поймать нож в воздухе за рукоять — это обычному человеку не под силу, да и по стенкам бегать — тоже. Ну, может, каким-нибудь ниндзя, там… Но ниндзя не сможет побить мировой рекорд на дистанции 110 метров с барьерами, при этом усадив на плечи двух девушек не самой хрупкой конституции!

А Рогов — смог. Арис Мерритт, мировой рекордсмен, пробежал дистанцию за 12,8 секунд в финале Бриллиантовой лиги в Брюсселе в 2012 году. Сержант Рогов, высокоскоростной смертоносный бульдозер, преодолел 110 метров за 11 секунд в спортзале большого десантного корабля «Чапай» при полусотне свидетелей. И ни одна из девушек при этом не пострадала.

Но, конечно, время я коротал не только и не столько с блокнотом и ручкой в руках. На это как раз оставался максимум час перед сном, в основном в первой половине дня мы учились в виртуальных капсулах, а после обеда — на практике, ручками и ножками. Благо, ног мне никто ломиками больше не ломал, но вот в медпункте товарища Сороку прописали всерьез: оказывается, я тут был один такой потенциальный парамедик, так что внимание ко мне было самое пристальное. Довелось даже в настоящем деле поучаствовать: контейнер в десантном трюме рухнул на праздношатающихся легионеров. Настоящее ЧП с последующими начальственными нахлобучками всем и каждому!

Понятно — вызвали медиков. И заниматься стабилизацией и доставкой в капсулу пострадавших выпало мне — под патронажем строгой и собранной доктора Лазаревой. Мы выдвинулись прямо к месту происшествия самым древним и оперативным для корабельных реалий способом: бегом! Пока прибыли — пострадавших уже разблокировали, и тут настал мой черед.

— Работай, — сказала доктор Лазарева, оценив обстановку и, видимо, признав ее не критичной.

Вряд ли бы мне доверили жизни легионеров вот так — сразу. Люди в космосе — главное богатство! Вон как с нами носятся, а что про ветеранов говорить? Короче, я взялся за дело: инъектор — обезбол и антибиотик, гемостатический спрей, криоген, иммобилизация обеих ног — одному, степлер для ран на башке другому, третьему — просто антисептик на рану и перевязать, до свадьбы заживет…

— На четверочку из пяти, — сказала Лазарева, оценив мои труды. — Молодец. Теперь грузи трехсотого на платформу, бери в помощь легкораненых и катите в медпункт. Обстановка, максимально приближенная к боевой! Скажи спасибо, что охранение выделять не заставляю…

Что характерно — матерые легионеры медиков слушались беспрекословно, и я прекрасно понимал почему: чудодейственная медицина рефаим реально вытаскивала людей с того света! Идти в бой, зная, что, даже если тебе оторвут ногу, то, в принципе, на корабле ее пришьют обратно, это, скажу я вам, очень вдохновляет.

Главное, чтобы медэвакуация добралась. То есть — я.

* * *

На пятый день пути нам сказали, что сегодня — воскресенье, выходной, день отдыха и самообразования. И повели на экскурсию — на Сатурн смотреть. Ага, через бронестекло. Плевать рефаимским космокорабелам было на человеческие предрассудки. У БДК имелась внушительных размеров надстройка, которая выполняла роль муляжа боевой рубки (на самом-то деле все управление сосредоточивалось в самом сердце «Чапая») и несла скорее рекреационные и пропагандистско-эстетические функции. Как раз для таких, как мы. Мол — вот он, великий космос перед вами!

Кроме огромного панорамного окна в надстройке располагался автоматический кафетерий: удобные диваны, аппараты с кофе, какао, чаем и перекусами, игровые автоматы разных видов… Но развлекухи и вкусняшки проплывали мимо нас: уровня допуска не хватало! Рекрутам такие привилегии — «не полаген». Но смотреть на космос и сидеть на диванчиках нам не запрещалось.

Окно представляло собой прямоугольник что-то около двадцати метров в длину и десяти — в высоту, что позволяло нам рассмотреть обшивку «Чапая» и красное знамя невероятной величины, нанесенное на окрашенную в цвет «хаки» броню. А еще — мерцание далеких звезд и черноту бескрайнего космоса, да. Я-то видел все это из кабины десантного бота, а остальные — смотрели впервые. Пялились и восторгались, девчонки даже пищали. Даром, что бабушки!

В случае необходимости гигантский иллюминатор закрывался бронепластинами, которые обеспечивали защиту от… От чего бы там ни было. Не знаю — проходили ли тут, в космосе, баталии между флотами? Астероиды-то наверняка летали.

— А теперь поверните ваши головы направо, — сказал командор Грабовский, который лично проводил нам экскурсию по кораблю. — Сейчас мы движемся на расстоянии менее, чем тринадцати миллионов километров от Сатурна, и это единственная планета, которую вы сможете увидеть невооруженным глазом до самого пояса Койпера.

— … здец, — сказал кто-то из парней. — Я в шоке.

Пробрало всех. Кольца Сатурна — что вообще может быть более фантастичным? Огромная планета, которая сама по себе была символом космоса, желтый гигант в сотни раз крупнее Земли — он заполнил наши умы и души, и мы с замиранием сердца наблюдали удивительное зрелище за бронестеклом.

Первым очнулся я и тут же предложил Палычу и Раисе:

— Давайте, я вас сфоткаю? — фотоаппарат висел у меня на шее, его никто и не подумал отбирать.

— А можно? А давайте! А нас вместе! И нашу подгруппу! — перевозбудились все, поглядывая на Грабовского.

— Для личного пользования, — погрозил пальцем Грабовский. — Планшеты вам на «Ломоносове» выдадут, распечатать можно и у нас. Как на ПМЖ на дредноуте определитесь — в каюте повесите. Вы же помните — никаких электронных данных на Землю мы не передаем? Бумажные письма — с оказией. Фото — только распечатанные, портретные, с нейтральным фоном.

Я ухмыльнулся. Меня всё устраивало!

— Давайте, ребята, плотнее станьте, парни — назад, девчонки — вполоборота… Вы лучше меня знаете, какая у вас сторона рабочая… Так, отлично! Товарищ командор! — Грабовский, оказывается, носил именно такое звание, как и другие командиры БДК. — Товарищ командор, товарищи инструкторы — по центру, пожалуйста! А теперь — улыбаемся… Та-а-ак!

Привычная, рутинная работа, хотя я — никакой не фотокор. Уже давно никто полевых журналистов на корреспондентов и фотографов не делил: одной рукой снимаешь фото, другой — видео, третьей интервью берешь, четвертой текст на клавиатуре строчишь, чтобы срочно в соцсети выложить. Это — в порядке вещей. Нет, может, где-нибудь на богатых каналах было по-другому, но в нашем «Подорожнике» — именно так.

Я сделал несколько снимков и потом сказал:

— А теперь руки подняли вверх с открытыми ладонями, помашите мне… Вот так! — с ладошками фотки почти всегда получаются отличные. — Кто там хотел портреты и групповые снимки…

— Йа-а-а-а!!! — заорали все.

— В очередь, сукины дети, в очередь! — я ржал.

Все хотели сфоткаться на фоне Сатурна. Конечно, блин, а кто б не захотел? Даже если никто из близких этого не