Принцесса открыла рот, но внезапно дверь распахнулась и в кабинет вихрем влетел Себастиан:

– Ты обманул меня! – закричал он с порога. – Как ты мог?! Ты угрожал ей! Ты! Ты! Ненавижу тебя!

Ульвар выругался сквозь зубы:

– Руэри, выйди. Мы продолжим с тобой потом.

Девушка буквально бегом покинула кабинет.

– Себастиан, сядь.

– Не буду! – зло выкрикнул сын. – Отец! Я тебе поверил! Я рассказал тебе всё честно, но ты пошёл и угрожал Астре! Это подло! Ты меня обманул! Я больше тебе не верю! Я же действительно решил, что она любит другого!

– И было бы лучше, если бы решил так, – холодно оборвал его Ульвар.

– Нет, не лучше! Я не ребёнок, чтобы за меня всё решать! Я сам решу…

– Знаешь, сын… Я сейчас почти рад вот этому всплеску. И даже надеюсь, что это не просто эмоции, а ты действительно повзрослел. И я бы дал тебе время побултыхаться в этой любви. Уговорил бы султана отложить твой брак с Тайганой на год...

– Я не женюсь на Тайгане! Никогда!

– Заткнись. Я бы это сделал. Не ради этой твоей… девицы. А только лишь ради того, чтобы ты научился бороться и побеждать. Но у меня, увы, нет этого года. Поэтому просто молчи и слушай.

– Отец!

– Себастиан, тебе дорога твоя Астра?

– Да!

– Тогда заткнись. Дослушай мои слова до конца. У меня нет времени. И сядь, богини ради. Ты меня злишь.

Себастиан, дрожа от злости, опустился в кресло и скрестил руки на груди. Король позвонил в колокольчик.

– Подай перо и бумагу, – велел равнодушным голосом.

И, когда слуга выполнил приказ, прошёл к столу, сел и принялся что-то писать.

– Отец! – мрачно позвал его Себастиан, не выдержав.

– Подожди, – Ульвар покосился на него.

Принц стиснул кулаки. Король дописал и отдал записку слуге. Тот молча вышел.

– Так, а вот теперь я готов разговаривать, – Ульвар откинулся спинку кресла и внимательно посмотрел на сына. – Начнём с того, что ты – мой единственный наследник. Возможно, скоро будешь королём. Королём, Себастиан! Тысячи тысяч твоих подданных попадут от тебя в полную зависимость. Не только их счастье, но и сама их жизнь.

– Пап, я слышал это миллион раз! Король отвечает за королевство, я помню. И понимаю, к чему ты клонишь…

– Что ж. Память – это хорошо. А теперь послушай: будь твой подданный последним рыбаком или первым из герцогов, он обязан повиноваться любому твоему приказу. Даже если это – твоя прихоть. А знаешь почему? Потому что ты – их раб. Потому что король должен любыми личными интересами, своей жизнью, любовью, душой, честью – всем жертвовать ради блага своих подданных. Ради того, чтобы они жили долго и счастливо, суд над ними был справедливым, за углом не ждал разбойник с ножом, а на столе был кусок хлеба. Ради этого и они повинуются тебе.

– При чём тут…

– При том. Ты едва ли не сопли пустил, что тебя обманули. Хорошо. Давай говорить прямо: обманул. Солгал. И ещё солгу, если будет надо. И, если это будет в интересах моего королевства, я не только солгу, я тебя лично выпорю, вздёрну на дыбе и лишу головы. Запомни это.

Себастиан вскочил, стиснув кулаки.

– Сядь. Ты – мой сын. Единственный. Я держал тебя на руках, когда ты пузыри пускал и слюни. Ты – единственный мой наследник, но, богиней клянусь, Себастиан, я тебя не пожалею, если будет нужно для блага королевства. Хотя мне даже будет очень-очень жаль тебя, поверь. А теперь скажи: если счастье моих подданных будет зависеть от смерти некоей девушки, которая мне – никто, что я сделаю с ней?

– Ты снова мне угрожаешь! – зарычал принц.

– В том то и беда, что нет. Это не угроза, Себастиан. Когда извергается вулкан, и лава сметает город – это не угроза. Ты можешь бегать вокруг дома, потрясать кулаками и проклинать и лаву, и вулкан, и небо, но это тебя не спасёт от смерти. А можешь, например, убежать подальше.

Себастиан шагнул к нему, наклонился над столом и яростно посмотрел в глаза.

– Ты не бог, папа! И не богиня. Ты – человек, не вулкан!

– Очень не рекомендую это проверять, сынок.

Внезапно дверь распахнулась, и в кабинет вошли четверо стражников. Один из них – судя по чёрной окантовке красного плаща, лейтенант – шагнул к принцу.

– Вы арестованы, ваше высочество. Прошу вас не оказывать сопротивления и последовать за нами.

– Что?! – Себастиан дико посмотрел на него, а затем на отца. – Значит, ты вот так решил?! Красный замок?!

– Да. Именно так. Но не Красный замок. Пока что. И вот что будет дальше: ты не сможешь выходить из своих покоев. Под окнами тоже стража, так что побег невозможен. И уже выехал отряд, который сопроводит твою «невесту» в Красный замок. И, если ты продолжишь настаивать на праве любви, на отказе от брака с Тайганой, то я решу вопрос иначе: Астрелия взойдёт на эшафот.

– Ты… ты мерзавец, пап!

– Безусловно. Однако, я не трону твою девушку, если ты будешь меня слушаться. Я даже отпущу её невредимой. Но только после твоей свадьбы. А сейчас – всё. Разговор завершён. Увести его.

– Следуйте за нами, Ваше высочество, – повторил лейтенант.

Себастиан гордо вскинул голову и вышел. Четверо стражников окружили его кольцом: один – спереди, двое – по бокам, четвёртый – сзади. Принца трясло от бессилия и злости – худшее из возможных сочетаний. «Ты всегда побеждаешь, – думал он, стискивая зубы до хруста. – Всегда, да, пап? Цель оправдывает средства…»

Из корпуса короля можно было попасть в корпуса Себастиана и Руэри, а вот в корпус королевы – только из коридора наследника престола. Принц послушно прошёл по крытой галерее, но, подходя к дверям в собственные покои, вдруг увидел идущего навстречу Элиссара.

«Помоги», – прошептал одними губами, отчаянно посмотрев в узкие лисьи глаза.

И княжич понял – выхватил саблю и прыгнул на конвой. Молча, без угроз и предупреждений. Ударом плашмя по голове отправил первого из лучников в великое бессознательное, ногой отбросил того, кто слева, а с двумя другими уже зазвенел саблями.

Себастиан проскочил вперёд, промчался в галерею, вбежал в тёмно-зелёный с золотом коридор, распахнул