― Собираем всех ублюдков в одном месте.

― Ты и Бента…

― Догадливый.

― Как ты избавился от долга?

― Нет никакого долга, идиот! Ха! Мы с Бентой старые друзья… Но ты оказался лучше, чем мы думали. Скажи, как ты смог нас так надуть? Фальшивая платина… М-м… Хитро, хитро.

― Какая теперь разница?

― Отсчитывай часы. У Бенты есть серьёзный боевой отряд, а ты захватил её человека. Помимо этого, ты её ещё и надул по-крупному. Мы потеряли на тебе бабки, дружище. За всё это придётся отвечать.

― Бента разместила заказ за мою голову?

― Каждый месяц размещает на какого-то олуха, который думает, что он самый умный. Ты слишком быстро карабкаешься по карьерной лестнице Бездны. Таких как ты здесь не любят. И тебя скоро жёстко осадят. Помяни моё слово.

― Что ещё расскажешь?

И тут я потерял бдительность, на этой фразе я отвернулся на мгновение, чтобы проверить, обстановку. Это и нужно было Угольку. Он сделал резкое движение, которого я не ожидал. Расслабился. Подумал, что всё под контролем. Наивный идиот.

И вот уже он ловким движением сближается, прижимает пушку мне к груди, плюёт в лицо и толкает назад. Всё в совокупности сработало, как серьёзный манёвр для временного обездвиживания меня.

Ко всему прочему сзади оказалась предательская труба, о которую я споткнулся. И вот я лечу назад, пушка прижата к груди так, что я не могу ею воспользоваться в ту же секунду, в глазах его мерзкая слюна, поэтому я ничего не вижу.

Чёрт! Как же много геморроя с этим ублюдком…

Глава 14: Канализация

Падаю на спину, как назло сбивается дыхание, пытаюсь проглатывать ртом воздух, но не выходит. Уголёк прыгает на меня сверху ногами вперёд и приземляется на грудную клетку.

Меня спасает лишь то, что вокруг скользко, и он плохо владеет ударной техникой. Видимо, он хотел мне отомстить за тот удар, которым я отправил его сквозь стенку не так давно. Тем не менее, моё положение ухудшается.

Его нога подкашивается, начинается возня в грязной технической воде. Как могу блокирую удары, хотя дыхание ещё не восстановилось. Чувствую подступающий критический уровень гипоксии. Если отрублюсь ― я труп. Нельзя дарить Угольку такую возможность.

Он со всех сил вцепился в пушку и начал тянуть её на себя. Я удерживал её. В суматохе я нажал на спусковой крючок, в сторону оттарабанила очередь. Мы оба вздрогнули, посмотрели на свежие дырки в коммуникациях, откуда начала вырываться горячая вода и продолжили драться.

В глазах темнело, я всё никак не мог вдохнуть, хрипел. Силы покидали. Уже прощался с жизнью, как наконец мой организм понял, что мы в смертельной опасности, мобилизовал внутренние ресурсы и дал мне-таки возможность вдохнуть полной грудью.

Сразу появились силы, и тут уже у Уголька не осталось ни единого шанса. Ибо, как я говорил, его жалкие 65-68 килограмм против моих 87 ― это просто смешно. Поняв это, он попытался ударить меня ребром раскрытой ладони в горло, но я вовремя опустил подбородок вниз, и у него ничего не вышло.

В лицо посыпались удары, в лежачем положении у меня было мало возможностей ему ответить так, чтобы вырубить раз и навсегда. Поэтому пришлось отпустить пушку и закрыться. Кажется, он этого ждал, поэтому перестал бить и попытался снова схватить ствол.

Но это была ошибка, ещё в момент, когда он только поднёс руку и едва ухватился за край винтовки, я нанёс удар ему прямо в челюсть, и Уголёк попыл. Далее, дело техники, скидываю засранца, он пытается брыкаться. Жаль нельзя его пристрелить на месте…

Однако, чёрт не унимается, мне в пах летит его нога, но не попадает в цель, блокирую ногу винтовкой, он ударяется об неё и орёт, как резаный. Неудивительно. Голень ― место крайне чувствительное. Он начал прыгать на одной ноге, я отвесил ему смачного маваси-гири прямо в коленную чашечку.

Легкий и худой Уголёк чуть ли не сделал боковое сальто после этого удара, настолько резко я выбил почву у него из-под ног. После приземлился на лопатку, скривился и схватился за голову одной рукой, за голень другой.

― Падла! ― вопил уголовник.

― Ну ты и идиот. Вставай давай!

― Не могу, ты мне отбил всё, что только можно!

― А куда ты лезешь, придурок? Ты думал я тебя не уработаю?

― Да пошёл ты!

― Вставай давай, я всё ещё не отказываюсь от идеи прострелить тебе руку плазматиками.

― Делай, что хочешь! Я не сдвинусь с места! ― он орал и кряхтел от боли.

― Ладно, как скажешь.

Направляю винтовку ему прямо в руку и нажимаю на спусковой крючок. У меня реально лопнуло терпение. Сдохнет? Да и чёрт с ним. Возьму сраное казино штурмом, если надо будет. Достали.

Но произошла осечка. Нажимаю спусковой крючок второй раз. Снова осечка. Уголёк лежит молча. Бледный. С выпученными глазами. Кажется, у него прибавилась пара седых волос в его жидкой бородёнке.

Уже хочу нажимать в третий раз. Походу в пушку натекло воды… Уж не знаю как, видимо, в суматохе окунул.

― СТОЙ! ― Уголёк поднимает руки и медленно встаёт. ― Ладно, ладно! Я понял, ты крутой парень! Не оборачиваешься, когда позади тебя взрыв и всё такое… Не надо нажимать на спусковой крючок снова. Не надо…

― Что? Поверил в бога, утырок? Начинай молиться. Если моё терпение лопнет, я тебя пристрелю к херам.

― Всё, всё, отец, не кипишуй, ну чутка повздорили, с кем не бывает?

― Пошли.

Мы отправились дальше по коридору. Шли, пока не наткнулись на очередную дверь.

― Чёрт, про этом мне никто не говорил… ― бубню себе под нос.

― Друзья тебя кинули, брат.

― Не брат я тебе, гнида лысая.

― Мы оба в дерьмовом положении, меня ищут Черные Орлы, тебя ищет Бента и Черные Орлы. Рано или поздно они заберутся сюда. Вопрос времени.

Простреливаю дверь, она открывается, перед нами вертикальная лестница вниз.

― Шуруй.

Уголёк нехотя повиновался и начал сползать вниз. Я начал спускаться сразу же за ним, ибо если медлить, он может спрятаться внизу и устроить ещё какую-то подлянку.

Оказавшись ещё на уровень ниже, я почувствовал ужасную вонь. Мои берцы потонули в вязкой жиже, а вокруг было темно, хоть выколи глаз. Фонарь был зажжён незамедлительно. Далее идти только по наитию. Стены обрамлены в старый бурый кирпич, который покрылся многолетней плесенью.