в нижний слой морского дна в поисках новых залежей. Все шло по плану; признаков неминуемого нападения или подготовки к нему не наблюдалось ни в море, ни в небе, с «Торбельо» каждые полчаса приходили регулярные сообщения «по курсу, по графику», но Ларсен не спешил радоваться.

Отчасти его беспокоило то, что «Квестара» как бы и не существовало. Из Галвестона недавно сообщили, что в реестре морских судов, как и в списках береговой охраны, судно под таким именем не значится. Ларсен попросил изучить списки гражданских судов, но в ответ услышал, что это пустая затея. Понадобится слишком много времени, возможно, не один день, чтобы провести подробное расследование, так как официальные реестры, как и реестры крупных страховых компаний, учитывают лишь полностью застрахованные гражданские суда, а остальные ни в каких списках не значатся. Не было закона, требующего обязательного страхования частных судов, и, пока существовала такая вещь, как списание налогов, владельцы старых и ржавых посудин даже не помышляли о страховании.

Ларсен не знал, что его старания бессмысленны. Когда Мэлони принял командование «Квестаром», катер назывался «Хаммондом». Это название Мэлони благоразумно закрасил и заменил на «Квестар» по пути в Галвестон. А с тех пор как Кронкайт заменил и это имя на «Джорджию», «Хаммонд» и «Квестар» перестали существовать.

Но что беспокоило Ларсена еще больше, так это его уверенность в том, что что-то идет не так. Он никак не мог понять, в чем конкретно проблема. Он был закоренелым прагматиком, но при этом полагался на чутье и интуицию. Время от времени он верил сильным предчувствиям, и эти предчувствия очень часто оправдывались. Поэтому, когда из громкоговорителя раздалось: «Коммандера Ларсена в радиорубку. Коммандера Ларсена в радиорубку», он мгновенно решил, что и это предчувствие оправдалось.

Он вразвалочку дошел до радиорубки – отчасти потому, что не пристало коммандеру Ларсену бегать как угорелому, отчасти потому, что не слишком хотелось выслушивать несомненно плохие известия. Сказав радисту, что примет вызов сам, Ларсен дождался, пока тот выйдет и закроет за собой дверь, и лишь тогда снял трубку.

– Коммандер Ларсен.

– Это Митчелл. Звоню, как обещал.

– Спасибо. Связались с лордом Уортом? Он тоже обещал звонить, но пока о нем ни слуху ни духу.

– Неудивительно. Его дочери похищены.

Ларсен ответил не сразу, но, судя по побелевшим костяшкам его пальцев, телефонной трубке грозило быть раздавленной. Обычно Ларсена заботила только собственная шкура, но о дочерях лорда Уорта он заботился, как добрый дядюшка. Впрочем, даже эти чувства уходили на второй план по сравнению с тем, каким образом похищение могло повлиять на судьбу «Морской ведьмы».

– Когда это случилось? – спросил он наконец ровным, контролируемым голосом.

– Утром. Исчезли бесследно. Мы перекрыли все дороги в южной части штата, но с момента похищения ни в одном морском или воздушном порту, ни на одной вертолетной площадке никто не видел никого подозрительного.

– Как в воздухе растворились?

– Вряд ли их увезли по воздуху. Скорее всего, они по-прежнему на твердой земле. Мы считаем, их спрятали где-то неподалеку, но пока это лишь догадки.

– Похитители не выходили на связь, не выдвигали требований?

– Нет. В этом-то и странность.

– Думаете, это похищение ради выкупа?

– Нет.

– Дело в «Морской ведьме»?

– Наверняка.

– Знаете, зачем лорд Уорт летал в Вашингтон?

– Нет, но хотел бы знать.

– Чтобы потребовать защиту флота. Сегодня утром из Гаваны вышли советский крейсер и кубинская подлодка, а из Венесуэлы – эсминец. Судя по курсу, они должны встретиться в районе «Морской ведьмы».

Наступило молчание, затем Митчелл спросил:

– Это точно?

– Да. Так что у лорда Уорта забот полон рот. Одно утешает: хуже вряд ли будет. Держите меня в курсе.

В радиорубке лорда Уорта Митчелл и Румер одновременно повесили трубки.

Митчелл позволил себе несколько непечатных выражений.

– Господи, я и подумать не мог, что его враги зайдут так далеко.

– Я тоже, – согласился Румер. – Даже сейчас не слишком-то верю в это.

– Думаешь, дядя Сэм не позволит зарубежным кораблям играть в войнушку на своем дворе?

– Вроде того. Да и Советы не станут рисковать прямым столкновением. Скорее всего, блефуют, отвлекают внимание. А настоящая угроза исходит откуда-то еще.

– Все может быть. Например, двойной блеф. Одно точно: Ларсен прав, говоря, что у лорда Уорта забот полон рот. Я бы даже сказал, все уже не влезают.

– Похоже, – рассеянно ответил Румер, явно задумавшись о чем-то другом.

– Опять слушаешь свою интуицию? – спросил Митчелл.

– Пока не знаю. Ты сказал Ларсену про твердую землю. Твердая земля, сухая земля. А что, если они не на сухой земле? Что, если они на нетвердой земле?

Митчелл вежливо ждал, и Румер продолжил:

– Если ты хочешь спрятаться во Флориде так, чтобы тебя не нашли, куда отправишься?

Митчеллу даже не пришлось долго думать:

– Я же не дурак. На болота, куда же еще? Зови их хоть нетвердой, хоть шаткой землей.

– На болоте можно целый месяц укрываться от батальона солдат. Поэтому копы и не нашли микроавтобус. – (Макферсон и Дженкинс вдвоем смогли дать довольно точное описание автомобиля похитителей.) – Они проверяют федеральные и проселочные дороги, но даже не подумали проверить дороги на болотах.

– А мы?

– Мы же не дураки, как ты сам сказал. Там этих дорог десятки; большинство слишком короткие, и на машине проедешь не везде. Несколько полицейских расчетов смогли бы прочесать ближайшие болота за час.

– Позвоните шефу Макгэррити, – попросил Митчелл Робертсона.

В приоткрытую дверь постучали, и вошла одна из молодых горничных, Луиза.

– Я прибирала постель мисс Марины и нашла под одеялом вот это. – Она протянула какую-то карточку.

Митчелл взял карточку – простую визитку с именем и адресом Марины.

– С другой стороны, – подсказала Луиза.

Митчелл перевернул визитку, держа ее так, чтобы Румер тоже увидел. Там было написано несколько слов шариковой ручкой: «Каникулы. Солнечный островок. Купальник не нужен».

– Луиза, вам знаком почерк мисс Марины? – Митчелл внезапно осознал, что не знает, какой у нее почерк.

Девушка взглянула на карточку:

– Да, сэр. Это писала она.

– Спасибо, Луиза. Нам это пригодится.

Луиза улыбнулась и вышла.

– Что ж ты за сыщик такой? – спросил Митчелл Румера. – Даже не подумал спальни обыскать!

– Гм, могу лишь предположить, что она попросила похитителей выйти, пока переодевалась.

– Разве она не была слишком напугана, чтобы думать о таких вещах?

– Почерк достаточно ровный. К тому же она редко пугается. Только когда ей в лоб целятся из пистолета.

– Хотелось бы мне прицелиться в кого-нибудь другого. Солнечный островок, где нельзя купаться. Чересчур уверенный в себе похититель мог сболтнуть лишнего. Думаешь о том же, о чем и я?

Румер кивнул: