За салуном обнаружилась тропа, ведущая на вершину приземистой горы, на которой возвышалась огромная водонапорная башня. В один из дней старик побрел к ней, движимый любопытством. Дорогу замело, по пути разрослись растения. Начав восхождение, Пит опирался о лопату, как о трость, чтобы лишний раз не напрягать старые кости. Неглубоко входя в землю, лопата ударялась о камни и дробила слой затвердевшего на солнце грунта.

Повсюду торчали иссохшие и с виду мертвые, но на деле — живые и совершенно неубиваемые креозотовые кусты. Деревья юкки, подняв к солнцу ветви с тонкими острыми листьями, замерли в давящей тишине знойного дня.

Пит старался не наступать на крохотные кусты, потому что в каждом из них могла обитать какая-нибудь ящерка, змея или надоедливые насекомые с прочными панцирями. К тому же мелкие ветки могли острой крошкой попасть в обувь и стереть кожу.

Старику приходилось крюками обходить растущие на холме кустарники с красивыми белыми цветами — гречиха как раз цвела в это время года. Дунул ветер, и с лепестков сорвался цветочный аромат, Пит учуял сладость в горячем воздухе.

Поднимаясь, Пит наслаждался расстилавшимся перед глазами пустынным пейзажем. Когда пожилой старатель уже почти выдохся, высокий холм распрямился, и Пит оказался на небольшом плато с водонапорной башней, хилыми заборчиками и кладбищем, совершенно незаметным снизу.

Он походил вдоль рядов могил. С последних похорон прошло уже так много времени, что все могильные холмы разгладились, сравнялись с землей. Захоронения выделялись только памятными знаками и покосившимися крестами. Имена уже стерлись.

Башня с огромным резервуаром возвышалась над кладбищем, широкая тень падала на могилы. Пит поднял с земли камень побольше и кинул его в бак — тот от удара звонко загудел, дав старику понять, что внутри нет ни капли воды. Сидящий наверху башни черный ворон взмахнул крыльями и недовольно закричал, но с места не улетел.

Пит сел прямо на горячий песок и оперся спиной об опору башни, надеясь отдохнуть в ее тени перед возвращением домой. Закрыл глаза. Ему вспомнился ребенок в белом то ли пончо, то ли платье, которого он видел на улице в самый первый день своего прибытия.

Все эти недели то видение не давало ему покоя. Пит изучил город вдоль и поперек, надеясь отыскать людей, но никого не нашел и утвердился в мысли, что ему либо почудилось, либо он увидел призрака.

Пит всерьез полагал, что потусторонние силы существуют. Жизнь научила его, что мир устроен совсем не так, каким кажется в молодости. Мистика в его жизни точно присутствовала, он явственно ощущал мрачный взгляд на своей спине, когда заходил слишком глубоко в немые руины мегаполисов. Мурашки пробегали по коже вовсе не из-за протяжного гула металлических небоскребов, а от ощущения нечто потустороннего, следившего за ним.

То же он мог сказать и о пустынях, в которых немало людей сошло с ума на ровном месте.

Пока Пит отдыхал, погода стремительно испортилась. Небо заволокли черные тучи. Он встал с места, надеясь поскорее добраться до дома, но его отвлек звук детского плача. Посреди кладбища снова стоял белый силуэт, и теперь старик точно знал, что это рыдала маленькая девочка. Она лила горькие слезы и всхлипывала, пытаясь расчесать свои непослушные волосы — расческа вырывала целые клочья с ее головы. Пит хотел утешить ее и подошел поближе.

Вдруг далеко позади над солеными озерами прозвучал раскат грома, засверкали молнии, и Пит обернулся, взглянув на долину. Гудспрингс сиял огнями цивилизации. В салуне в самом разгаре шла веселая попойка, ветер доносил оттуда смех шахтеров и звуки музыки.

С деревьев испуганно закричали птицы. Пит снова посмотрел на девочку, но не нашел ее на прежнем месте — она сбежала к краю обрыва. Далеко впереди сиял сотней прожекторов и рекламных иллюминаций ночной изумруд. Лас-Вегас.

По всему миру протяжно завыла тревожная сирена, и уже через пару мгновений в небе засияли вспышки ядерных взрывов. Бомбы взрывались прямо в облаках, когда в них попадали ракеты, пущенные откуда-то снизу. Тучи разрывались и испарялись, обнажая звездную ввысь.

От ужаса Пит выронил бутылку пива, непонятно откуда взявшуюся, и та беззвучно разбилась о камни под ногами.

Белые одежды девочки вспыхнули в атомном зареве, и она исчезла, превратившись в тень на земле. Ударные волны прокатились по пустыне, неся с собой остекленевший песок. В страшном грохоте содрогнулась земля, и внезапно наступила тишина.

Пит закрыл глаза. В темноте послышался плач несчастной девочки.

Старик дернулся от тревожного укола, достигшего сердца, и проснулся. Он по-прежнему сидел под водонапорной башней. Дневная дрема закончилась очередным кошмаром.

Прошло еще две недели. Пит ремонтировал дом, обустраивал быт, исследовал Гудспрингс и иногда ходил на охоту, стреляя гекконов и пустынных зайцев с огромными ушами. Все эти дни он провел в ужаснейшем расположении духа, измученный недосыпом и странными видениями.

Пит наконец-то закончил уборку дома от песка, выметя и вычистив все до последней песчинки. Ковры он скрутил, вынес на улицу и выбил от пыли и грязи в меру своих сил. Из дикого маиса Пит приготовил клейстер и подклеил отошедшие обои, предварительно слегка их смочив. По потолку он прошелся неровным шпателем, счистив и сбив куски отслоившейся штукатурки и побелки.

Окна он отмыл, и сквозь стекло стало проходить солнце — вскоре дом наполнился уютом неспешной жизни. Еще несколько дней Пит потратил, махая лопатой: он откопал здание с наветренной стороны.

Пройдясь по окружающим домам, старик отыскал консервированную еду и быстрые обеды с инструкцией в стиле «просто добавь кипяток и подожди пять минут» или «десять минут в духовке — и готово». Довоенные люди знали толк в качественной еде, раз научились создавать готовые блюда, которые не портились столетиями, думал Пит. Макароны с сыром «Бламко», пожалуй, он любил сильнее прочей конвейерной кухни.

Также Пит набрал множество разных книг, инструментов, свечей и бытовой химии, наполнив ими свое жилище.

Кое-где он даже раздобыл радиоприемник, работающий от микроядерной батарейки — у него как раз была парочка запасных. Из Вегаса работали две станции — «Музыка Мохаве» и «Нью-Вегас», обе крутили довоенные песни, в репертуаре второй станции были еще и новости, однако Пита они не интересовали.

Под «Музыку» Пит очистил переполненную песком чугунную ванну. Затем подкрутил разводным ключом трубы в уборной, наполнил водой цистерну над ванной и сливной бачок унитаза. Вся сантехника работала почти без проблем.

Портативные атомные технологии заполонили довоенный мир, и Гудспрингс эта мода не обошла стороной. Пит прогулялся по городу и, полагаясь на свое мародерское чутье, нашел