совсем рядом, выпуская пар. Ее ударить бы не смог, а вот стену помять себе позволил.

— Ты вернешься домой. — Сказал хрипло, с надрывом в голосе, что было ему не свойственно. — Когда я приеду в следующий раз, ты поедешь со мной.

Он отвернулся, сделал шаг в сторону двери.

— В следующий раз я не открою. — Бросила ему в спину.

Он замер, внезапно почувствовав, что именно так она и поступит. Двери можно сломать, можно даже ее волю сломать. Но он не хотел ничего ломать, особенно Леру, потому что до одури любил ее.

— Почему? — выпалил гневно, резко поворачиваясь к ней лицом. — Ты можешь сказать, почему? Зачем тебе это?

Он говорил все громче, она не боялась его.

— Потому, что я хочу найти себя, — ответила тихо.

— Ищи. Я разве против?

— Ты — как солнце, которое затмевает все остальное. Рядом с тобой меня нет. — Она говорила тихо, не ожидая, что он поймет. Но она не обманывала его, именно так она и ощущала сейчас. Ей нужна была свобода, личное пространство и покой. Чтобы все обдумать, переосмыслить. И отвыкнуть от него. — Мне нужно время без тебя, Петя.

— Сколько времени? — спросил, уже спокойно.

— Не знаю.

— А кто знает, Лер? Что за глупости? Поехали домой.

— Нет, Петя. Уходи.

Она отвернулась, он вышел из квартиры. Облокотился о закрытую дверь спиной, сползая по ней, усаживаясь на плитку в подъезде. Петя скорее почувствовал ее состояние, и она уже все решила для себя. Он не мог понять ее аргументы, все, что она придумала себе, казалось ему глупостями и капризами. Но тащить ее силой — тоже не вариант.

Оторвался от пола, поднимаясь. Когда зашел в лифт, на лице играла улыбка. У него ничего не получилось сегодня, и Петя не любил, когда его обламывали. Но Лера его удивила. Казалось, он знает ее, как свои пять пальцев. Но сегодня она показала себя с незнакомой стороны, такой твердости характера даже он от нее не ждал. И это не отпугнуло, наоборот, восхитило. Хоть и казалось, что восхищаться ею еще больше, уже просто невозможно.

Глава 14

«Любить тебя никогда не было выбором.

Это было необходимостью».

Лера.

Дела в салонах красоты идут все хуже, клиентов с каждым днем становится все меньше. И даже те стойкие, которые все еще продолжают к нам ходить, своими визитами не способны перекрыть затраты, накопившиеся за последние месяцы.

Настроение мое скачет от оптимистичного до упаднического в течении месяца, все чаще останавливаясь на упадническом. Несмотря на всю решимость и правильные расчеты, кризис, возникший непонятно откуда, предугадать было нельзя никакими формулами. И теперь каждый день я трачу свои усилия на оттягивание момента икс, когда нужно будет уволить еще треть штата. Но при этом неизбежность такого решения надвигается со скоростью неминуемой катастрофы, когда лавина уже обрушилась и катится вниз.

Пока голова привычно забита подсчетами, такси привозит меня к ресторану в центре города. Есть такие мероприятия, которые я всегда посещаю, из года в год. Несмотря на кризис в голове и катастрофу в личной жизни. И сегодня я должна быть здесь. Отчасти, чтобы развеяться. Но главное — напомнить о себе, старательно делая вид, что я еще на плаву. Эти акулы, которые гордо именуют себя инвесторами и меценатами, радостно станцует танго на руинах моего бизнеса, ведь им не пришлось в него вкладывать ни копейки. Обойдутся. Сегодня похоронить себя я им не дам.

Годы экспериментов со своей внешностью, фасонами и кроем платьев не прошли даром. Я точно знаю, как упаковать свое тело так, чтобы выгодно подчеркнуть все достоинства. Малиново-красная ткань платья красиво струиться по аппетитным изгибам тела, привлекая к себе восхищенные взгляды мужчин и завистливые женщин. Когда-то я ловила особый кайф от этих взглядов, понимая, что это только моя заслуга в том, как я выгляжу. Теперь же все приелось. И даже откровенная злость менее талантливых в этом вопросе дам не греет душу.

Бокал шампанского немного расслабляет напряженные мышцы, ослабляет хватку в голове вечного голоса «ты не смогла». И вот мне уже даже весело, а приятная беседа полностью отвлекает от дурных мыслей. Но ровно до того момента, когда я ощущаю на себе знакомы жар горящего взгляда.

Он здесь. Я поняла это до того, как обернуться и найти глазами его фигуру. Даже до того момента, как он вошел в зал, я почувствовала его приближение, как всегда, реагируя на каком-то животном уровне всеми рефлексами сразу. Это как наводнение, в миг захватывающее волю, не давая здраво рассуждать, порабощая разум. И я трусливо не оборачиваюсь, делая вид, что не заметила его присутствия.

Тело горит, сердце ускоряет бег, и вот я уже почти не слышу того, что говорит мне мой собеседник, поэтому просто киваю с идиотской улыбкой на губах. Кончики пальцев покалывает, а дыхание сбивается, когда я слышу возле своего уха знакомый голос:

— Можно похитить вашу собеседницу ненадолго? — Петя спрашивает немолодого уже мужчину, с которым мы беседовали вот уже минут пятнадцать, или двадцать. И имя которого я даже не запомнила. И тот кивает в ответ, отходит в сторону.

Потом аккуратно берет меня под локоть, уводит за собой. Я не думаю, не сопротивляюсь, потому что, как всегда, моя воля находится в полной его власти. Он делает, что хочет, я принимаю то, что он мне дает. Сердце гулко стучит в ушах, а мозг давно уплыл, помахав мне ручкой.

Он заводит меня в какую-то комнату, прикрывает за нами двери. Тут же придавливает к стене, больно впиваясь в губы, окончательно отправляя остатки рассудка в нокаут. Его руки на моей талии, сжимают и заглаживают сладкую боль. Потом на груди, прикосновения отзываются бешеными ударами сердца в висках.

— Сюда могут войти, — шепчу, собрав остатки воли в кулак.

— Плевать, — слышу его хриплое. Он не шутит, ему, в самом деле, все равно.

— А как же твоя репутация? — не сдаюсь я.

— Не о том думаешь, — хрипит мне в губы, снова прижимаясь к ним жадным поцелуем, вырывая стон толи возмущения, толи желания.

Скрип открывшейся двери резко возвращает меня на землю. И, видимо, не только меня. Потому что Петя уже повернулся в сторону нарушителя нашего уединения, и я почувствовали волны гнева и злости, исходящие от мужчины сейчас.

Я знаю, кто этот человек, который посмел пойти за нами, и так нагло ворваться в столь интимный момент. Это лицо преследовало меня в кошмарах вот уже год. Князь. Он же наш