раны. Вслед за соком корня лопуха. Чтобы заблокировать распространение яда, чтобы остановить и постараться развеять негативные последствия!

— Держись, Киндзи-сан! Ты мне ещё подарок не подарил! Так что держись! — бурчал я сквозь стиснутые зубы.

Живица выходила сквозь ладонь, проникала вглубь раны и… я услышал, как дыхание Киндзи стало чуть потише. Не такое шумное, как раньше.

Однако, следовало продолжать своё лечение, и я продолжал!

Со стороны может быть оно и выглядело, как будто я просто давил на рану, но только мы с Киндзи могли знать, что происходит на самом деле. Он чуть шипел через стиснутые зубы, хотя мог бы и орать, так как сейчас по его венам летели раскалённые иглы, выжигающие частички отравы острыми кончиками.

Киндзи шипел, я держал и выпускал живицу через ладонь, не давая японцу так просто покинуть этот свет. Ну должен же я узнать, кто эта девица и что она вообще умеет!

Шина держала голову мужа на коленях, отирая мокрый лоб. Матрёшка стояла в стороне и не знала куда деть руки. В общем, все были заняты.

Так продолжалось до той поры, пока к дому Хатурая не подлетела лекарская машина. Из неё выпрыгнули два санитара и сам лекарь. Они за секунды оценили ситуацию, подключили портативное устройство, помогающее дышать, и аккуратно перенесли на носилки. Дальше Киндзи погрузили в машину и стартовали с места.

На всё про всё у них ушло меньше двух минут. Хорошая скорость. Понимают, что просто так боярский сын беспокоить их не станет. Надо будет потом отблагодарить за быстроту реагирования.

— Шина-сама, — обратился я к жене Киндзи, когда она проводила взглядом лекарскую машину и повернулась ко мне. — С вашим мужем всё будет нормально. Михаил Дормидонтович и не таких с того света вытаскивал.

— Я не сомневаюсь, господин Ярославский, — ответила она и низко поклонилась. — Я очень благодарна вам за спасение моего мужа. Без вашей помощи…

— Да пустяки, — отмахнулся я, когда её голос предательски дрогнул. — Уверен, что Киндзи сделал бы для меня тоже самое.

— Киндзи просил меня передать вам на хранение одну вещь… Многие люди не хотели бы, чтобы эта вещь пропала, а сейчас, когда Киндзи ранен…

— Всё, что угодно, Шина-сама, — ответил я. — До той поры, пока Киндзи снова не вернётся в строй, эта вещь будет находиться в надёжных руках.

— Тогда прошу вас подождать пару секунд, — она снова поклонилась и попятилась в дом.

Глава 9

— А что было, барин? — спросила любопытная Матрёшка. — Почему это Кундзин оказался ранен?

Серьёзно не догоняет? Или стебётся на нервах?

Скорее всего первое. Вон как синими глазёнками хлопает. Сама бледная, хотя совсем недавно румянец от бега алел на обеих щеках. Такой наивный взгляд сам намекает на шутку.

Да и мне не мешало бы сбросить напряжение. Всё-таки вернуть к жизни это не просто дырку на носке зашить. Порой убить гораздо легче, чем заставить жить! Ладно, надо чуточку подурачиться, сбить напряг с мозжечка.

— Да ничего такого, — отмахнулся я. — Это мы с ним поспорили, что я заставлю тебя корень лопуха жевать, а он не согласился. Вот всё и устроили…

— Да ну вас, барин, — поджала губы Матрёна. — Я же серьёзно!

— Если будешь морщиться, то на лбу морщины останутся! Станешь некрасивой и никто замуж не возьмёт, — щёлкнул я её легонько по нахмуренному лобику.

— Ай, барин! Больно же! — притворно скривилась Матрёна и начала тереть лоб. — Вот теперь точно никто замуж не возьмёт, с такой-то шишандрой. Это всё, теперь до седых волос в девках просижу. Эх, надо бы какой-нибудь вкуснятиной это компенсировать. Я бы от шоколадки не отказалась! А то ить что получается-то — избили, так ещё и обозвали!

Я только улыбнулся на подобную попытку манипуляции. Улыбаться-то я улыбался, но сам всё это время обшаривал взглядом крыши домов и кроны деревьев — не притаился ли кто там ещё?

В это время из дома показалась Шина. В её руках был небольшой свёрток из тёмно-жёлтого шёлка с зеленой эмблемой, вроде трилистника, перевязанный красным шнурком с длинными кистями. Не очень разбираюсь в японских гербах, но явно что-то важное, раз Киндзи просил сохранить эту вещь. Она с поклоном протянула его. Я взял и…

Красный шнурок дёрнулся сам по себе!

Кисти устремились вверх, как будто змеи подняли головы. Они быстро переплелись между собой, а потом рванулись в стороны. Узел развязался и шнурок мог бы упасть, не подхвати я его на лету. Повис на руке дохлым ужом.

— Что это? Что за фокус? — проговорила Матрёна, вытаращив глаза.

На моей вытянутой руке шёлковая ткань зашевелилась, начала разматываться сама по себе. Свёрток завертелся, края шёлковой ткани закрутились, поднялись вверх и вот, на ладони расцвёл жёлтый лотос. В центре лотоса лежал прямоугольный предмет, похожий на короткую дубинку. Вот только вряд ли какая дубинка будет содержать золотое кольцо почти на центре.

— Божественное Танто, — прошелестела Шина. — Свёрток откроется только от руки человека, в ком есть божественная составляющая.

— Это вы так прикалываетесь? — нахмурился я. — Что за фигня? Какая составляющая? Что за бред?

Стоял, как дурак, и держал на вытянутой руке большой цветок. И ведь не тяжёлое, но как-то неудобно всё равно так стоять. Ещё и дубинка вот-вот упадёт!

Я решил поправить его и в миг прикосновения с гладкой поверхностью ощутил невероятное чувство. Меня как будто наполнило до основания радостью и восторгом от встречи со старым другом!

Как будто росли вместе с пелёнок, ходили в сад, в школе за одной партой сидели, а потом разбежались на долгие двадцать лет и вот встретились снова! Да-да, можно сравнить с этим чувством, только помноженным в сто раз!

Аж дыхание перехватило!

Я едва устоял на ногах от головокружения. Это офигительное чувство можно было бы сравнить даже с оргазмом, но не хочется сюда приплетать сексуальную подоплёку. Всё вокруг закрутилось, завертелось, запылало яркими красками, а потом в один миг пропало.

И вот я стою возле дома Хатурая Киндзи, а в моей руке… А в моей руке вместо дубинки рукоять ножа из прошлого мира! Моего боевого оружия, с которым я пятьдесят лет не расставался!

Надо ли говорить о том, какая дурацкая улыбка расползлась по моему лицу?

«Листья» жёлтого лотоса опали обычной тканью.