– Моя леди, – он поклонился – Когда леди Эсме сказала о вашем желании отправиться в Декру, я подумал, что лучше мне поехать с вами.

– Хотя вы туда и не собирались, – съехидничала Эсме.

– Нет, это и в самом деле хорошая идея. Мне она по душе, так что я благодарен вам, если вы намерены потерпеть меня в дороге. Я к вашим услугам – Уилкинс поклонился и коснулся рукояти своего меча.

Брия подумала, что их поездка – вовсе не развлечение. С другой стороны двора подошел глава охраны замка, мужчина с короткими седыми волосами и серыми глазами, чьи жилы, казалось, были сплетены из канатов.

– Моя леди, я против этого предприятия. – Он говорил прямо, не тратя слов попусту.

Брия улыбнулась.

– Я знаю, Хейгин, но не стоит беспокоиться.

– Как это «не беспокоиться»? Вашего сына похитили, а вы говорите, «не беспокойтесь»? – Мужчина смотрел на нее с явным неодобрением. – Король снимет с меня шкуру и прибьет на подъемном мосту, если я вас отпущу вас.

– Никто не причинит нам вреда, – настаивала Брия. – Нас сопровождают рыцари, а королевские дороги безопасны.

– Тогда и меня берите с собой, – заявил старший страж. – Но я бы все равно предпочел, чтобы вы остались дома и подождали возвращения короля. – Он поворчал еще немного, но отошел, больше ничего не сказав. Брие и Эсме помогли сесть в седла, Алинее – в карету, и лошадей вывели через двор к сторожке у ворот, где их ожидали два рыцаря, полностью экипированные. Там они подождали Хлою с принцессами и усадили их в карету.

Собралась небольшая толпа слуг, пожелавших путешественникам спокойной дороги; девочки махали руками и посылали всем воздушные поцелуи, а потом они вошли в темный туннель и скрылись из виду. Старший страж Хейгин, племянник Трейна, долго стоял на мосту, глядя им вслед, затем покачал головой и ушел.

* * *

До Аскелона оставалось не больше двух лиг. Лудильщик рассчитывал прибыть как раз к полудню. Предстоял обход клиентов. У него было несколько обязательных адресов, например, Милчер, хозяин таверны «Серый гусь»; ему всегда требовался то новый горшок, то новая сковорода. Расплачивался он ужином. Пожалуй, это был один из лучших клиентов, но были и другие: жена мясника, сестра свечника, пекарь и ткач. Фактически, все торговцы время от времени нуждались в его услугах. Даже кухонный персонал короля иногда что-нибудь брал у него.

– Еще немного, Тап, – сказал Пим собаке, – и будем в Аскелоне. Что скажешь? А? Будет тебе, Таппер, косточка, погрызешь. А мне, глядишь, и пирог достанется, жена трактирщика большая мастерица по части пирогов. Пожалуй, у нее пироги лучшие во всем Аскелоне. У меня слюнки текут, когда я о них думаю.

Тап воспринял его слова с благосклонным, задумчивым выражением на морде и завилял хвостом. Они неторопливо брели по дороге, звеня и стуча поклажей на ходу. Уже в виду замка Пим услышал стук копыт за спиной. Пим повернулся, отошел на обочину и подождал, пока проедет всадник. Белый конь быстро пронес его мимо, но все же Пим успел их поприветствовать произжавшего, и важный наездник кивнул ему в ответ. Лудильщик проводил его взглядом и продолжил путь.

– Скоро, Тап, и мы тоже поедем! Фургон, точильный камень с ножной педалью – это для нас! – Он лукаво кивнул собаке. – Нам счастье подвалило! – Он посмотрел вслед всаднику. – Знаешь, я думаю, это король мимо нас проскакал. Он самый. Наверняка не скажу, но вполне может быть. Мне так показалось, во всяком случае. Ты не знаешь, Таппер? А? Правильно говоришь, король и есть. – Пим грустно взглянул на своего пса. – Боги с ним. Бедный король. Ужас! Сына похитили. Гнуснейшее дело. Вот я и говорю, Тап, самое распоследнее дело. – Лудильщик крикнул вслед всаднику, теперь уже почти неразличимому впереди на дороге: – Боги с вами, сир! – Он прищурился на солнце, оценивая время дня.

Утро сияло ясно и ярко, небо было высоким, просторным и синим. На зеленых полях фермеры обрабатывали землю, помогая зерну пробиться из почвы. Время от времени лудильщик махал кому-нибудь рукой, и ему отвечали тем же. Город становился все ближе, а солнце поднималось все выше.

– Давай, Таппер, шевели костями, иначе к обеду опоздаем. Пошли, говорю тебе. – Он опустил голову, подтянул ремни мешка за спиной, и ускорил шаг; так они и шли, лязгая и громыхая, по дороге в Аскелон.

* * *

– Ты же не всерьез говоришь, – сказал Верховный жрец. Он уставился на мага, словно не в силах понять только что сказанное.

– Уверяю тебя, я совершенно серьезен. – Холодные глаза некроманта сверкали; язык скользил между тонкими губами, как у змеи.

– Но зачем? Зачем так рисковать? Зачем нужно, чтобы о принце узнали сейчас? Неразумно.

– Ах неразумно? Ты обвиняешь в неразумности мудрого Нимруда? – Голос злого волшебника сочился ядом, а еще в нем слышался отдаленный гром.

Верховный жрец Плуэлл побледнел и всплеснул руками.

– Да нет же! Никогда. – Он поспешил объясниться. – Просто я подумал... то есть... здесь мы в безопасности. Есть время все спокойно обдумать, составить план. Ты же согласишься, надо действовать осторожно.

– Я так решил.

– Я тебя умоляю, ничего не предпринимай, слышишь? Подожди меня. Я скоро вернусь, и тогда мы что-нибудь придумаем. – Плуэлл умоляюще смотрел на старика. Он боялся его, ненавидел его, но желание обрести власть над троном подавляло любое сопротивление. Да, смирить гордого короля, поставить Храм над делами королевства, – это стоило того, чтобы мириться с надоедливым длиннобородым Нимрудом. Очень хотелось рискнуть. – Ну, хорошо, – смирился Верховный жрец. – Пусть будет по-твоему.

Нимруд кивнул и улыбнулся своей отвратительной улыбкой.

– Вот и славно. Делай, как я говорю, и все будет в порядке. А теперь мне надо уйти.

Верховный жрец сидел в своем красивом кресле и слушал, как удаляются шаркающие шаги Нимруда.

Когда я получу власть, выгоню этого старого стервятника, – подумал он. – Пока придется потерпеть его еще немножко.

Глава двадцать четвертая

Блейзер глухо простучал копытами по доскам подъемного моста. Послышались крики: «Король идет! Откройте ворота! Король здесь!», и привратники кинулись навстречу. Всадник остановился во внутреннем дворе. Оруженосцы подбежали, чтобы принять взмыленного королевского коня.