вы не ругайтесь…- я присел над задержанными, уложенными голова к голове и показал им удостоверение: — Вы господа задержаны по подозрению в торговле наркотическими веществами, поэтому предлагаю вам добровольно выдать наркотические средства, оружие и иные предметы, полученные преступным путем.

Кроме мата в ответ я не услышал, поэтому махнул участковому, чтобы тот подвел поближе понятых, поманил оператора телеканала, и мы начали потрошить машину… В первую очередь меня интересовали купюры с переписанными в отделении при понятых номерами, которыми был «заряжен» Тимофей, у которого уже должны, при тех же понятых, под протокол изымать купленные наркотики. И когда у нас будут и наркотики, и деньги, и показания Тимофея, вот тогда ребята — «антиквары» сменят род деятельности, или не сменят. В нашей «стране чудес» может быть все. что угодно.

Через пару минут я остановил потрошение клиентов и достал из багажника моей копейки старое покрывало — слишком много всякого интересного было в карманах задержанных и на заднем сиденье автомобиля.

«Крыша» подъехала, когда я заполнял третий лист протокола изъятия. Поднялся ветер, который норовил загнуть листы бланков и фиолетовой копирки, постоянно напротив места задержания останавливались люди, каждый из которых считал обязательным громко прокомментировать увиденное, а сверху, с площади, за нами наблюдала целая толпа зевак, когда к нам подъехала новенькая черная «волга» с антенной радиостанции на крыше.

— Что здесь происходит? — с заднего дивана «волги» полез длинный подполковник милиции, в новенькой форме, с шитыми золотой нитью звездами на погонах и рядом ярких орденских колодок, судя по окрасу, за выслугу лет.

Но уважаемому начальнику никто не ответил — все были заняты делом. Я описывал орден «Красной звезды», извлеченный из недр «автолавки», остальные парни отгоняли излишне любопытных граждан, которые пытались пробиться к расстеленному на асфальте покрывалу, с разложенными на нем, подлежащими изъятию предметами, кто-то бросился укладывать на землю здоровяка, который увидев машину подполковника попытался встать с асфальта.

Такого пренебрежения старший офицер вынести не мог, и он заставил себя уважать.

— Я не понял! Капитан! Я к кому обращаюсь⁈ Это что происходит? — ну правильно, чуть что, сразу Громов. Ну что, что я единственный так в форме…

— Здравия желаю, товарищ подполковник, старший оперуполномоченный ОУР капитан Громов, проводим оперативно-следственные мероприятия…

— Капитан, я вам приказываю немедленно сворачиваться. Что вы тут за балаган на потеху публики устроили? Я сказал — закрываться!

— Товарищ подполковник, а вы вообще — кто?

Судя по вытянувшемуся лицу офицера, он собирался мне сказать, что начальство я должен знать в лицо, но что-то ему помешало.

— Я исполняющий обязанности начальника линейного отдела милиции на станции Город-Главный подполковник…

— А! Я вас понял, товарищ подполковник. — радостно закивал я и двинулся к ограждению привокзального садика. Прижавшись задником ботинка к ограждению, я двинулся вперед, делая максимально широкие шаги. Отсчитав пять метров, как я их себе представлял и развернулся к подполковнику:

— Территория ответственности линейного отдела — пять метров от объектов железнодорожного транспорта…

Я махнул рукой, обозначая линию разграничения территории:

— Мы на своей земле, товарищ подполковник. Извините, но вы меня отвлекаете…

— Я как старший по званию вам приказываю!

— Никак нет, товарищ подполковник. Извините, я продолжу работать.

Бормоча что-то угрожающее, подполковник сел на переднее пассажирское сиденье «Волги», но машина не уехала, начальник что-то сказал своему водителю и тот засуетился в салоне.

Я, честно говоря, уже и забыл о чужом начальстве, торопясь закончить работу, когда вновь услышал за спиной начальственный крик:

— Эй, капитан, иди сюда!

Наверное, я недисциплинированный милиционер, но я сделал вид, что не слышал ничьих воплей, городской шум все заглушал.

Этот неугомонный что-то еще проорал, после чего послал за мной водителя.

— Вас там зовут. — забубнил мне под ухо водитель начальника, облаченный в плохо пошитый серый костюм, и я кивнул ему, двинувшись к «волге» — зачем глумиться над подневольным человеком.

— Слушаю вас, товарищ подполковник…- я замер у двери и мне сунули серую тангенту автомобильной рации.

— На, с тобой твой начальник хочет поговорить.

Я пожал плечами, но переговорное устройство взял.

— Громов, с кем разговариваю? Прием.

— Полковник Дронов, Павел. Что там у тебя происходит?

Голос начальника Дорожного РОВД был искажен помехами, видимо рацию соединили с телефоном каким-то образом, я не слишком силен в оборудовании дежурных частей, но начальника я узнал и ответил, как положено.

— Здравия желаю, Олег Владимирович. Проводим оперативное мероприятие, изымаем из машины задержанных предметы, запрещенные в гражданском обороте.

— Громов, ты мне этими фразочками не кидайся, что за предметы, говори точно?

— Медали, ордена, золото, серебро, возможно драгоценные камни…

— И откуда это все богатство?

— Скупка, товарищ полковник, на нашей территории.

— Громов, ты что мне мозги канифолишь? У нас это по всему городку скупают, на каждом углу.

— Тем не менее, это незаконно скупать. А задержали мы из-за наркотики, которые уже изъяты, у них восемь «чеков».

— Понятно все. Скажи, Громов, а можно было это все устроить, чтобы не ссорить меня с соседом? Ты же понимаешь, у нас с «линейщиками» всякие вопросы решать приходится, а мне из начальник отдела пожаловался, что ты ему нахамил, устроил тут митинг целый. Давай, пять минут тебе, чтобы закруглиться и…

— Никак нет, товарищ полковник, не получиться. Мы, когда приехали, на территории товарища полковника какие-то журналисты паслись, возле фонтана у его БОМЖей интервью брали, а потом, как нас увидели, сразу на нас переключились и сейчас из кустов нас снимают. Если мы сейчас все бросим, то будет выглядеть, что товарищ подполковник «крышует» этих наркоторговцев, а мы эту «крышу» испугались и слились…

— Я тебя услышал, Громов. Борису Евдокимовичу трубку передай.

Я протянул тангенту подполковнику, который со скрытым торжеством на лице стоял в паре метров от меня:

— Это, как я понимаю, вас.

По мере разговора лицо подполковника меняло выражение со значительного на озадаченное, глаза забегали по окрестностям, он попрощался с моим начальником, нырнул в машину и с кем-то вновь заговорил по рации, судя по выражению лица, не особо стесняясь в выражениях. Я встретился взглядом со старшим съемочной группы и энергично мотнул головой, после чего объектив камеры исчез из куста сирени.

Постовые с вокзала прибежали минут через пять, сделали пару кругов по скверу с фонтаном, после чего приблизились ко мне.

— Здорово, начальник. — знакомый сержант протянул мне широкую ладонь: — ты здесь журналюг или телевизионщиков