– Дин, Динка! Не кипешуй. Это просто блуждающие болотные огни! – встряхнул её Ваня. – Нет там никого!

– Ты уверен?

– Ну посмотри сама!

И снова мелькнул огонёк в тумане. Уже в другом месте. Погас. Снова загорелся, уже ярче и куда ближе к берегу.

– Вань, я умоляю, пойдём отсюда! Мы вернёмся сюда, обязательно, но на сегодня хватит уже! Идём!

Туман уже наползал на берег, и Ваня не стал настаивать, сдался. Ему и самому становилось жутко, потому что угадывалось в тумане нечто, неподдающееся пониманию. Оно забирало звуки, и даже голос Динки слышал Ваня издалека, хотя девушка дёргала его за руку и тянула назад, к мосту… На её лице читался ужас, а Ване… Ване вдруг захотелось остаться. И желание это настолько сильным оказалось, что сопротивляться ему никакой возможности не было. Но и накативший ужас не отступал, инстинкты самосохранения буквально вопили, о том, что надо бежать, спасаться, пока ещё волен сделать это…

Дина дёргала за руку. Дина кричала, звала, её ужас оказался куда сильнее его странного желания. Действительно… остаться на болоте… Зачем? Для чего? Ваня встряхнул головой, пытаясь очистить мысли, глянул на Дину и противиться её напору не стал, поплёлся за девушкой, будто на привязи, но всё оглядывался, тормозя движение, всматривался в настигающий их туман и вдруг услышал… нет, скорее всего показалось, но донеслось сквозь туман еле различимое лошадиное ржание.

– Дин, ты слышала? Слышала?! – спотыкаясь на мосту, выкрикнул парень, но девушка даже его не услышала от испуга, всё, что занимало её на данный момент, это бегство от тумана, а для того, чтобы спастись от него всего-то и нужно пересечь этот мост над рекой. Так ей казалось…

Что такого страшного в тумане? Спроси её сейчас – не ответит, но знание шло изнутри, поднималось и затапливало сознание волной животного ужаса, заставляло двигаться, идти вперёд до последнего, и видеть перед собой один лишь путь, один единственный.

Вот вцепилась одной рукой в перила моста, вот, зарычав от бессилия, дёрнула за собой притормозившего Ваньку, тот вдруг поддался, перестал сопротивляться, сам вцепился в её руку и помчался вперёд по мосту, увлекая девушку за собой. И сразу отпустило, стало легче, когда кто-то другой, тот, на кого всегда можно положиться, взял ответственность на себя.

Катя, прижавшись худеньким телом к опоре моста, и обхватив её обеими руками, в ужасе наблюдала за ними, открывала и закрывала рот, но при этом не произносила ни звука. Схватив девочку в охапку, Ваня быстрым шагом направился к тропе, Дина, вцепившись в его одежду, не отставала.

Так и вышли они обратно к детскому дому, напуганные и измученные.

– Что там было? – обрела голос Катя. – Вы лошадей видели?

Ваня с Диной посмотрели на неё, потом друг на друга и рассмеялись. Напряжение отпустило, теперь можно посмеяться над собственными страхами.

– Нет, Катя, – Ваня поставил девочку на дорожку, – Лошадей мы не видели. Только туман.

– А чего бежали как от смерти? – оттолкнув Ванины руки, девочка пошла к дому. Она обиделась, ведь захватывающее приключение обернулось пшиком. Всё у взрослых не так и неправильно! Ну кто-же от тумана спасается бегством? Кому и чем он навредить может? Ведь туман всего лишь природное явление. Верно? Верно! Но в этом почему-то убеждать себя приходилось…

– Ты как? – покосился на Дину парень, – В порядке?

– Да. Только испугалась сильно. Вань… А что там было?

– Понятия не имею. Может, прав Гошка и мы всё себе сами придумываем? Да, над болотом поднялся туман, да, блуждали огни, это, кстати сказать, на болоте явление не редкое, а с чего мы перепугались-то так? Что необычного увидели или услышали?

– Вань… Я больше тебя испугалась. Ты будто не в себе был, я еле тебя оттуда утащила.

– Да? Не помню… – рассеянно произнёс парень и потёр лоб. – Голова разболелась. От воздуха что ли?

Из дома вышли Маша с Гошей, их сопровождал директор. Он что-то увлечённо рассказывал, Маша со скучающим видом кивала. Вот остановилась, протянула руку Василию Тимофеевичу, улыбнулась и дёрнула за край футболки зазевавшегося товарища.

Заговорила Маша только когда компания покинула территорию усадьбы, да и то больше бухтела и ворчала, вычленить хоть что-то из её несвязной речи, переполненной не вполне печатными выражениями, казалось нереальной задачей. В итоге полтора часа убитого времени и никакой полезной информации! Оказалось, директор детского дома занимает свою должность всего-то два года, а тот, кто заведовал детдомом раньше, до недавнего времени жил в деревне, но неожиданным образом пропал нынешней весной. Полтора часа он распинался ни о чём, расписывал в цвете уникальность доверенного ему детдома, рассказывал, сколько работы было проведено за два года, как сильно улучшилась жизнь бедных сироток, и всё интересовался, может ли повлиять будущий фильм на повышенное финансирование? Маша с приклеенной улыбкой слушала, кивала, восхищалась в нужных местах, заверяла, что конечно фильм привлечёт внимание к заведению и окажется тем самым социальным проектом, что положительно влияет на любой объект, с которым соприкасается. Если, конечно, будет дозволено использовать особняк как одну из локаций, если будет дозволено привлекать к массовке, а то и к эпизодическим сценам детей, то есть в том случае, если им будет выписан карт-бланш и никаких препятствий для изучения локаций, а так же для дальнейших съёмок чиниться не будет.

– Я сидела перед ним мокрая, как мышь! Хлебала безвкусный чай и врала напропалую! – хмуро делилась впечатлениями Маша, – Боже! Никогда мне так стыдно не было! Никогда не приходилось столько врать и давать пустые обещания! Как же противно!

– Это для дела, Маш, – напомнил Ваня.

– Да знаю. А главное, столько лжи и мерзости, и всё зря. Ничего узнать не удалось.

– Мы только приехали, что ты хотела? Но кое-что всё же разузнали. Тут действительно пропадают люди. Бывший директор, например.

– А ещё пацан из деревенских. Костя. Помнишь, Вань, нам Катя рассказывала? – напомнила Дина.

– Да. И он тоже пропал этой весной. Как бы узнать, были ли пропажи, да и вообще что-то необычное раньше?

– Ты снова о мистике? – Гоша подмигнул насмешливо. – Думаешь, ходит по усадьбе тварь болотная и питается человеческими душами?

– Тогда и телами тоже, – засмеялась Маша, – Их же не находят! Ну что, лагерь разбивать будем там, где машину оставили?

– Там удобнее всего будет, – ответил Гоша. – И да, призраков на той полянке замечено не было!

Глава 7

Дочка Алексея, названная Таисией, родилась слабенькой.

– Ничего, ничего, – бормотала повитуха, глядя с брезгливостью на синюшного