не смогла. Егор полностью оплатил лечение Ксюши, она находится в одной из лучших больниц региона и у неё на данный момент есть всё необходимое.

Мне кажется, что всё, что сейчас надо Алле, так это порция жалости и поддержки, чтобы с ней носились, повторяя, какая её доченька бедная и несчастная, обещая ей быстрое выздоровление.

Тётя всегда была такой. Чтобы не происходило в её жизни, она всем делилась с нами, будь то что-то плохое или хорошее, а то и вообще какая-то ерунда. Порой казалось, что без внимания она зачахнет.

Ну или она просто очень одинокий человек, у которого нет никого, кроме Ксюши и нас с мамой. Но теперь нет и нас.

— Алла, я понимаю как вы себя чувствуете, но чего вы хотите от меня? Чтобы я обняла вас и дала поплакать на своём плече? — раздражённо спросила, когда тётя снова подловила меня недалеко от работы, прикрываясь желанием помириться, ведь мы же одна семья.

Вот только мы с ней и не ссорились, просто её дочь спала с моим почти бывшим мужем и забеременела от него. А такое не прощают. По крайней мере, я уж точно не прощу подобное предательство.

И сейчас, когда я сама столкнулась с изменой, я ещё больше не понимаю маму, которая смогла простить Аллу и помогала ей всё это время, держа от меня втайне этот грязный секрет.

— Руслана, я знаю, каково это, остаться совсем одной в трудной момент. И я не хочу, чтобы Ксюша пережила этот опыт. Да, она сильно перед тобой виновата, но не забывай и о Егоре. Он вполне мог запудрить ей голову, пользуясь её молодостью и неопытностью. Так что она жертва данной ситуации... жертва любви.

Остановившись, я сделала несколько глубоких вдохов, хоть они и не помогли унять клокочущую внутри злость, после чего посмотрела на тётю.

Интересно, она и правда ничего не понимает или только прикидывается глупой?

— Ну вот пусть Егор и навещает её, поддерживает, развлекает и всё прочее. Или пусть это делают её подруги, если они у неё есть.

— У Ксюши никого нет. Она всегда плохо ладила с девушками. С её-то внешностью это неудивительно. Ей завидовали и её опасались, боясь, что она станет разлучницей и...

— Как иронично. Именно ей она и стала. А что же Егор? Прошла любовь завяли помидоры? Он что, не хочет ухаживать за ней, опасаясь, что она больше не сможет как наездница скакать на его члене?

— Руслана! Это слишком жестоко с твоей стороны! И Егор хоть и заплатил за её лечение, но за все эти дни ещё ни разу её не навестил. Я уже и не знаю, что и думать. Может быть, ты с ним поговоришь? Вы же сейчас видитесь в суде или где-то ещё, да?

— Алла, даже у наглости есть какие-то пределы. Ты хоть думай о чём просишь и у кого просишь!

Чуть нервно не рассмеявшись от услышанного, я снова быстро зашагала в сторону парковки, а тётя увязалась вслед за мной.

— Я прошу не у чужого человека, а у своей племянницы. Побойся Бога и...

— Как-то поздно вы вспомнили о Боге. О нём надо было думать когда вы ложились в кровать с чужим мужем, а потом воспитывали дочь, превращая её в редкостную, эгоистичную дрянь.

Алла дёрнулась как от удара, чуть не запнувшись на пустом месте. Но видно у неё совсем не было гордости, потому что она снова поравнялась со мной, продолжая капать мне на нервы и унижаться, прося за Ксюшу. И спастись от неё я смогла только в салоне своей машины, первым делом заблокировав все двери, опасаясь, что тётя так легко от меня не отстанет.

И уже выезжая с парковки, я заметила недалеко от ворот Елисея Михайловича и Артёма, которые, судя по жестикуляции и мимике, эмоционально разговаривали на повышенных тонах.

Я даже невольно сбавила скорость, хотя и не могла услышать о чём они там говорят.

Просто непривычно было видеть, как директор за что-то отчитывает своего племянника, ещё и с такой экспрессией, полностью потеряв самообладание. Да и Артём впервые не улыбался, не переводя всё в шутку и не строя из себя дурочка.

Заметив мою машину, мой коллега неожиданно помахал мне рукой, больше не слушая своего дядю, взяв и сбежав от разговора в прямом смысле этого слова, поспешив к воротам.

Понимая, чего он хочет, я остановила машину и разблокировала дверь, позволив Артёму сесть на пассажирское место.

— Не подбросишь до дома? — как ни в чём не бывало спросил мой самый наглый коллега, при этом через силу улыбнувшись и избегая смотреть мне в глаза, ещё не взяв эмоции под контроль.

— Хорошо. А ты что, опять якобы случайно затащил клиентку в постель? — не удержалась от вопроса, за что тут же ощутила на себе злой взгляд зелёных глаз.

— Руслана, а тебя так сильно волнует моя половая жизнь? Или тебе напомнить, что я не состою в отношениях и могу спать с кем мне захочется? Можно подумать, что я принуждаю женщин к сексу со мной, обещая им что-то серьёзное, а потом разбиваю сердца. Нет, мы просто хорошо проводим время, но виноват в итоге я. Хотя именно женщины не держат язык за зубами, рассказывая чем мы были заняты. И если ты...

— Всё-всё, я тебя поняла. Не заводись.

Видя, что Артём не в духе, я сдержала порыв сказать ему, что работая в коллективе, очень рискованно заводить интрижки и ждать, что об этом никто не узнает и не осудит.

Да и сейчас он выглядит как-то глупо. Сам же создал и придерживался образа эдакового повесы, меняющего женщин как перчатки, который флиртует как дышит, а теперь злится. К тому же он сам не всегда держал язык за зубами. А сейчас он словно оправдывается передо мной.

Несколько минут мы ехали в тишине, пока взгляд Артёма не скользнул по моей руке, заметив отсутствие кольца.

— Ты наконец-то разводишься с мужем? Правильно, он явно тебя не достоин.

— А кто достоин? Ты? Или без кольца на пальце я потеряю для тебя интерес? Наверное, будет уже не так азартно добиваться меня.

— Нет, я не имею в виду себя. Я вряд ли смогу дать тебе то же, что и твой бывший, — с какой-то странной усмешкой произнёс Артём. — У меня же нет двухэтажного дома, большого счёта в банке и крутой машины.

Вот так минутка откровения. Артём ещё и стал говорить таким тоном, будто намеренно хочет меня