замурована с ним в одной машине и не могу сбежать. Только вот продолжать этот диалог нет никакого желания. Хочется закончить его и действительно больше никогда не видеть Стрельца.

— Может, и Мёдов, вам-то что? Может быть, я даже найду себе другую… Жертву. Вас это волновать не должно, — произношу, слыша, как начинает звенеть голос.

Ещё одна капля, и я разревусь. А реветь у него на глазах — последнее дело.

— Не должно, но отчего-то волнует. Может, из мужской солидарности, — едко цедит сквозь зубы.

Не заметила, в какой момент автомобиль въехал в знакомый двор.

Машина остановилась ровно у моего подъезда.

— Если вы так не хотите видеть меня в своей жизни, то считайте, что добились своего. Прощайте, — произношу и, не глядя на него, пробую выбраться из машины. И даже открываю дверь, которую услужливо разблокировал водитель.

Но в последний момент Стрелец ловит мою руку. Пальцы болезненно обжигают моё запястье, потому что, кажется, так сильно сжали, что завтра появятся синяки.

И смотрит таким взглядом, будто желает провести мне трепанацию черепа, только бы узнать, о чём я на самом деле думаю.

— Я передумал. Вы остаётесь. Завтра жду вас на работе.

— Ну нет. Я устала от вашего непостоянства, знаете ли. В моём положении нельзя нервничать, так что увольте. В прямом и переносном смысле.

— Разве вы не этого хотели? За свои поступки нужно отвечать, Шишкина. Советую вам поступить так, как я сказал, если не хотите нервничать.

— Вы что, опять мне угрожаете?

— Нет, что вы, я о вас забочусь.

Глава 22

Захожу домой злая, как собачка. Заботится он обо мне, как же!

Скорее уж издевается. Издевается над беременной женщиной. Хотя точно, Георгий Александрович ведь сомневается в том, что моя беременность — это правда. Козёл Александрович.

Ладно хоть перестал разыгрывать амнезию, и на том спасибо.

Переодеваюсь, принимаю душ и всё никак не могу успокоиться. Эмоции бурлят внутри, как ведьмин котёл.

А ведь мне нельзя нервничать.

Ложусь спать, уверенная, что утром и не подумаю ехать ни на какую работу. Перебьётся.

Жаль, что не обменялась контактами с Мёдовым… Завтра же напишу ему в соцсетях, попрошу помочь мне устроиться в другое место.

Сон долго не приходит. Ворочаюсь в постели и так и эдак, пытаясь прогнать из головы мысли о Стрельце. Но они, как назло, всё глубже запускают в сознание свои щупальца. Вспоминаю, как шеф ласкал мою шею в машине, и кожа идёт мурашками. Ещё ни один мужчина прежде не вызывал во мне такую бурю эмоций.

Каким-то чудом мне всё же удаётся уснуть. Но толку от этого мало. Теперь Стрелец пробрался и в мои сны.

Гладит меня своими руками. Шепчет что-то приятное на ухо. Щекочет тёплым дыханием кожу. Всё так реально, что мне и в голову не приходит себя ущипнуть. Едва не мурчу от его ласк, подставляю губы для поцелуев. Я счастлива. Абсолютно счастлива. И удивлена. Почему нам так хорошо вместе, мы же ненавидим друг друга? Или мы об этом забыли?

Просыпаюсь под звук будильника. Резко сажусь на кровати. Вся мокрая от пота. С невыносимым томлением в каждой клеточке тела. Всё ещё находясь под впечатлением от того, что мы с боссом вытворяли в моём сне.

Чёртов Стрелец, даже поспать нормально не даёт!

Долго стою под струями прохладного душа, пытаясь прийти в себя. Вчерашняя уверенность бросить работу, несмотря на угрозы шефа, странным образом пошатнулась. Под кожу забрался нехороший страх. Нет, не того, что Георгий устроит мне проблемы. А того, что я тогда могу потерять его. Навсегда.

Вот где твоя гордость, женщина? После его вчерашних оскорблений чувствовать нечто подобное… А логика где? Он ведь будет продолжать издеваться, ничего хорошего от него всё равно не дождёшься!

И всё же маленькая надежда теплится внутри. Тихий голосок нашептывает в моей голове — был бы он козлом, обрадовался бы вчера, что ты сдалась. И исчезла с его горизонта.

И другой голосок тут же возражает — а если он просто из тех, кто предпочитает держать врагов поближе к себе?

Кажется, я схожу с ума.

Но всё-таки собираюсь на работу.

Перебираю свой гардероб, чтобы выглядеть сегодня на все сто, но при этом чтобы было незаметно, будто я для этого старалась.

Тщательнее обычного наношу макияж.

Бросаю взгляд на часы, понимая, что опаздываю.

Тороплюсь. Накидываю на плечи стильный тренч, подаренный подругой на день рождения. Она у меня знатная модница. Я всё зачем-то берегла её подарок и вот впервые решилась надеть.

Выпархиваю на улицу, ощущая прилив бодрости и какого-то волнительного предвкушения. Мне жутко любопытно, как дальше поведёт себя босс? Будет игнорировать? Или продолжит колоть обидными фразочками? Казалось бы, не самая приятная перспектива, но непонятно по какой причине она вызывает во мне азарт.

Однако хорошему настроению не суждено продлится долго. У подъезда меня поджидает неприятный сюрприз. Пряников.

— Маруся, привет, — бросается он ко мне навстречу, как только я спускаюсь с крыльца.

Едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

— Здравствуй, Сергей. Что ты здесь делаешь?

— Давай подвезу тебя на работу, — скашивает он глаза на припаркованную у подъезда глянцевую иномарку.

Я удивлённо округляю глаза:

— Ты что, купил машину?

— Да, — приосанивается бывший жених. Неужели похвастаться приехал?

Ведьмин котёл внутри меня вновь оживает. Только на этот раз негативные эмоции носят уже совершенно другой характер.

— Я не поняла. Мою часть за квартиру ты не возвращаешь, потому что якобы у тебя нет денег, но на покупку машины средства нашлись?

— Марусь, ну ты чего, я взял её в кредит, — невинным оленёнком смотрит на меня бывший.

— Так лучше бы взял кредит и вернул мне долг!

— Об этом я и хотел с тобой поговорить. Давай по дороге всё обсудим?

Оказаться с Пряниковым наедине в тесном пространстве автомобиля мне хочется меньше всего. Но понимаю, что опаздываю, и это удобная возможность оказаться на работе вовремя, к тому же надежда на то, что Сергей всё-таки может возместить мне затраты на квартиру, делает своё дело, и я соглашаюсь. Мои деньги мне сейчас совсем не помешают.

Сажусь в машину, поражаясь, насколько же противоположны могут быть ощущения от поездок в автомобиле с разными мужчинами. А ещё тому — как я могла любить Пряникова? Раньше он казался мне таким симпатичным. Сейчас же я смотрю на него, едва сдерживая неприязнь. Она так и норовит проявиться на моём лице.

— Так что там с моими деньгами? — нетерпеливо напоминаю, когда мы едем уже достаточно