— решил вопрос Дима и пошел в хвост формирующейся очереди.

Федя начал с учебников, потом продолжил компиляцией из учебников. Играл серьезно, но грыз ногти на левой руке — это оставим родителям, а я просто с удовольствием поиграл с ним в шахматы, уверенно, но не без усилий, победив.

— Уровень! — с уважением пожал он мне руку.

— На двадцатом центр вскрывать — красиво, но лучше подтянуть ладью и вскрыть попозже, — посоветовал я.

Второразрядникам нужно расти.

Девушки решили брать меня массой — Света села напротив, Вероника подсела с боку.

— А че, так можно было? — расстроился Петя, который так сделать не догадался.

— К часам не лезть! — оставил я себе свободную сторону стола.

Где-то расстроенно стукнул ножками вернувшийся на пол стул, а мы расставили фигуры.

— Че-то я на белых засиделся, — опомнился я. — Белыми хочешь?

— Выбирает победитель, — ответила она.

Дворовое правило работает и здесь.

— Посижу тогда еще, — решил я. — Дальше играю черными, — уведомил очередь.

Я наклонился, чтобы поставить последнюю правую пешку, и внезапно ко мне наклонилась Вероника:

— Полезешь к Свете — тебя матфак порвет, — заявила она, маскируя движение поправкой замка своих сапожек с меховой оторочкой.

Ничего себе! Ладно, запомню.

— Ну ты и зверь, бровастый! — тем временем отвесил комплимент Миша. — Где научился так? Секция сильная в школе была?

Мой ответ был неизменен:

— Старики в деревне научили.

Народ зашептался, а Свете надоело терять время:

— Я готова.

Аккуратный, без риска, дебют. Вдумчивое тактическое развитие. На лицах ребят — узнавание. Полагаю — любимая домашняя заготовка для первой игры с новым соперником. Хорошая заготовка, но в блице заготовки сломать легче, чем импровизацию — я вскрыл линию «е», и ее король остался без прикрытия. Мат за полминуты до конца таймера. Пожали руки.

— Слон f1 на c4 пораньше просится.

— Спасибо.

— Вечно у тебя, Светка, одно и то же, — буркнул Петя. — Никакой фантазии.

— На минус два конспекта наговорил, — невозмутимо сообщила ему Света, меняясь с подругой местами.

— А чего это «минус»? — засуетился тот. — Я же это в позитивном ключе!

Народ рассмеялся, а я, соблюдая последовательность позиции, попросил занявшую место напротив меня соперницу:

— Дай мне черных, пожалуйста.

Надоело первым ходить. И девчушка какая-то странная. Ладно, спишем пока на автоматизм — Света на звание «королевы матфака» вполне тянет. Спросим, пока расставляем фигуры:

— А вы со Светой с одного факультета?

— Я на четвертом, — ответила «королева».

— Я на третьем, — ответила Вероника.

Все ясно — солидарность.

Фигуры заняли свои позиции, и девушка щелкнула пешкой на е4. Разница в характерах и манере очевидна — никакого заготовочного лоска, никакой аккуратности: Вероника сразу ушла в асимметрию. Рано разменялась в центре, оставила себе изолированную пешку в центре и заиграла вокруг нее, специально создавая для меня дискомфорт. Ходы быстрые, но хладнокровные — она специально подталкивала меня к неровностям своего построения, потому что именно там меня удобнее всего «укусить». Неприятная для соперника манера. Хищная, но чреватая проблемами в эндшпиле — дотуда я благополучно и дотянул, выиграв за пятнадцать секунд до конца таймера.

— Ты пока самая неудобная из соперников, — признался я. — Даже не знаю, как конкретнее сказать, — развел руками.

— Считай, что сказал всё, — отмахнулась довольная Вероника.

Они с подругой уступили места Мише и Пете. Сначала играем с первым.

— К белым обратно не воспылал? — спросил Миша.

— Не, зима скоро, и так все белое будет, — отшутился.

Начали. Ага, «громко» начинает, любит обещать скорую атаку, но там, где слабины нет, теряется и вязнет в неуверенности. Мат за минуту до конца таймера. Блеф в шахматах может сработать, но всех его адептов съедают еще на пути к первому разряду.

— Увидел распыление усилий, — развел я руками. — Я бы на твоем месте на атаке вокруг слона сосредоточился, а не проверял возможность атаки еще ладьей и конем.

— Угу, — не очень-то обнадеживающе ответил Миша.

Себе на уме, но мне-то что? Мне с Петей играть, а потом — с сутулым Славой. Вдруг он интересная «темная лошадка»? Ладно, за голову соперника смотреть нельзя.

Щелк — клац, щелк — клац. Петя — словно антипод своего друга: любит развивать фигуры на своей части доски, но намечать атаки и тем более атаковать не любит. От этого парадоксальным образом играет хорошо: когда соперник начинает атаку, Петя к ней всегда готов. Но это же и губит — чем плотнее защита, тем проще она вскрывается с неожиданной для обороняющегося стороны. Мат за полторы минуты до конца партии.

— Все хорошо, кроме инициативы, — пожимая пацану руку, заметил я.

— Знаю, да, — поморщившись, кивнул Петя.

Морщится не от еще одного повторения давно известного, а потому что сделать ничего с характером пока не смог.

— Привет, — поздоровался я с занявшим Петино место сутулым Славой.

На боковой стул забрался Дима, с которого скоро начнется второй круг — ребята расходиться по своим секционным делам не собираются.

— Привет, — пожал Слава мне руку. — Физмат, второй курс.

— Филфак, первый, — ответил я в тон.

Расставили фигуры под Мишино:

— Филфак оккупировал первый разряд нашего института!

Дима тоже с нашего факультета, получается — я вчера и не спросил. Логично — не зря же он мне конспекты у него выиграть предлагал.

— Если много цифр считать, на шахматы места в башке не останется, — поделился со мной Дмитрий объяснением.

Давно выработанным, судя по отсутствию реакции окружающих.

В битве со Славой я впервые уперся в таймер — в Славин таймер, не свой, когда мы завязли в эндшпиле. Я бы дожал, но маневрировал пацан как бешеный. Правила блица беспощадны, но опыт занятный.

— В долгую поиграем, тогда пойму, что говорить, — заявил я, пожав руку.

Ребята посмотрели на сутулого с легкой завистью, но это зря — просто Слава играл от чистой импровизации, поэтому нужна более вдумчивая игра.

— Давай-давай, секция кончается, — прогнал Славу со стула Дима и начал расставлять фигуры. — Придумал кое-что ночью, сразу решил не вываливать, а сейчас посидел, подумал, и решил, что стоит попробовать.

Многообещающе! Увы, Иван Сергеевич поднялся из-за стола:

— Второй круг — в четверг, — потянувшись, заявил он