И в этот момент я увидел, как золотые перья с его крыльев начали осыпаться, а под ними стали видны призрачные перепонки, созданные с помощью некротического эйба. Приглядевшись, я понял, что и сама энергоструктура паладина наполняется этой заразой.

А затем он сделал свой ход. Я это понял по множеству выкриков внизу. Глянул на лагерь, и в груди всё ухнуло. Божественный эйб исчез. Весь. Полностью. Щиты, купола, завесы, артефакты — всё это в один миг перестало работать.

Две тысячи растерянных бойцов трясли булавы и щиты, пытаясь выбить из них хоть одну золотую искру. А к лагерю уже подступала орда нежити. И было её тут ничуть не меньше, чем нападало на стену.

— Вот вообще нихрена не удивлен, — произнес я.

Борроуз медленно развернулся и посмотрел на меня. Его глаза теперь источали ровное голубое могильное сияние. Он навёл на меня посох и выпустил заклинание.

Глава 9

А что с хлебалом? Чего это мы больше не лыбимся, а?

Синий луч некротической энергии оставил на камнях широкую полосу. Там, где он касался поверхности, камень трескался и крошился, становился хрупким и рассыпался мелкой крошкой.

Атака не сказать, что быстрая, к тому же Четверг легко мог предсказать траекторию благодаря движению посоха. Так что я в три прыжка увернулся, уйдя выше. Один раз чуть не поскользнулся, но пронесло. Вот было бы забавно: преодолеть столько трудностей и сдохнуть из-за скользких камней под ногами. Хотя… нет, не было бы.

В ответ я пальнул алой молнией, и это стало наглядной иллюстрацией слов Борроуза, что он на голову сильнее меня как маг. Моя молния тупо не дотянулась. Дистанция не та. Кажется, лич широко улыбнулся, довольный эффектом.

— Официально переименовываю его в голубого петуха, — проворчал Четверг. — Да, с подтекстом. Босс, он меня бесит, всеки ты ему уже наконец.

О, меня дважды просить не надо было. Очевидно, что на дистанции мне с ним не справиться, а летает он высоко. Значит, и падать ему тоже далеко будет.

Энергия прошлась по телу приятной волной, равномерно усиливая мои физические возможности. Я сделал сальто через голову, уходя от очередного луча, а затем оттолкнулся от вершины горы.

Прыжок вышел знатным, кузнечики аплодировали бы стоя. Да только до летающего лича всё равно далековато было. Я видел мерзкую самодовольную улыбку, расползающуюся по его наглой роже. И стереть её было делом чести.

Поэтому в пике я использовал скачок на максимальную дальность, вышел метрах в пятнадцати от Борроуза, но начал падать. Энергия накапливалась, но до повторного скачка было ещё слишком долго.

Выбрасываю руку, Риис с тихим шелестом рассекает воздух, я изворачиваюсь в падении и ухожу от смертоносного луча без всякой точки опоры, Риис не достаёт. Пускаю импульс, чтобы выпрямить цепь, но понимаю, что всё равно не дотянусь. Метров пять, может шесть. Слишком далеко.

И внезапно для меня самого клинок впивается в ногу Борроуза. Я даже не понимаю как — расстояние слишком большое. Но цепь словно бы сама по себе стала длиннее. А я тем временем камнем падаю вниз, лича дёргает следом, и мы оба, скованные одной цепью, вращаясь, летим к земле.

Лич пытается выровнять падение, но алая молния в рожу ему немного мешает это сделать. А что с хлебалом? Чего это мы больше не лыбимся, а?

Нас заматывает, раскручивает, ветер свистит в ушах, глаза слезятся, но я чувствую оружие и постепенно притягиваюсь к Борроузу ближе. Подгадываю момент, дёргаю на себя. Тело лича практически ничего не весит, так что мы сталкиваемся в воздухе.

Из-за суматохи я так и не смог достать тесак, поэтому без раздумий впечатываю кулак ублюдку в лицо. Мои руки покрывает фиолетовая энергия, так что дохляку от этих ударов явно не по себе.

Я умудрился обхватить его ногами и просто продолжал мутузить со всей своей универсальной дури. Он никак не мог прицелиться, но в какой-то момент я увидел, как навершие посоха наполняется готовой вырваться энергией. Это не луч, что-то новое.

В последний момент пинаю ублюдка и отталкиваюсь, тут же его посох вспыхивает, и меня отбрасывает в сторону. Тело лича метеором врезается в землю, поднимая столб пыли. Я отлетаю в другую сторону, пару раз бьюсь о землю, затем каким-то чудом упираюсь ногами и скольжу по камням ещё с десяток метров, тормозя при этом кинжалом.

И я вот не знаю, что заставило меня обернуться в этот момент. Это даже не интуиция, а какое-то звериное чутьё, как мне кажется. Просто в этот момент без всякой видимой причины по спине пробежала дрожь, а волосы на затылке зашевелились. Я буквально почувствовал хищника, что шёл по моему следу.

Обернулся и увидел его. Одинокая фигура шла через поле чёрной травы. Ни оружия, ни заплечного мешка, только серый рваный плащ, давно нестриженные сальные волосы и одежда, больше напоминающая пижаму. В одном тапке он шёл ко мне.

Расстояние такое, что лица я не видел, но мне и не надо. Мне хватило чудовищной ауры, расползающейся от фигуры Маркуса-Кассиуса Клейна. Верховного паладина церкви Эбола.

— Вот только тебя здесь не хватало, — пробурчал я.

И как он меня нашёл? Хотелось, конечно, верить, что святой воин Эбола увидит мерзкого лича и они тут устроят знатную зарубу… Но нет, не стоит тешить себя надеждой. Скорее они вдвоём меня отпинают, потому что я даже один на один ни с кем из них не справлюсь. А с обоими разом и подавно.

— Я чутка накину проблем, — произнёс Четверг. — Ты в основном на лича пялился, так что мог не заметить. Но весь божественный эйб не просто исчез, его всосала гора, словно губка. А мы оба знаем, что там может поглощать эйб.

— Твою ж мать… Этот ублюдок скормил все Аполовские запасы дракону? Сколько там эйба? Тонны? Петабайты? Кубические километры?

— Предлагаю измерять в «дохрена». Примерно пять дохрена получается.

— И ещё дохрена на подходе, — глянул я в сторону нежити.

— Три дохрена. Может, даже четыре.

Оглядел поле боя. Мы приземлились в стороне от горы, Маркус был ещё далеко и явно не спешил. А куда ему спешить? Куда я денусь, блин, с полуострова?

Лич тем временем уже выбрался из кратера и вновь взлетел в небо. И он был явно зол. Теперь вокруг него летало с десяток полупрозрачных клыкастых черепов, что как-то недобро глазели в мою сторону. Или мне так казалось.

Расстояние было не таким