перебирала ногами, ловя себя на мысли, что у спутника, похоже, нет плана. Он просто лавировал по переулкам, сворачивая то туда, то сюда. Наверное, пытался запутать след. Хотя у меня подобная тактика вызывала сомнения. Впрочем, я не спешила делиться мнением. В боку кололо ужасно, а силы быстро кончались. Не то, чтобы я была девушкой не спортивной. Прогулки мне всегда были по душе. А еще плавание. Бегать же я как-то не привыкла. Да еще столь шустро.

— Вон они! Держите! Не дайте уйти! — раздалось сбоку, а ведь казались мы преодолели большое расстояние и сумели оторваться.

— Когда нас схватят… ты это… молчи, лапуль… — велел принц, часто дыша. — Я… сам… разберусь…

— Разберешься ты, ага! — вырвалось у меня.

Преследователи, судя по крикам, были совсем рядом. А я, вопреки усталости и всем на свете обстоятельствам, не желала становиться добычей. Так сильно, что эта мысль стала важнее всего на свете. Будто во мне проснулся некто, кто спал всю мою жизнь.

«Такие, как я — не добыча…» — застучало в висках.

В тот же миг в ближайшем доме распахнулась дверь, а оттуда полился золотистый свет, будто приглашая меня довериться, укрыться.

— Туда! — крикнула я, не раздумывая. Схватила принца и дернула за собой. Он даже сориентироваться не успел, не то, что возразить.

А в следующий миг мы провалились вниз, хотя предполагалось, что под ногами будет пол. Или лестница. Ведущая вверх!

— Да что б всех! — возмутилась я, приземлившись через пару секунд на ноги. Только качнулась слегка, но не утратила равновесие. Поспешно огляделась и… открыла рот от изумления.

Я будто оказалась в фантастическом фильме. На дороге из стали, поблескивающей на солнце. Без самого светила, правда. Надо мной простиралось даже не совсем небо. А нечто, похожее на ткань, которую кто-то заботливо натянул. А вот внизу…

— Ого… — выдохнула я и, почувствовав себя букашкой, опустилась на четвереньки. И только потом глянула вниз — со стальной дороги.

Они напоминали соты. Ячейки, находившиеся под дорогой. Или, лучше сказать, под мостом. А может, они больше походили на элементы компьютерной игры. На каждую ячейку следовало несколько раз нажать, чтобы постепенно открылась. Сейчас часть была полностью закрыта. В других наблюдалось некое шевеление. Чьи-то тени копошились внутри. А некоторые…

— Ого… — выдохнула я повторно.

В некоторых ячейках я видела миниатюрные улочки: крыши домов и ленты дорог. А где-то вместо городов поблескивали на солнце реки или тянули к небу заснеженные макушки горы.

— Это что — миры? — спросила я принца. — Эй, ты в порядке?

До меня, наконец, дошло, что мой спутник повел себя совсем не так, как я. Он стоял на коленях, обхватил голову руками. Глаза были зажмурены, и вообще, принц производил впечатление человека, у которого случился острый приступ мигрени.

— Посмотри не меня! — потребовала я, подскочив в нему и упав на колени. Положила ладони поверх его собственных. — Скажи что-нибудь.

Принц попытался-таки открыть глаза, и я испуганно охнула, ибо не увидела ни радужки, ни зрачков, вообще ничего! Под веками скрывалась белая пелена.

— Мне нельзя… — прошептал принц с трудом. — Нельзя… быть… здесь. Это путь… только… для разрушителей. Для избранных… из них. Таких… как ты…

— Черти-и-и! — прошипела я.

Вот, меня угораздило! Приглашение за дверь я, видите ли, заметила!

С другой стороны, в тот момент было не до раздумий. За нами стражи порядка гнались, чтобы отвести в некий дом правосудия (или как его там?). А с правосудием в этом безумном мире явно проблемы. Оно точно не для всех. Вон у Бердинанда шкатулку с бусами украли, а никто и связываться с воровкой не желает. Да и нас вообще-то ограбили. Мы были пострадавшими, а не преступниками.

— Что делать? Ну же, принц, не молчи. Рассказывай, как отсюда выбираться!

— Нужно… — он снова закрыл глаза. — Найти… подходящий мир.

— Как?

— Не знаю… Разрушитель из нас… ты… — выдал он и повалился на бок.

Я издала рычание.

Паразит, вечно утаивающий сведения, сейчас помрет, а мне потом всю жизнь страдать от мук совести. Не уж! Так не пойдет!

— Найти нужный мир…

Я огляделась. Прищурилась.

Значит, ячейки — миры. Некоторые недоступны. Черные уничтожены разрушителями. Желтые… Скорее, закрытые от них. Помнится женушка мэра сказала что-то о запечатывании родного мира. Ячейки с тенями — это… Да черти их знают! Я могла ошибаться во всем.

— Поторопись, лапуля… — раздался голос принца. Не жалобный. Скорее, обреченный.

Я сжала зубы. Ладно, я выберу один из открытых миров. Но вопрос на засыпку: как попасть-то туда? Прыгать со стальной дороги что ли?

— Выбрать мир… — пробормотала я.

Но который?

И тут вдали — в одной из ячеек — я заметила Жемчужину Ронды. Это показалось хорошим знаком. Да, я понимала, замок находится в каждом из миров. Если не успели разрушить, конечно. И всё же подумалось, что я не прогадаю, если выберу этот мир.

Теперь оставалось понять, как попасть внутрь. От принца помощи ждать не приходилось. Он лежал без движения, а изо рта вырывались хрипы после каждого вздоха.

Включились инстинкты, наверное.

Я протянула руку, стараясь добраться до выбранной ячейки. Умом понимала, что это невозможно, но тело действовало самостоятельно, не слушая разум. Миг… и пальцы коснулись желанного «приза». И вовсе не потому, что рука вдруг стала длиннее. Случилось нечто иное, я сама не поняла, что именно. То ли расстояние сократилось благодаря перемещению стальной дороги, то ли ячейка сама приблизилась, подчиняясь моим желаниям. Всё произошло слишком быстро для кропотливого анализа. Да я и не собиралась сейчас ничего анализировать. Увидела перед собой лужайку, примыкавшую к Жемчужине Ронды, вцепилась в бьющегося в конвульсиях принца и потащила его с дороги на траву. Немного усилий, несколько секунд и вот мы лежим под настоящим небом и солнцем.

— Ты цел? — спросила я, садясь. Заметила, что спутника больше не трясет, а дыхание становится ровнее.

— Кажется… — пробормотал он. — Мы больше… не на пути разрушителей?

— Нет. Это мир. Хм… другой… — выдала я, растерянно оглядываясь.

Накрывало осознание, что происходит нечто не очень хорошее. Вокруг нас собирались местные и озадаченно пялились. Выглядели они странно. Одежда легкая, воздушная, из серебристой ткани. Волосы и у мужчин, и у женщин длинные, заплетены в дреды. Только у прекрасного пола эти «косы» были собраны еще и в хвосты.

— Пришельцы? — спросила одна из девушек.

— Вряд ли… — ответил парень, наблюдавший за нами через прибор, напоминавший зеркальце с торчащими в разные стороны зубьями. — На них одежда довольно отсталого мира, в котором ничего не знают о путешествиях. Да и не современная вовсе.