сколько хочешь.

Улыбаясь ему открытой улыбкой, Варяг ответил:

– Без обид, Муса, это со старой работы, генерал звонит. Сам генерал! Лично! – важно произнёс Варяг и показал указательным пальцем в потолок.

Муса посмотрел вверх, на металлические перекрытия кровли спортзала, и, успокаиваясь, ответил:

– Ну, если сам генерал, тогда ладно, разговаривай. Вах.

Включив соединение связи, Варяг отошёл в сторону.

– Слушаю вас, товарищ генерал.

– Ты там плесенью не зарос ещё?

– Да зарастаю потихонечку.

– Подъехать можешь? Разговор есть.

– Конечно, могу. Когда?

– Да давай через часик. Пообедаем вместе на нашем старом месте.

– Хорошо, договорились, думаю, что успею.

– Вот и отлично. До встречи.

Генерал отключил связь. Варяг посмотрел на часы и, махнув парням рукой, отправился в раздевалку. Вслед ему Муса крикнул:

– Брат, завтра приедешь?

– Не знаю, брат, не знаю. Наберу вечером, – на ходу ответил Алексей.

– Давай, жду звонка, а то в моём весе, кроме тебя, нет никого. Все мелкие, как тараканы, копошатся между ног, да.

Алексей засмеялся в ответ на шутку своего партнёра по борьбе и, воздержавшись от комментария, удалился в раздевалку.

Пробраться с окраины столицы в центр было проблематично, но Варяг успел к назначенному времени и вовремя зашёл в ресторан. Генерала ещё не было. Сев за забронированный столик, он взял меню и стал просматривать предлагаемые блюда.

К столу подошёл мужчина представительного вида и, улыбаясь, произнёс:

– Тебя и не узнать совсем. Изменился.

Алексей встал из-за стола и, протянув для приветствия руку, улыбаясь, ответил:

– А вы всё не меняетесь, Игорь Дмитриевич. Всё такой