в сторону главного корпуса, где должна была пройти лекция по видам и свойствам металлов. — Тебя до сих пор трясёт. От чего, от страха что ли?

Они все думают одинаково? Дракон то же самое говорил всего несколько минут назад!

— От злости! — воскликнула я, совершенно серьёзно нахмурившись. — Ты вообще понимаешь, что он творит? Ах, Марго! Ты бы знала, что он устраивает с тех пор, как мы впервые встретились!

Эмоции захлестнули меня, и я, наконец, рассказала подруге всё. Начиная с нашей первой встречи и заканчивая тем, как этот подлец полез ко мне, изображая поцелуй, который так и не случился. И хотя я старалась говорить коротко, избегая подробностей, мы всё равно катастрофически опаздывали на лекцию.

— Любопытно, — протянула Марго, приложив палец к губам. — Не думала, что он может играть с женщиной подобным образом. На него не похоже.

— А по-моему, всё логично. Он эту игру затеял с самого начала, и теперь просто издевается, — мрачно отозвалась я и потянула за дверную ручку аудитории прежде, чем Марго успела задать мне очередной вопрос.

Да так и застыла на месте.

Там, за кафедрой, стоял он. Дракон с серебристыми глазами, выразительным лбом и скулами, которые я ни с чем не смогла бы перепутать. Длинные чёрные волосы — собраны в тугой пучок, на плечах — мундир саргоновской полиции.

И взгляд. Внимательный, пронзающий насквозь.

У меня желудок провалился куда-то в пятки, когда я осознала весь ужас происходящего: мало того, что на лекции оказался куратор, так я ещё и опоздала на эту лекцию! О, всё, мне крышка. Определённо, дома я пожалею миллион раз! Но тогда я ещё не знала, о чём именно и как я пожалею.

Часть меня ещё надеялась, что всё будет хорошо. Мы виделись всего несколько минут назад, и хотя эта встреча выбила меня из колеи, сам дракон показался мне вполне благодушным. Поэтому, надеясь, что всё кончится хорошо, я поклонилась вместе с Марго, и в голос с ней сказала:

— Приносим свои извинения за опоздание!

Дракон, казалось, не сводил с меня взгляда, совершенно не интересуясь при этом Марго. И хотя он не превратил меня в статую и не заковал в кандалы, я уже почувствовала себя пойманной в клетку птичкой, которая могла лишь трепыхаться, размахивая крыльями, и жалобно чирикать.

Не говоря ни слова, он перевёл взгляд на свои бумаги и продолжил говорить, будто ничего не произошло:

— … Как я сказал, доктор Эванс покинул Виригию для участия в исследовании нового вида металла, и я буду временно его заменять.

Мы с Марго переглянулись и, не сговариваясь, скользнули по лестнице на пятый ряд, где с краю оставалось два свободных места. Лекционная с длинными рядами, которые тянулись наверх, была почти полна. И погружена в сосредоточенную тишину. Даже я, не обладая обонянием с чувствительностью дракона, ощущала то давление, которое исходило от Рикарда, когда он говорил. И когда молчал. Когда он вообще находился рядом. И от этого почему-то хотелось сжаться в комочек и исчезнуть.

— Металл, — говорил он ровным, глубоким голосом, от которого по залу пробежала почти осязаемая дрожь, — это не просто вещество. Это основа всего, что мы используем в артефакторике: от каркасов и проводников до ядерных оболочек плетений.

Он неторопливо прошёл от кафедры к первому ряду, его шаги отдавались мягким звуком по каменному полу.

— Серентин, адамантий, эфирное серебро… Эти названия вам знакомы. Но что вы знаете о них по-настоящему? Какой металл живёт? Какой — подстраивается? Какой — мстит за небрежность?

Куратор обвёл взглядом ряды студентов. Серебристые глаза скользнули по залу и остановились на мне. Сердце ёкнуло.

— Мариотт. — Его голос спокоен, но от этого звука желудок был готов стянуться узлом. — Начнём с простого. Опишите разницу между серентином чистого и смешанного типа.

Да почему сразу я, чтоб он в Бездну провалился!

— Эм… — я попыталась собраться. — Чистый серентин… лучше проводит силу, но нестабилен в потоках. Смешанный… более устойчив, но даёт меньше отдачи…

— И? — Одно слово, такое короткое, ровное и холодное, сбило меня с толку.

— И… — я напряглась, пытаясь понять, к чему он клонит. — Для создания артефактов с долгим сроком службы… используют смешанный тип.

— Верно, но неполно. — Голос куратора стал чуть жёстче. — В следующий раз попытайтесь не забывать про коэффициент теплового расширения. Далее.

Я застонала и упала лбом на столешницу. Тепловое расширение! Конечно! Оно разительно отличается в разных сплавах, и потому используется с разными целями. Если бы мне пришлось делать артефакт из серентина, я бы ни за что не упустила эту деталь, но вот так вспомнить о ней ни с того ни с сего…

— Следующий вопрос, — неторопливо проговорил дракон. — Почему адамантий требует рунного запечатывания на этапе очистки?

Несколько моих сокурсников вытянули руки, готовые ответить, но он не отводил от меня взгляда. Холодное, хищное серебро его глаз приковывало меня к месту. В горле пересохло, и я никак не могла поймать нужную мысль, чтобы ответить.

— Разве рунное запечатывание проходят на первом курсе? — осторожно выдохнула я, чувствуя, как напряжение разливается в воздухе.

— Вообще-то, вы должны были изучить эту тему к текущей лекции, — он остановился, облокотившись бедром о столешницу во втором ряду. — И, как я вижу, не только Мариотт оказалась совершенно не готова. Поэтому мы сейчас же проведём короткую проверочную работу. Достаём листы и убираем со столов всё лишнее.

— Куратор, мы-то в чём провинились? — спросил кто-то из рядов. Я даже не посмотрела в сторону голоса, потому что профессор остановился всего в паре шагов и сверлил меня взглядом. Приходилось смотреть на собственные руки, чтобы не встречаться с этими холодными, полными тихой, необъяснимой ярости, глазами.

— Правда, куратор, мы ведь не готовились ни к какой проверочной! — сказала какая-то девушка. Следующей высказалась Марго:

— К тому же, Лейла болела ещё вчера, вы же знаете! Дайте ей время прийти в себя!

Я медленно, осторожно подняла взгляд. Дрейк замер, опершись о столешницу прямо передо мной. Он сузил глаза, но не торопился реагировать, а голоса вокруг становились всё громче и всё смелее:

— Точно, куратор, вы же явно на ней злость срываете!

— Мы-то с вами под одной крышей не живём!

Я почувствовала, как кровь начала приливать к щекам и с силой сжала кулаки