– Вы хотите, чтобы я походатайствовала перед королём, и Его величество оставил вам должность?

Астра постаралась сказать это дружелюбно, но почувствовала внутреннюю гадливость. Она ненавидела кумовство и вот эти все попытки повлиять на монарха через его друзей, родственников, собак… невест.

– Да нет же! Милосердная богиня! Признаюсь честно, я уже нашёл себе место, куда уйду после отставки. Я совсем не об этом. Но, позвольте, мы уже приехали.

Экипаж действительно начал замедляться и замер. Транэр распахнул дверцу, вышел, обернулся и подал Астре руку. Карета остановилась на съезде, прямо перед дверьми, ведущими в нежно-голубой нарядный особняк. Девушка вышла, опершись о предложенную руку.

– Вы же не хотите, чтобы я вошла…

– Хочу. Это дом моей сестры. Здесь вам не причинят ни малейшего зла, не бойтесь. Я прошу у вас не больше часа времени. Обещаю, потом отвезу, куда прикажете. Нам нужна ваша помощь.

– Нам?

– Королевству Элэйсдэйр. Потому что край богини стоит на краю гибели, поверьте мне.

– Я вам не верю, – Астра серьёзно посмотрела в глаза, оказавшиеся орехово-карими. – Но выслушаю.

И решительно направилась в дом.

Транэр проводил гостью в небольшой кабинет, затянутый серым атласом, расшитом птичками, сидящими на ветках. На мраморной столешнице письменного стола Астра заметил отпечатанный в типографии том «Подземные реки металла, откуда появляются и куда исчезают, полное изложение…» магистра Барнабаса.

– Это читает ваше сестра? – изумилась девушка.

– Нет. Это уже никто не читает. Если желаете, можете забрать.

– Я не могу принять столь щедрый подарок…

– Это не подарок, госпожа Астрелия. Хозяина этой книги уже нет в живых. Моя сестра читать и писать умеет, но наука о металлах её совершенно не интересует.

– Она могла бы продать…

Транэр грустно усмехнулся:

– Память об этом человеке есть слишком дорога, чтобы продавать его вещи.

– А наследники…

– В некотором смысле, вы и есть его наследница.

– В каком?

– У нас очень мало времени, давайте не будем отвлекаться? Если желаете – заберите, а нет… ну, сестра будет стирать с неё пыль.

Астра прошла и опустилась в одно из кресел рядом со столом. Мужчина тоже сел, но не за стол, как можно было бы предположить, а то же в одно из «гостевых» кресел.

– Простите меня, я начну сразу «в лоб», – заговорил он. – Его величество отменил смертную казнь и пытки. Эти приказы свидетельствуют о его великодушии, но… это очень недальновидно, поверьте. В королевстве полно бандитов, а сейчас, когда войска ушли из города, и в целом, очень многие мужчины, из тех, что носят оружие, отправились на войну, вот это дополнительное снятие хотя бы страха у лихих людей – это очень опасно.

– А я верю, что любовь к людям сильнее страха и… Причина преступности – бедность, голод, отчаяние. Король отменил налог для бедных, он дал им шанс выбраться из нужды. И надежда, кусок хлеба, глоток воды сделают больше, чем страх наказания!

– Кусок хлеба… Повышение налога для богатых людей уже привело к тому, что стоимость товаров подскочила. В том числе, того самого хлеба. И вместо благословения народ посылает проклятия…

Астра пожала плечами:

– Значит, нужно с этим разобраться. Я передам Его величеству эту информацию. Полагаю, нужно издать указ о предельной стоимости товаров. Ну, по крайней мере таких, как хлеб…

– Это приведёт к тому, что торговцы просто откажутся продавать эти товары, – возразил наместник.

– С этим тоже нужно будет разбираться…

– Как? Ходят слухи, что Его величество планирует упразднить тюрьму. У вас не будет казни, не будет пыток, чем вы хотите запугать торговцев?

– Они разорятся, если не станут торговать…

– Да, вы правы. Но им достаточно закрыть лавки на месяц… Да даже на две недели, чтобы город охватил голод и бунт.

– Бунтующие бедняки не пойдут против короля, – живо возразила Астра, – они пойдут против богачей, вскроют их лавки и найдут зерно и то, что им нужно.

Транэр побледнел:

– Вы очень молоды. Вы не помните того, что было двадцать лет назад, когда Шуг восстал против власти короля, когда люди поджигали дома богачей и знати, убивали всех, кто казался им чем-либо виноватым…

– Себастиан не Ульвар. Народ знает, что его король добр и милосерден.

Они скрестили взгляды. Транэр тяжело вздохнул.

– Наместники были людьми короля, во всём послушными его воли. Алеан, наместник Золотого щита, ни за что бы не сдал щит врагу. Герцоги всегда помнят о том, что они – потомки королей, и считают себя равными монарху…

– И прекрасно! Ульвар правил единолично, но сила в совете мудрейших…

– Кто вам сказал, что герцоги мудры? Наместников король избирал за заслуги, а хранители наследовали щит по праву рождения. Глуп сын герцога или умён, добр или зол – это неважно, главное – чей он сын.

Астра не знала, что на это ответить. Транэр озвучил её собственные мысли. Она задумчиво посмотрела в окно, а потом на подоконник. «Интересно, откуда здесь астры? Ну то есть понятно, что из сада, но почему именно они?» – удивилась мысленно.

– Королём тоже рождаются, – заметила наконец, осознавая, что это казуистика.

Наместник покосился на девушку. Против право наследования престола он, конечно, высказываться не мог.

– Вы хотите проверять цены в лавках, – с горечью заметил Транэр, вернувшись к прошлой теме, – но кто это станет делать? Вам понадобится множество людей, которые будут проверять цены, которые будут проверять торговцев и так далее. И каждый из торговцев станет рыдать и клясться, что он разорён. Вам нужно будет проверять его доходы и расходы, оборотные записи, и это нужно не менее ста человек, которым, опять же, нужно платить жалование. Но богачи заплатят этим проверяющим, и те покажут, что торговцы говорят правду. Кто проверит проверяющих?

– Что вы предлагаете?

–- Вернуться к тем законам и той системе, что создал покойный король: гильдии. Богатые контролируют бедных, а глава гильдии – остальных.

– И часть золота остаётся в карманах этого самого главы? – насмешливо уточнила Астра.

– Да. Конечно. Но за сборы налогов и за всё, происходящее в гильдии, глава отвечает своей головой. Вам не нужно будет постоянно проверять всех, достаточно лишь главу.

– Это нечестный мир. Перед законом все должны быть равны.

– Подумайте об этом, прошу вас. Нечестный мир лучше, чем то,