блокпостов на дороге на пути следования не имелось, зато люди, доверившиеся моему слову, под прикрытием чувствовали себя спокойно, а это тоже стоит дорогого. К их прибытию операция в общих чертах уже была завершена, парализованные боевики переправлены в сортировочный лагерь в мире Великой Артании, и только главного фигуранта вместе с семьей я распорядился отправить в Тридесятое царство в распоряжение Бригитты Бергман. Все прочее сделают местные товарищи из временного комитета по управлению национально-культурной чеченской автономией, а я в их действия стану вмешиваться только при обнаружении крупных перегибов. Но это вряд ли: все трое люди — серьезные, ответственные, проникшиеся ответственностью задачи, а потому не склонные крушить сплеча, да и ситуация не требует от них каких-либо радикальных решений. Вот в следующем мире середины девяностых обстановка будет гораздо сложнее, и точечной бескровной хирургической акцией, к сожалению, обойтись уже не получится. Мутное время, оно такое.

Убедившись, что все идет как надо, я оставил генерала Бережного наблюдать за ситуацией, а сам убыл в Шантильи ночевать под бочком у Елизаветы Дмитриевны. А когда вернулся, свежий и полный сил, то узнал, что там, внизу, все идет по плану. Временный глава автономии по телевидению обратился к народу, и, по данным психосканирования, реакция на его выступление оказалась вполне положительной. В основном дело сделано, осталось держать руку на пульсе и при необходимости оказывать силовую и материальную поддержку при устранении различных недоделок. Если пустить события на самотек, ничего хорошего из этого не получится, но и мельтешить, хватая местных товарищей за руки, тоже не стоит.

А еще у меня имеется сомнение, нужно ли устанавливать контакт с первым муфтием Чечни Мухаммад-Баширом-хаджи Арсанукаевым, и если стоит, то когда. Из имеющихся у меня материалов следует, что данный религиозный деятель придерживается традиционного для Северного Кавказа суннитского исповедания ислама суфийского толка, является непримиримым оппонентом пришлых проповедников ваххабизма и… Джохара Дудаева. В Основном Потоке тот постоянно обвинял муфтия Чечни в политической пассивности и требовал его замены на своего религиозного советника Мухаммада-Хусайна Алсабекова, чего в итоге добился, хотя много счастья ему это не принесло. Впрочем, в этом мире, по понятным причинам, такого уже не случится, а потому нынешний муфтий Чечне дан свыше до тех пор, пока ум его светел, а сознание ясно.

Теперь, когда решены главные организационные вопросы, этого человека тоже было бы желательно пригласить в состав правящего комитета, вот только самому мне к нему являться нежелательно, по крайней мере, сразу. Лучше всего передать приглашение через Умара Автурханова, и в случае положительного ответа решать дальнейшие вопросы, в том числе и с поправкой здоровья этому человеку. Старенький он, через год с небольшим стукнет восемьдесят.

1 января 1992 года, 10:05 мск. Грозный, президентский дворец, восьмой этаж, бывший кабинет Джохара Дудаева

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Прямо из своих апартаментов на «Неумолимом» я напрямую шагнул в бывшие апартаменты господина Дудаева, где по принципу преемства старой и новой власти обосновался временный комитет по управлению чеченской национально-культурной автономией. И тут же неожиданность: помимо Умара Автурханова, Доку Завгаева и Аслана Масхадова, сбоку, вне видимости из просмотрового окна, за столом обнаружился седенький старичок в белых одеяниях и традиционной чеченской папахе. Глянув на этого человека Истинным Взглядом, я понял, что первый муфтий и председатель духовного управления мусульман Чечни сидит сейчас передо мной собственной персоной. Сам ли он пришел выяснить у новых светских властей, что происходит, или его пригласили, сейчас не суть важно. Судя по всему, разговор еще только в самом начале: лица у членов временного комитета напряжены и озабочены. Все же этот сухонький старичок является тут большим авторитетом; он спрашивает, а они и не знают, что отвечать, ибо, если ответить правду, звучать она будет невероятно и просто невозможно.

На весь этот анализ у меня ушла хорошо если пара секунд, после чего я приветственно кивнул присутствующим и сказал:

— Здравствуйте, товарищи! — Потом повернулся к господину Арсанукаеву и добавил: — И вам, уважаемый, я тоже желаю долгих лет жизни и всяческого благополучия.

— Добрый день, товарищ Серегин, — с явным облегчением произнес Умар Автурханов. — Вы очень вовремя зашли. Вот Мухаммад-Башир-хаджи хазрат* спрашивает, куда вдруг подевались сторонники господина Дудаева, а мы и не знаем, что ответить.

Примечание авторов:* в исламе обращение «хазрат» соответствует христианскому термину «святейшество».

— Никто из них пока не умер, если вас интересует именно это, — ответил я. — Дальнейшая судьба этих людей будет зависеть от результатов следствия по их делу и их собственного благоразумия. Кто-то вернется обратно в самом скором времени, потому что у меня нет привычки держать пленных. Кто-то в качестве епитимьи получит службу в моем штрафном батальоне на особо опасной войне. Кто-то отправится в вечную ссылку в мир Каменного века с ножом в одной руке и огнивом в другой, а разные иностранные незваные гости: наемники, проповедники, агенты спецслужб и журналисты, а также звери в человеческом обличье из числа ваших соплеменников — пойдут прямо в пасть хищным динозаврам, ибо жить таким в любом из миров в общем-то незачем.

Некоторое время муфтий Чечни сидел молча, как бы собираясь с мыслями, потом с интересом спросил:

— Так вы и есть тот самый всемогущий господин Серегин, о котором в последнее время столько разговоров?

— Всемогущим, уважаемый, можно называть одного лишь Всевышнего, который назначил меня на должность своего Специального Исполнительного Агента по вопросам, решаемым путем меча, — ответил я. — Впрочем, я вижу, что и вы тоже действительно служите тому же Господину, а не, как некоторые, только делаете вид.

И тут Мухаммад-Башир-хаджи Арсанукаев впервые улыбнулся краешком сухоньких старческих губ.

— Все верно, господин Серегин, — сказал он. — Всемогущ только Всевышний, и я истово служу Ему всю свою жизнь. А вот по вашему поводу у меня имеются определенные сомнения…

«Упрямец! — неожиданно мягко буркнул мой внутренний архангел, в подобных случаях обычно сразу же кидающийся в драку. — Ну ничего, сейчас подойдет Сам, будут ему весомые доказательства».

«Он уже здесь», — мысленно произнес я в ответ, потому что почти с самого начала разговора ощущал внимательный взгляд Патрона из-за плеча (ключевой же момент местной истории). Если удастся соединить светскую и духовную власть в одном комитете, я спокойно смогу заниматься следующими задачами, а со всеми местными делами сидящие в этом кабинете справятся сами.

Тут взгляд муфтия остекленел, а лицо приобрело расслабленное выражение, как это