риск? Всё это выветрилось у меня из памяти, вокруг были сотни ни в чём неповинных людей. У которых были дети, родители, планы на жизнь. И которые могли погибнуть прямо сейчас.

Меня накрыло какое-то безумие, фоном проскользнула мысль, что так чувствуют себя берсерки и камикадзе. Но тело действовало само. Я подхватил хрупкое тело девушки, заклинание на спине которой увеличивалось. Несколько нитей уже лопнули. Знаний! Мне нужны знания! Сколько до взрыва, если он будет? И со всей доступной мне скоростью рванул туда, где почти не было людей. В голове сидело одно: успеть!

Удар арбалетного болта в плечо я сначала не заметил, так, будто что-то сильно толкнуло. Адреналин заглушил боль. А вот второй в бедро прочувствовал, поскольку лезвие наконечника задело кость, чуть не взвыл.

Это что, в меня стреляют? Хотя, возможно, с их точки зрения я похитил пленника и убегал! Третий болт влетел во вторую ногу, и я кубарем покатился по грязи, выпустив девушку, которая полетела дальше.

И вот тут стало по-настоящему больно! К болтам крепились тросы, и сейчас меня тянули обратно сразу трое полицейских. Я даже кричать не мог, что они ошибаются, совершают страшную ошибку, настолько нестерпимо больно мне было. И тут рвануло.

Меня приподняло, пронесло по воздуху метров семь и бросило на вояк, держащих арбалеты, из которых они в меня стреляли. Им досталось больше, чем мне. На моём теле хоть защита сработала. В ушах стоял звон, переходящий в писк и обратно. Ни рук, ни ног я не чувствовал, глаза заливал довольно мощный поток крови.

О том, чтобы встать, я даже не думал, один глаз точно не видел, во втором картинка плыла кругами и искажалась. Я точно был сильно переломан, и плетение, которое должно было меня вылечить, явно не справилось. Вскоре и второй глаз закрылся.

А когда глаза открылись, первое, что я увидел — максимально злое лицо моего учителя. И испуганный взгляд Светланы. И лишь после этого обнаружил кучу лекарей, разглядел палату больницы.

— Андрей, — явно сдерживаясь, прошипел Юрий. — Ты хоть понимаешь, что ты совсем недавно чуть не натворил?

— Ну, наверно да, — просипел я. Говорилось пока с трудом. — Чуть не умер? Но я пытался спасти десятки жизней!

— И убить десятки тысяч? — яростно припечатал мужчина. — Ты забыл про плетение из магии смерти? Умрёшь ты, умрут все вокруг! Не факт, что даже я выживу, понимаешь!

Он уже почти кричал.

— Ты о Светлане подумал? Она бы не выжила, поверь мне! И Львович там и остался бы горкой могильной пыли! И все вокруг, все! Пока мы не разберёмся, как уничтожить твое легкомысленно сделанное плетение, ты даже от гопников в подворотне убегать должен, чтобы исключить даже крохотную вероятность!

— Я… — сказать, что я опешил, это ничего не сказать. Я действительно забыл про этот артефакт. — Правда забыл. Некогда думать было. Она уже взрывалась.

— А если бы у служивых арбалетов с ловцами не было? — уже почти спокойно продолжил учитель. — Или они протупили секунд десять… Так нельзя. Понимаю, молодость, героем себя возомнил. Сдохну, но спасу пятьдесят? Не спас бы, Андрей. Запомни этот момент. И никогда не забывай. Ты действительно бомба. Что может снести города. А та бедолага — так, неприятность. На твоём фоне.

Отчитали, как ребёнка. Самое обидное, абсолютно заслуженно. Надо будет на изнанке попробовать снять это плетение. Там, где рисковать я буду только собой. В принципе, Юрий уже учил меня перемещать плетения. Вот и перемещу на кольцо или подвеску, главное с материалом не ошибиться. И после спрятать подальше.

— Почему они взорвались? Ты это видел, предполагал?

— Не поверишь, Андрей, — Юрий устало присел на край стула. — Я с такой работой не сталкивался. До твоего появления. И даже видя разные исполнения, не могу представить, кто создал настолько великий шаблон для артефакторов, а также, какие ингредиенты нужны для дублирования. Что-то мне подсказывает, что это жертвоприношения, и отнюдь не куриц. И в большом количестве. Очень злая магия, очень. Ах да, поблагодари эту прекрасную юную даму!

Он шутовски поклонился Светлане и вновь стал серьёзным.

— Она чуть каналы не сожгла, вытягивая тебя с того света. Всё-таки она не маг жизни и не лекарь, просто универсал. Мощный универсал. Мы её все уже поблагодарили.

— Благодарю! — я попытался подняться с кровати, чтобы поклониться, но тут же рухнул обратно.

Два лекаря рванули ко мне, на ходу выпуская свою магию голой силой.

— Лежи, герой! — устало выдохнула магичка. — С тебя мороженка! Нет, не мороженка, две!

Заулыбались все, даже совсем серьёзные до этого лекари. А Света продолжила:

— А лучше перестань притягивать к себе проблемы. Слишком у тебя неспокойная жизнь. Неправильно это. Выдохни и просто поживи, стараясь никуда не лезть, хорошо? Это будет для меня лучшей благодарностью.

Она взяла меня за ладонь, крепко сжала и быстро вышла из палаты. Я заметил в уголке глаза намёк на слезу. Хотя да, непонятно как, она стала мне очень близка. Причём не в сексуальном контексте. Как мать или сестра, которых у меня никогда не было, уточнение — о которых я никогда ничего не знал.

Юрий тут же вышел следом, и я остался наедине с лекарями. От них ко мне потянулись тоненькие струйки магии. Через минуту я снова спал.

Снова проснулся я уже в полном одиночестве от каких-то странных звуков за дверью. Кто-то с кем-то ругался, причём не на повышенных тонах, а что-то аргументируя, без агрессии. Я прислушался, спасибо слуху Росса, и обомлел. Впрочем, мог бы и не подслушивать, поскольку дверь ко мне отворилась и заглянул самый младший из докторов.

Увидев, что я не сплю, он открыл пошире и промямлил:

— Это, господин, к вам посетители, весьма настойчивые, надо сказать. Вот только вам запрещено напрягаться, так что пять минут даю вам, уж не подведите!

Отодвинув в сторону врача, в комнату влетела Алиса. Её ноздри трепетали, взгляд метал молнии. Следом проскользнула Арина Смородинская. Ей в затылок дышала приёмная дочка кузнеца, Лиля. Они молча окружили мою кровать и застыли. Я в недоумении посмотрел на них.

— Привет, красавицы, — начал я неуверенно. — Что вы смотрите на меня, как на привидение? Хоть бы поздоровались. И это, тут всего два стула, кто-нибудь на кровать может присесть. Рад вас видеть, если честно. Вы за мной, меня выписывают?

В последнее мне совсем не верилось, за окном было совершенно темно. Выписывают обычно утром.

— Как! Ты! Мог? — наконец, процедила Алиса. — Ты чуть не сдох, как нам сообщили! Куда ты опять вляпался? Ты