Лекс замер. В груди, там, где двадцать лет была выжженная пустыня, что-то дрогнуло. Не тепло, нет. Это была ярость — холодная и чистая. За этого мальчишку, за Серу, за этот обречённый город.

— Лежи, — сказал он, и его голос звучал как металл. — Мы закончим.

Он поднялся, перехватывая оружие. Теперь это была не просто оборона. Теперь это была личная вендетта.

6. Волны

Два дня они отбивались. Два дня, которые слились в одну бесконечную вспышку плазмы и запаха жжёного бетона.

Мураны атаковали волнами — каждый раз новыми силами, с разных направлений. Они учились пугающе быстро: перестали лезть в ловушки, начали использовать дронов для разведки, били по позициям ополченцев из тяжёлых плазменных орудий. ИИ Кен, управлявший ими с орбиты, методично «прощупывал» оборону, находя слабые места. Плазма прожигала стены, за которыми прятались люди, и те, кто не успевал уйти, сгорали заживо. Крики этих людей Лекс слышал даже в те редкие минуты, когда проваливался в тяжёлое забытьё.

Он не спал. Метался по городу, появляясь то в одном секторе, то в другом. Стрелял, командовал, вытаскивал раненых. Эйден, перевязанный, с залитым кровью плечом, прикрывал его спину. Его рука, сжимавшая плазмоид, не дрожала, но глаза блестели лихорадочным, нездоровым огнём.

— Ты должен лежать в подвале, пацан, — бросил Лекс, перезаряжая излучатель за углом обгоревшего здания.

— Я должен жить, — огрызнулся Эйден. — А жить я могу, только когда вижу твою спину. Один я здесь не жилец.

Сера развернула госпиталь в подземельях университета. Раненых становилось всё больше, лекарства таяли на глазах. Она работала сутками. В тусклом свете аварийных ламп её седые пряди казались серебряными нитями среди кровавого месива войны. Она резала, зашивала, колола... Лекс смотрел на неё и понимал: она не сломается, пока не упадёт замертво. Просто не имеет права.

Док на крыше колдовал над старой зениткой. Когда на третий день кончились снаряды, он не ушёл. Он вытащил трофейный излучатель и начал «снимать» вражеских дронов, матерясь так, что, казалось, сам воздух вокруг него становился горючим.

— Чтоб вы сдохли, консервные банки! — орал он в небо. — За Кассиопею! За всё!

Лекс знал историю Дока. Зачистка Кассиопеи-9 в 2240-м лишила его всего — жены, детей, дома. Он был единственным, кто выжил в подвалах разрушенной столицы. И теперь его вела не надежда, а чистая, концентрированная месть.

Макс сидел в самом глубоком бункере, вцепившись в терминал. Его очки постоянно запотевали, пальцы дрожали, но он не отрывался от эфира. Он ждал чуда. И на исходе второго дня оно случилось.

— Лекс! — голос Макса в коммуникаторе дрожал от восторга. — Есть сигнал! Кодировка Альянса! Они пробили помеховое облако Кена!

— Сколько? — Лекс почувствовал, как сердце ухнуло вниз.

— Три десантных крейсера. И флагман «Искра». Вера ведёт их лично. Через четыре часа они войдут в атмосферу.

Лекс закрыл глаза. Четыре часа. Самые длинные четыре часа в его жизни.

7. Подкрепление

17 сентября 2267 года, 06:23.

Корабли Альянса вошли в атмосферу Оруина на рассвете третьего дня, прорезая облака пепла огненными росчерками. Мураны к тому моменту внезапно отошли — ИИ Кен почуял приближение флота и приказал своим «гибридам» перегруппироваться. Город замер. Тишина была такой тяжёлой, что давила на барабанные перепонки.

Вера спустилась по трапу первой. Её форма вся в саже, под глазом темнел синяк, на скуле — свежий шрам. Но когда она увидела Лекса, в её глазах вспыхнуло то, что нельзя было имитировать.

— Живой, — сказала она, подходя почти вплотную. Обнялись крепко, как бойы-напарники.

— Стараниями Эйдена и Дока, — Лекс едва заметно улыбнулся.

Они стояли среди руин, и слова казались лишними. Вера вдруг шагнула ближе и заговорила тихо, почти шёпотом:

— Я думала о тебе всю дорогу. Когда маму убили... мне было десять. Я тогда дала себе клятву: больше никогда ни к кому не привязываться. Чтобы не было так больно. Мы ведь тогда в челноке... Мама закрыла меня собой. Я не видела, как она умерла — меня оттащили солдаты. Но я до сих пор помню её запах. Дешёвые духи с ароматом жасмина. Иногда я ловлю этот запах в коридорах баз, и мне кажется, что она рядом.

Лекс слушал её, и внутри него рушилась последняя стена.

— Я не помню своих, — признался он. — Только бумажки в папке интерната. «Сирота, забудь». Я и забыл. Научился быть один.

Вера взяла его за руку. Её ладонь была тёплой и твёрдой.

— Теперь у тебя есть мы. Эйден, Сера, Док... Я. Мы — твоя семья, Лекс.

Семья. Слово, которое всегда казалось ему чужим, книжным, вдруг обрело вес.

— Вы выстояли. Это хорошо. — Вера мгновенно преобразилась, её голос стал командирским. — Сколько их осталось?

— Около двухсот гибридов в южном секторе. Но Кен вызывает подкрепление с орбиты.

— У нас четыреста свежих десантников и тяжёлое вооружение. Но Муран будет больше. На «Проворном» маяк, могут прибыть ещё силы противника. Значит, используем твой план с «Кольцом».

Они развернули карту на капоте разбитого грузовика. Лекс, Вера, бледный Эйден и Сера склонились над чертежами.

— Они сядут на южной равнине, — Лекс ткнул в карту. — Там идеальная площадка. Мы встретим их не в городе. Мы встретим их там.

— В лоб? — спросил седой полковник Альянса.

— Нет. Док подготовил сюрприз.

Док вытащил из-за пазухи измятый чертёж.

— Дальнобойные миномёты, собранные из реакторов сбитых челноков. Бьют на три километра. Если они сядут там — мы накроем их прямо в модулях.

8. Пламя и выживание

18 сентября 2267 года, 04:12.

Они пришли через сутки. Тридцать десантных модулей — целая армада чёрных капель, падающих с неба. За ними шли тяжёлые крейсера Конфедерации под управлением ИИ, готовые выжечь всё живое.

Лекс и Вера стояли на вершине холма. Ветер трепал её волосы. В этот момент, на фоне пылающего неба, она казалась ему единственным правильным, что осталось в этой вселенной.

— Завораживает, — прошептала она.

— Гипноз смерти, — ответил Лекс. — Идём.

Когда первый модуль коснулся земли, равнина вздрогнула. Миномёты Дока ударили синхронно. Это были не обычные взрывы — это были вспышки дестабилизированной энергии. Модули корежило, гибриды выскакивали наружу и попадали в перекрёстный огонь.

— Вперёд! — скомандовала