Кошки прошмыгнули вслед за мной в спальню и осторожно ступали среди разбросанных вещей. Они нервно били хвостами. Широко раскрытыми глазами Эдгар, не отрываясь, смотрел в коридор. С громким шипением он неожиданно отпрянул назад.

Внизу громко хлопнула входная дверь.

От страха у меня пересохло в горле. Я с трудом могла дышать.

Все это время кто-то находился в доме! Спокойно. Только не терять сейчас головы. Должно быть, вор (или их было несколько?) выбежал из дома и теперь я здесь одна. Возможно.

Вверху на проселочной дороге взревел мотор. Взвизгнули покрышки. Я не заметила ни одной машины, когда подъезжала к дому. Телефон. Я должна вернуться в кабинет. Но действительно ли я одна в доме?

Я прислушалась, затаив дыхание. Затем осторожно прокралась обратно по коридору. Только лишь в кабинете я отважилась сделать вдох. Телефон стоял на старом столике для шитья, рядом лежала адресная книга, купленная матерью. Оба телефонных номера Берта Мельцига, домашний и рабочий, были записаны красной пастой. Я хорошо знала почему. Но моя мать тогда наверняка выучила их наизусть.

Берт сразу снял трубку. Видимо, он обрадовался, так как по его голосу я почувствовала, что он улыбается.

– Ютта! Какой приятный сюрприз.

– Я не могу громко говорить, – ответила я. – В доме моей матери совершена кража со взломом, и я не знаю, не находится ли кто-то из взломщиков еще в доме.

– Ваша мать с вами или вы одна?

– Я здесь одна.

– Тогда оставайтесь на месте. Сидите как можно тише. И не бойтесь. Через несколько минут я приеду к вам.

Я зажала телефон в руке и присела на корточки в углу между кушеткой и книжной полкой. Мне было плохо, от страха меня бросило в пот. Кошки улеглись рядом со мной, мирно замурлыкали и стали лизать мне руки. Опасность миновала. Я поняла, что теперь мне ничто не угрожает.

Главный комиссар криминальной полиции Берт Мельциг ехал по проселочной дороге, а потом свернул на шоссе, которое вело к старой мельнице. На него нахлынули воспоминания. Воспоминания о долгих ночах, когда он не мог заснуть, так как ему не давали покоя нераскрытые серийные убийства. Воспоминания о девушке по имени Каро. О Ютте и ее матери Имке Тальхайм, которая, сама того не желая, стала ему слишком близка.

Как часто он бывал в этих местах. Какую бурю эмоций здесь испытал. И сейчас он почувствовал, что его охватывает прежнее волнение.

В течение долгих недель в газетах регулярно появлялись бойкие эмоциональные статьи о серийном убийце, получившем прозвище «Охотник за ожерельями», которые подогревали и без того негативное отношение населения к блюстителям закона. Начальник полиции испытывал сильное давление со стороны вышестоящего начальства и в свою очередь активно нажимал на своих подчиненных. А тут еще Ютта и Мерли, которые затеяли собственное расследование. Они постоянно мешали ему распутывать это дело, отчего ему пришлось выполнять двойную, если не тройную работу. В конце концов, Ютта чуть было сама не погибла.

Он полюбил ее, как родную дочь. Поступил совершенно непрофессионально, пережил такие волнения, что уже никогда не посмел бы назвать себя закаленным, прошедшим огонь и воду полицейским до мозга костей.

Завершив расследование того дела, он больше не имел возможности встречаться с Имке Тальхайм. Он стал читать ее книги, но они не могли заменить ему их разговоры, взгляды, прикосновения.

Испытывая чувство стыда за собственную слабость, он попытался больше заботиться о своей семье. То уголовное дело изменило его. Его самого и его взгляды на многие стороны жизни. Ничто уже не могло оставаться прежним.

И вот он снова ехал по посыпанной гравием дорожке, ведущей вверх к мельнице. Он увидел великолепное старинное сооружение и дряхлый «рено» Ютты перед ним. Берт припарковался рядом, вышел и внимательно осмотрелся.

Он нигде не заметил ничего подозрительного. В саду все было спокойно, нигде не мелькали тени. Берт медленно направился к входной двери. Когда он находился всего лишь в шаге от нее, дверь распахнулась, на пороге возникла Ютта.

– Все в порядке, – сообщила она. – Они уехали.

За то время, что они не виделись, Ютта изрядно похудела, ее лицо заострилось и стало чересчур серьезным. Она была очень бледна. Ничего удивительного, если учесть то, что с ней сейчас приключилось.

– С вами все в порядке, Ютта? – озабоченно спросил он.

Девушка кивнула и одарила его улыбкой, которая глубоко тронула его. Она показалась ему такой по-детски доверчивой, искренней, идущей из глубины души.

– Да, – ответила она. – Я уже успокоилась.

Ее ответ прозвучал двусмысленно. Он мог относиться как к краже со взломом, так и к событиям прошлого лета. Берт не стал докапываться до сути.

Они вместе прошлись по первому этажу. Очевидно, взломщики (многое говорило о том, что это не мог быть один человек) искали только драгоценности и наличные деньги, так как ни одна из дорогих картин, висевших на стенах, не была похищена. Они также не польстились ни на редкую антикварную мебель, ни на столовые приборы из серебра.

Хотя из-за уединенности расположения мельницы взломщики легко могли проникнуть внутрь, разбив стеклянную дверь на террасе, они почему-то решили войти через окно в подвале. В первый момент Берт не смог найти этому логического объяснения.

– Мельница расположена рядом с туристским маршрутом, – объяснила ему Ютта. – В любой момент мимо могли пройти туристы.

Под ногами хрустело разбитое стекло. Берт делал записи в блокноте. Он чувствовал, что Ютта наблюдает за ним.

– Я не знала, можно ли мне звонить вам, – сказала она, – возможно, следовало позвонить кому-то другому, кто отвечает за такие…

– Вы можете звонить мне в любое время, – перебил ее Берт. – Вы это сами прекрасно знаете.

Ютта кивнула. Она подождала, пока он закончит осмотр, и повела его на второй этаж. Девушка шла по многочисленным помещениям огромного дома с такой уверенностью, что могло сложиться впечатление, будто она ежедневно бывает здесь. Однако это было далеко не так, и Берт знал об этом. Ютта сама пробивала себе дорогу в жизни. Она не хотела всю жизнь оставаться просто дочерью известной писательницы. В этом смысле она бы смогла преподать поучительный урок всем Пэрис Хилтон нашего мира. Берт был твердо уверен в этом. Когда-нибудь в будущем, когда ей удастся справиться со всеми страхами прошедшего лета.

– Это кабинет, – пояснила Ютта и остановилась на пороге.

Какая красивая комната. Значит, это здесь Имке Тальхайм пишет свои романы. Здесь проводит большую часть своего времени. Берту показалось, что он даже чувствует ее мысли, которые все еще витали в этой комнате.