– Разве я так хорошо стреляю? – удивился его похвале Фан Лао.

– Близнецы даже тетиву порой нормально натянуть не могут, а ты с расстояния четырех чжанов попал по перу летящего воробья! Может, в прошлой жизни ты был воином?

– Как знать, – улыбнулся заклинатель, отдав ему лук.

– Тебе приходилось сражаться?

– Да, несколько раз, – с неохотой ответил Фан Лао. – Я сражаюсь, только когда моя жизнь стоит на кону.

– И ты убивал?

Фан Лао молчал долго, глядя на опадающие с персикового дерева лепестки. Цин Вэнь не торопил, разглядывая лицо заклинателя, очерченное оранжевыми лучами вечернего солнца. Фан Лао вдруг показался таким одиноким, словно во всей Поднебесной никто больше не мог понять и разделить то, что пережил он.

– Мне приходилось, – наконец произнес заклинатель. – Я не считал, скольких убил, но эти люди желали мне зла.

– Разве светлый заклинатель может убивать?

– Только если защищает себя и других. А ты? Тебе приходилось убивать?

– Нет… еще нет, – покачал головой Цин Вэнь.

– Хорошо, тогда постарайся и дальше жить без убийств. – Лицо Фан Лао смягчилось, а взгляд потеплел. – Этот мир прекрасен, когда не окрашен кровью и горем.

Цин Вэнь не успел ответить, как за воротами раздался шум и створки распахнулись. На пороге, держа за шиворот запыхавшегося мальчишку, стоял недовольный Сюнь.

– Он сказал, что хочет встретиться с наставником Фан.

– Чуньчунь, что произошло? – обратился к нему удивленный Фан Лао.

Приглядевшись к мальчишке, Цин Вэнь вспомнил его: слуга министра Е Линбо.

– Что случилось? – велев отпустить Чуньчуня, спросил у него Цин Вэнь.

С трудом отдышавшись, он быстрым поклоном приветствовал господ и произнес:

– Ланчжуна[55] Министерства жертвоприношений нашли мертвым в зале Предков Таймяо[56]!

– Что? – ужаснулся Сюнь и весь побледнел и задрожал.

– Расскажи подробнее, – велел Цин Вэнь.

– Мой хозяин сказал, что все объяснит, но для этого ему нужен наставник Фан! – упрямо произнес Чуньчунь, заставив принца закатить глаза.

– Хорошо, тогда отведи меня к господину Е, – согласился Фан Лао.

Чуньчунь закивал, развернулся и поспешил прочь со двора. Заклинатель быстрым шагом направился за ним и вскоре удивленно оглянулся на идущего следом Цин Вэня.

– Господин Е звал только меня.

– Я услышал. Просто вспомнил, что у меня есть одно дело, так что пока наши пути совпадают.

– И что же за дело, мой принц?

– Стать кое-чьей головной болью.

Спрятав улыбку, Фан Лао отвернулся и больше ни о чем не спрашивал.

Они дошли до Таймяо, когда уже опустились первые сумерки, солнце скрылось за крышами домов и мягкий свет ламп полился из окон. На просторной площадке перед зданием стояли солдаты с фонарями, которые с почтением поклонились при виде третьего принца и наставника Фан. У дверей в зал Предков ждал взволнованный евнух, то и дело утирающий пот со лба.

– О, наставник Фан, вы наконец пришли! И… и третий… принц Цин… – запинаясь, договорил евнух, не сводя испуганных глаз с пальцев Цин Вэня. Тот уже успел пожалеть, что не взял с собой перчатки.

– Где господин Е? – спросил Фан Лао.

– Он ждет вас внутри. Проходите.

– Останься здесь, – велел принц Сюню, и тот с облегчением закивал.

Толкнув двери, Цин Вэнь первым пошел в просторный зал с многочисленными красными колоннами, резными балками с изображением драконов, облаков и цветов, а также потолком, сделанным из множества квадратов, выстраивающихся в замысловатую мозаику. Напротив дверей высился бяньчжун – стойка с бронзовыми колоколами, покрытыми шипами и узорами. Внизу покоились самые большие, почти до пояса, над ними поменьше – уже с полруки, на самом верху маленькие – чуть больше ладони. Во время церемониальных служб они издавали звон, который слышал весь Хэгун.

В центре зала стоял Е Линбо в пурпурной одежде с забранными под ушамао волосами. При виде Цин Вэня он, казалось, не удивился, сложив руки в приветственном жесте.

– Приветствую наставника Фан и третьего принца. Благодарю, что нашли время.

– Что произошло? – поторопил Цин Вэнь.

Е Линбо молча отошел. Взору предстал человек, стоявший на коленях и коснувшийся лбом пола, словно в поклоне или в молитве. Его одежда казалась светло-красной в тусклом свете, а на спине поблескивал вышитый серебряный фазан. Судя по седым волосам, ланчжуну было уже за пятьдесят.

– Его нашел евнух, увидев свет от фонаря. Сначала он подумал, что господин Ди переутомился и уснул, однако тот не отзывался, а его тело оставалось холодным.

– Лекаря уже позвали?

– Да, он должен скоро прийти.

– И что вы хотите от меня? – наконец подал голос наставник Фан. – Я ведь медициной не занимаюсь, так что не могу сказать, отчего умер достопочтенный Ди.

– Я подозреваю, что это не смерть от старости, – прошептал Е Линбо. – У господина Ди было много врагов, каждый из которых хотел устранить его.

Цин Вэнь и Фан Лао удивленно взглянули на министра Е. Он что, собирался провести тайное расследование и привлечь к нему заклинателя?

– Кем он был?

– Он возглавлял Церемониальный отдел больше сорока лет и после ухода моего отца несколько лет был шаншу, пока не пришел я. Семья господина Ди торгует бумагой – она одна из лучших в Цинхэ и поставляется во дворец. К сожалению, она так же дорога; император пробовал заменить ее на более дешевую, но качество не подходило двору.

– У него есть дети?

– Единственный сын, насколько я знаю. Он унаследовал семейное дело и не собирается входить во дворец, – ответил Е Линбо. – К счастью, в последние пять лет он работал наравне с отцом, так что смерть господина Ди Тайчжэ не отразится на достатке рода.

– Я слышал, что этот ворчливый дед частенько попрекал молодых, – вспомнил Цин Вэнь.

– Это так, – не стал возражать Е Линбо. – Среди более молодых министров у него было немало врагов. Господин Ди Тайчжэ служил Хэгуну еще при Великой Цзянь, он человек старых взглядов.

– А что насчет его должности? Многие ли претендовали на нее? – решил уточнить Фан Лао.

– Да. Влияние и денежная ставка велики. Молодые вечно стремятся занять места повыше, а потом не в состоянии справиться с обязанностями. – Е Линбо сжал переносицу пальцами.

– Совсем как господин Хэнь, – буркнул Чуньчунь.

В глазах Фан Лао мелькнуло любопытство, но он не успел спросить, как двери вновь открылись и раздался голос евнуха:

– Прибыл императорский лекарь!

В зал неторопливо вошел мужчина возраста Е Линбо, вот только его волосы были совершенно белыми, словно поседели после страшной болезни. Слегка прихрамывая, он приблизился, сложил перед собой руки и поклонился:

– Сяо Лянь к вашим услугам.

– Осмотри его, – кивнул на труп Е Линбо.

Бросив безучастный взгляд на